Шэнь Лан, не оставляя надежды, сверлил взглядом гладкую, красивую спину Умного робота, погрузившись в глубокие раздумья.
Всё тело было гладким и ровным, без единого винтика или разъема, а суставы имитировали живого человека точь-в-точь. Впрочем, он не стал ломать голову над этим: в конце концов, по сравнению с изобретением Умного робота, искусственные кости стоили́ не больше ломаного гроша.
Где же он?
Шэнь Лан подпер подбородок рукой и задумался…
Стоило пальцам коснуться подбородка, как он нахмурился: даже при самом высоком качестве материала ощущение инородного тела на лице никуда не делось — будто обернули слоем резины. Посмотрев на время, он понял, что прошел почти час.
Накрыв Умного робота одеялом, он повернулся и направился в гостиную.
Цзянь Чао приоткрыл веки и тупо уставился пустым взглядом в окно.
Небо за окном было очень синим, белые облака — очень белыми, солнце оставалось всё тем же солнцем, но в его глазах весь мир перевернулся.
Это больше не было то чистое и прозрачное небо из его прошлого.
Ряд милых суккулентов на подоконнике вновь погрузил его в детскую травму. Почему, ну почему страданием всегда расплачивается он сам?
В тот год в детском саду появился новенький ребенок: в белой одежде и брюках, с ровной челкой, милый, как маленький ангелочек. С самого первого взгляда он ему очень понравился.
Все девочки в садике любили виться вокруг маленького Цзянь Чао и звали его поиграть — еще бы, с такой-то привлекательной внешностью.
Дети просты, поэтому их естественным образом привлекают красивые люди или вещи, но только не та девочка в белом.
Она никогда не обрастала вниманием и ни с кем не общалась.
Маленький Цзянь Чао интересовался ею всё сильнее. Долго колеблясь, он наконец собрался с духом и нанес активный удар: взял эксклюзивную куклу из серии Звездный мальчик и скаут, купленную на сэкономленные деньги, и дождался полудня, когда остальные дети заснули и в комнате остались только они двое.
Он отчетливо помнил: когда он положил куклу на ее парту, она на мгновение замерла, а затем подняла голову и одарила его сладкой улыбкой.
Две неглубокие ямочки на щеках казались обсыпанными сахаром, глаза при улыбке превращались в полумесяцы, а белые ровные зубки выглядели так прелестно, будто от этой улыбки небо становилось еще синее, а те самые маленькие суккуленты на подоконнике, за которыми она всегда молча наблюдала, казались еще круглее и милее.
Тогда он впервые узнал, что такое застенчивость.
Позже родители погибли в результате несчастного случая, он остался сиротой, и его приютила семья старшего дяди. Сменив детский сад, он каждую ночь просыпался в слезах от кошмаров, где видел папу с мамой, а потом растерянно плакал, но не смел издать ни звука.
Ведь это был не его дом, и он боялся доставлять кому-то хлопоты — даже старшему дяде, который любил его как родного.
Пока однажды он не нашел ту криво исписанную бумажку с рядом цифр на ней, не позволил по детским часам-телефону и не услышал на том конце знакомый голос.
Разговоры двух детей состояли практически из одних реплик в стиле «ты мне — я тебе», в воспоминаниях не осталось особого смысла, но для него это был единственный лучик света во тьме.
Позже, когда он понемногу подрос и пошел в первый класс, после свадьбы третьего дяди он набрался смелости и позвонил обладательнице ямочек на щеках.
Он звал ее Ямочкой.
Она звала его Длинными Ресницами.
А затем первая робкая любовь юности после его признания закатилась, словно черно-белая фотография.
Он сказал: Ямочка, будь моей девушкой!
В трубке долго не было ответа, и когда он уже решил, что часы сломались, оттуда донесся голос — холодный и чужой:
— Ты мне противен. Ты такой же противный, как и они. Просто до отвращения.
Убитый горем, в том же году он был отправлен старшим дядей за границу. Часы потерялись, и связь оборвалась навсегда.
Находясь за границей, он долго не мог понять: почему все было так хорошо, и вдруг такая жестокость? Не хочешь — так и скажи, зачем же говорить, что он до отвращения противен?
Одно время из-за этого ему долго снились кошмары.
Это был единственный раз за все двадцать пять лет одиночества, когда он почти коснулся пальцем края любви, а затем получил жестокий отказ.
Цзянь Чао отвел взгляд, посмотрел на тумбочку, и глаза его вспыхнули. Он взял перьевую ручку и спрятал ее под подушку.
Этот извращенец снаружи, судя по всему, разговаривал по телефону, и уродливое лицо с его страшной, звериной усмешкой никак не шло из головы. Похоже, от этого кошмара ему в этой жизни не скрыться.
Он перевел взгляд на тумбочку: в фруктовой вазе лежал нож для фруктов. Он взял его и молча сул под подушку, рядом с ручкой.
Одно — чтобы спастись, другое — чтобы погибнуть вместе.
Шэнь Лан снял маску для лица, умылся, ответил на звонок из университета и, положив телефон, опустился на стул в кабинете, закрыв глаза и тяжело вздохнув.
Ранее поступали сведения, что глава компании из списка Fortune 500 собирается провести в университете конкурс по отбору финансовых талантов.
Ему, как самому молодому профессору и пользователю наибольшей популярности среди студентов, предстояло принять в нем участие.
Он согласился.
В конце концов, раз речь шла о будущем его студентов, лично проконтролировать отбор было вполне разумно.
К тому же, если студенты прямо во время учебы пройдут отбор и будут трудоустроены крупной корпорацией, это станет огромным благом как для самого университета, так и для преподавателей и учащихся.
Он даже мысленно похвалил автора этой идеи.
Однако сегодня выяснилось, что автором идеи оказался тот самый гений делового мира, которым он искренне восхищался, — пропавший президент Корпорация Цзянь, Цзянь Чао.
Если бы это произошло раньше, он бы, пожалуй, испытал легкое волнение — такое же, как фанат при встрече с кумиром.
Теперь же на душе осталась лишь тяжесть.
Исчезновение длилось больше двух недель.
Никаких вестей. Каково влияние семьи Цзянь? Это вам не какая-то компания из топ-500, это глава корпорации номер один в стране!
Полгомесяца ни единой зацепки — даже если не хочется верить в худшее, трудно отделаться от ощущения, что его постигла злая участь.
Тяжело вздыхая, Шэнь Лан смотрел на план проекта, одновременно восхищаясь им и сожалея.
Он молился, чтобы произошло чудо, и желал хорошему человеку безопасности на жизненном пути.
В его понимании любые предприниматели, способные двигать вперед национальную экономику, содействовать прогрессу, ценить и беречь таланты, были хорошими людьми.
А с хорошими людьми случаются чудеса.
Закончив дела, он просидел в кресле с закрытыми глазами до самой ночи.
Вернувшись в спальню, он уже не чувствовал прежнего пыла и азарта перед изучением механизма включения.
Выключив свет и забравшись в постель, он прислонился спиной к спине робота и беззвучно вздохнул.
Цзянь Чао ждал, пока тело полностью потеряет чувствительность, прежде чем этот уродливый крупный извращенец вернется.
Но нож уже ничем не мог помочь: когда тот прижался рядом, он лишь крепко зажмурил глаза.
Похоже, небеса решили меня погубить.
Прижавшись к спине робота, Шэнь Лан почувствовал, как тяжесть на сердце заметно отступила.
Широкие плечи образовывали перевернутый треугольник, красивые крылья лопаток подчеркивали линии мышц, а лунный свет окрашивал всё это так, будто наложил сверху мягкий фильтр, слепящий Шэнь Лана.
Он прижался лицом ближе.
С закрытыми глазами, кончиком носа и губами он коснулся теплой кожи — совсем как у живого человека.
Ему вдруг захотелось взглянуть на его лицо.
Цзянь Чао чувствовал себя так, будто его спину грызла тысяча муравьев: от одной мысли, что такое лицо прижимается к его спине, ему делалось жутко, словно его бросили в змеиную яму.
Пока его наконец не перевернули на другой бок.
Кто-то забрался на него сверху, и его душа окончательно скончалась.
Некоторые люди живы, но уже мертвы, а некоторые мертвы, но всё еще живы. Он принадлежал как раз к тем, у кого оставалось дыхание, но сам он был уже трупом.
Шэнь Лан жил в одиночестве очень, очень долго…
С тех пор как в детстве родители уплыли в море и не вернулись, умерла воспитывавшая его бабушка, а тетя забрала его, но потом стала перебрасывать из стороны в сторону, как мяч, у него уже очень-очень давно не было столь близкого контакта с другими людьми.
Любой одинокий человек жаждет тепла сильнее остальных.
И сколь сильно это желание, столь же сильна и робость.
Он упорно искал, но сердце так ни к кому и не лежало.
Шэнь Лан бережно перевернул робота на спину, обращаясь с ним так осторожно, будто тот был живым человеком.
По крайней мере, теперь рядом кто-то есть, к тому же такой красивый.
На это лицо действительно можно было смотреть бесконечно. Устроившись на роботе сверху и подперев подбородок рукой, Шэнь Лан принялся рассматривать его, слегка недовольный тем, почему производители сделали робота настолько живым и безупречным: он даже опасался, что после стольких любующихся взглядов ему станет еще труднее найти парня себе по вкусу.
Все говорят, что люди — визуальные создания и любят красивых.
И действительно, прекрасное лицо способно поднять настроение.
Шэнь Лан подался вперед и легко чмокнул робота в губы.
Обхватив руками его шею, он расслабил тело, чувствуя себя одновременно осторожным и безмерно счастливым.
В лунном свете две неглубокие ямочки на щеках стали еще заметнее, а выбившиеся после душа прядки падали на лоб, придавая ему сладкий и очаровательный вид, который никак не вязался с дневным образом безупречно строгого профессора Шэня.
— Спокойной ночи, малыш.
— Чмок~
Сладко чмокнув его напоследок, Шэнь Лан соскользнул вниз и уложил робота боком себе на спину, так что одна рука лежала у него под шеей, а другая обнимала за талию.
Словно его кто-то прижал к себе, он спал необычайно сладко.
Даже во сне уголки его губ были изогнуты в улыбке.
А вот Цзянь Чао пришлось туго.
Его снова поцеловали, да вдобавок заставили обнимать эту штуковину во сне.
От злости его дыхание сбилось, но поделать он ничего не мог — тело не подчинялось его воле.
Прошло много-много времени, прежде чем дыхание выровнялось, а эмоции улеглись.
Во тьме не было ни малейшего намека на сон.
Только теперь он заметил, что человек, плотно прижимавшийся к нему спереди и вынужденно заключенный в его объятия, обладал очень тонкой талией, плоским животом без намека на жир, а его ягодицы, прижавшиеся к его собственному низу живота, казались на удивление округлыми и упругими.
В голове снова мелькнуло то кошмарное лицо.
Ему упорно казалось, что оно совершенно не сочетается с такой фигурой.
Неудивительно, что этот человек купил его, чтобы удовлетворять свои потребности: с такой-то физиономией, даже будь у него столько же денег, сколько у него самого, вряд ли кто-то согласился бы делить с ним ложе.
Наверное, из-за собственной уродливости человек и тронулся рассудком.
У каждого жалкого человека обязательно найдется то, за что его можно ненавидеть.
Так ему и надо.
Завтра он непременно отсюда выберется!
http://bllate.org/book/26355/3155166
Готово:
