Когда-то Су Тан очень любил, когда Ци Юань взъерошивал ему волосы и говорил: «Умница, послушайся».
Сосредоточенный взгляд и улыбка в уголках губ заставляли Су Тана ошибочно полагать, что им дорожат, однако сегодня Су Тан понял, что Ци Юань поступает так не только с ним.
Су Тан всё сильнее ненавидел эту фразу Ци Юаня: стоило зайти хоть какому-то разговору о Сюй Суйчжи, как бы он ни выражал своё недовольство этим человеком, Ци Юань лишь беспечно успокаивал его и призывал послушаться.
Ему не хотелось слушаться. Ему больше не хотелось оставаться тем послушным Су Таном, которого знал Ци Юань.
Су Тану казалось, что в груди стало нечем дышать. Беспричинное давящее удушье и едкая тоска заставили его резко оттолкнуть руку Ци Юаня. Скопившееся за долгое время недовольство и эмоции требовали немедленного выхода.
— Я говорю, что они разные, значит, разные! Я больше не хочу слышать это «умница» и не хочу никому подчиняться, я не желаю больше слышать эти три слова.
В воздухе повисла тяжелая, зловещая тишина. Ни Ци Юань, ни Су Тан ничего не говорили — был слышен лишь заунывный вой ветра снаружи и шуршание листьев, которые хлестал сильный дождь.
Долгое время спустя Ци Юань потёр переносицу и устало произнес:
— Тунтун, перестань капризничать, ладно?
Опять то же самое, снова одно и то же. Су Тан приоткрыл рот, но понял, что ему больше нечего сказать. Пылающий чип, чьи данные пришли в полный хаос, постепенно успокаивался. Су Тан опустил глаза и безэмоционально бросил:
— Давай отдохнем. У меня сегодня настроение не из лучших, я посплю в гостевой.
Ранним утром следующего дня, когда Су Тан встал с постели, Ци Юань уже приготовил завтрак. Поев как обычно, они вместе сели в машину и поехали в Компанию «Будущие технологии».
Это был их общий плод трудов, на создание которого они потратили пять лет, рука об руку преодолевая любые бури.
Ци Юань занимал пост генерального директора компании, а Су Тан возглавлял Научно-исследовательский отдел, отвечая за технологические разработки.
— Тун... — Ци Юань хотел обсудить с Су Таном возможность наверстать упущенную годовщину, но не успел он договорить, как неподалеку раздался удивленный голос:
— Брат Юань, брат Су Тун, какая неожиданность!
Сюй Суйчжи смотрел на них сияющими глазами, чуть смущаясь. Су Тан с бесстрастным лицом кивнул, однако заметил, как при виде Сюй Суйчжи в глазах Ци Юаня промелькнули тепло и улыбка.
Хотя Су Тан не впервой видел, как Ци Юань выделяет Сюй Суйчжи, эта картина всё равно заставила его подсознательно нахмуриться и почувствовать себя неуютно.
А еще взгляд, которым Сюй Суйчжи смотрел на него — в нем вечно сквозили какая-то оценка и настороженность.
— Я пойду.
Су Тан не хотел слышать, о чем будут говорить Ци Юань и Сюй Суйчжи. Сказав это, он тут же развернулся и ушел, оставив их созерцать лишь свою спину.
Сюй Суйчжи с улыбкой в глазах следил за уходящим Су Таном, и лишь когда его фигура полностью скрылась, перевел взгляд на Ци Юаня и сдвоенной шуткой поддразнил его:
— Брат Юань, я давно слышал, что вы очень близки, но никак не думал, что брат Юань сможет отхватить себе такого замечательного человека, как брат Су Тун.
Ци Юань тихо рассмеялся. Его голос звучал мягко, и распространяться о Су Тане он не собирался:
— Ты еще многого обо мне не знаешь.
Глазки Сюй Суйчжи лукаво задвигались, исполнившись живого блеска:
— Нет уж, брат Юань просто обязан рассказать мне, как вы познакомились с братом Су Таном! Раз уж тебе удалось охмурить такого потрясающего человека, я должен перенять опыт — завтра пойду и сам кого-нибудь охмурю.
— Чем дальше в лес, тем больше несешь чепухи. Марш за работу, — ласково отчитал его Ци Юань.
……
Весь день Су Тан пробыл в лаборатории. Новая разработка уже вступила в завершающую стадию тестирования, и после ее успешного завершения можно будет наконец перевести дух.
В конце рабочего дня, попрощавшись со всеми сотрудниками Научно-исследовательского отдела, он застал звонок на телефоне.
— Алло, это господин Су?
На том конце провода раздался вежливый и мягкий женский голос.
Снимая белые перчатки, Су Тан угукнул в трубку:
— Слушаю.
— Господин Су, парные обручальные кольца по вашему индивидуальному заказу, которые вы сделали у нас месяц назад, готовы.
Обручальные кольца…
Су Тан замер на месте, на мгновение погрузившись в оцепенение. Эти кольца были заказаны еще до возвращения Сюй Суйчжи — тогда он собирался сделать смелое предложение в день рождения Ци Юаня, который наступал через два месяца.
Су Тан с горькой усмешкой покачал головой, неизвестно над чем именно издеваясь:
— Я сейчас приеду заберу.
— Хорошо, господин Су.
Повесив трубку, Су Тан отправил Ци Юаню короткое текстовое сообщение: «У меня дела, я сразу домой. Попроси водителя отвезти тебя позже».
Ювелирный салон, где изготавливались кольца, располагался в самом процветающем центре города, примерно в получасе езды от компании. Когда Су Тан вошел внутрь, дежурные консультанты замерли при его виде, а их глаза мгновенно загорелись.
Вот черт, ну и повезло же сегодня! Этот красавчик пришел забирать кольца!
В мире немало красивых людей, но чтобы настолько — с лицом, словно сошедшим с экрана стандартного трехмерного редактора, с кожей безупречной, будто покрытой фильтром ретуши, — его внешность просто невозможно забыть. К тому же от него веяло холодной, послушной и при этом баснословно богатой атмосферой — такого можно было узнать из тысячи.
Говорили, что заказанные им кольца обошлись в общей сложности в три миллиона восемьсот тысяч.
Жаль только, поговаривали, что этот красавчик заказал пару мужских колец, что вызывало у девушек жгучую печаль.
Первая приметившая Су Тана сотрудница тут же бросилась вперед, под завистливыми взглядами коллег нацепив на лицо самую очаровательную улыбку:
— Господин Су, присаживайтесь здесь. Вы за кольцами?
Су Тан кивнул:
— Да.
— Посидите минутку, господин Су, я сейчас позову нашего менеджера.
Консультант поставила перед Су Таном чашечку чая и поспешила на поиски руководства.
Су Тан прождал недолго — вскоре менеджер и сотрудница появились друг за другом. Менеджер бережно вынес заказанный комплект, открыл бархатную коробку синего цвета и подвинул ее к Су Тану:
— Господин Су, взгляните.
Серебристо-белые кольца ярко блестели под светом ламп. Су Тан протянул длинные белые пальцы и вытащил кольца из коробки. Они были выполнены в строгом и сдержанном классическом стиле. Подняв кольцо повыше, Су Тан разглядел на внутренней стороне выгравированные инициалы их имен.
Он сам разработал этот дизайн, но теперь всё это казалось наивным и банальным.
Не вглядываясь в детали, Су Тан небрежно захлопнул коробочку и поднялся:
— Прекрасно, спасибо.
Затем он развернулся и вышел. Менеджер ювелирного магазина с укором посмотрел на коллег, которые провожали парня взглядами — их души словно улетели вслед за ним:
— Всё, прекращайте пялиться. Человек уже ушел, а вы всё глазеете.
Су Тан не обращал внимания на чужие взгляды — он вообще редко интересовался окружающими. Бросив синюю бархатную коробку с кольцами на переднее сиденье машины, он на мгновение замер, после чего достал мобильный. На экране светилось лишь время, больше ничего.
Прислонившись к спинке сиденья, Су Тан молча посидел несколько минут, поглаживая пальцами синий бархатный футляр.
Вспомнив сегодняшнюю нежную улыбку Ци Юаня, адресованную Сюй Суйчжи, Су Тан опустил глаза. Руки, сжимавшие коробочку, напряглись еще сильнее: чип был абсолютно лишен температуры, но Су Тану казалось, что он замерзает изнутри.
Прошло немало времени, прежде чем Су Тан пришел в себя. Общение с Ци Юанем в последнее время свелось к минимуму, а учитывая молчаливый и неразговорчивый характер самого Су Тана, их отношения, казалось, угодили в какое-то странное и неловкое затишье.
Су Тан чувствовал лишь, как внутри чипа нарастает глухое ощущение беспомощности и усталости, которое в последнее время становилось всё сильнее.
Мир Су Тана был мал. С того самого дня, как он впервые оказался здесь, и по сей день его вселенная состояла исключительно из Ци Юаня, и волновал его только Ци Юань. Но мир Ци Юаня был огромен, и в нем умещалось множество дел и людей.
К тому же с возвращением Сюй Суйчжи в жизни Ци Юаня вновь объявился этот старый друг из детских лет — в том времени существовали лишь они двое, без него.
Су Тан не умел постигать сложные человеческие эмоции. Он знал лишь одно: ему не нравилось, что Ци Юань и Сюй Суйчжи сближаются.
Чип, казалось, не справлялся с потоком сложных мыслей, начиная понемногу нагреваться. Нажав кнопку на приборной панели, Су Тан хотел убрать синюю коробочку, но вдруг заметил белеющий уголок в вещевом ящичке.
Любопытствуя, Су Тан протянул руку и вытащил небольшой белый коробочек. Внутри лежали инкрустированные бриллиантами часы с тремя необычными каплевидными камнями, отражавшими свет салона.
Это… вещь Ци Юаня?
Су Тан извлек часы, чтобы рассмотреть их получше. Неужели Ци Юань собрался сменить часы?
Повертев их в руках пару минут и не придавая этому особого значения, Су Тан положил часы на место, спрятал рядом коробочку с кольцами и завел мотор.
Едва переступив порог дома, Су Тан увидел мягкий, приглушенный полумрак в гостиной под звуки неторопливой мелодии. Резкие черты лица Ци Юаня казались непривычно мягкими в этом свете; подперев подбородок рукой, тот смотрел на него взглядом, в котором сквозило какое-то колдовское искушение:
— Тунтун, иди сюда.
Больше всего на свете Су Тан был не в силах сопротивляться ласковой улыбке Ци Юаня. Сейчас, сколько бы обиды ни таилось в его сердце, ноги сами собой поддались какому-то невидимому притяжению, медленно приближая его к возлюбленному.
— Тунтун, вчера я был неправ. Я не должен был забывать о нашей важнейшей дате, не сердись на меня.
Ци Юань мягко взял Су Тана за руку, устроившись подбородком на его плече и слегка капризничая.
Встретившись с сосредоточенным и виноватым взглядом Ци Юаня, Су Тан почувствовал, что копившаяся весь день боль обиды наконец нашла выход. Глядя в чернильно-черные глаза мужчины, он ощутил, как через край переливаются затаенные обиды, а в голосе прорезались нотки капризного упрямства:
— Ты улыбался ему. И улыбался так красиво.
— Клянусь, в следующий раз при встрече с ним я буду ходить с каменным лицом, — тут же поднял руку Ци Юань. — Если еще раз улыбнусь — пускай я буду собакой!
— Ты еще покупаешь ему квартиры, машины, устраиваешь на работу…
— Больше никогда ничего не куплю! Всё, что принадлежит мне — принадлежит Тунтуну, это деньги нашего Тунтуна, в следующий раз я ему ни копейки нашего Тунтуна не дам, — поспешно зачастил Ци Юань.
Су Тан посмотрел на него и пробурчал недовольным тоном:
— Смотри у меня, слово держи. И не смей меня утешать.
— Я держу слово, клянусь, больше не буду умасливать нашего умнейшего Тунтуна, — с абсолютно серьезным лицом пообещал тот.
— И вообще, ты слишком добр к нему.
Продолжая капризничать, возмутился Су Тан.
— На тебя равняться, на него равняться… В целом мире лишь Тунтун — самый лучший, неужели я не различаю, что важнее, а что второстепенно? — Ци Юань тут же принялся лупить себя левой рукой по правой, продолжая оправдываться и украдкой поглядывая на Су Тана.
Су Тан задрал нос, закусил губу, сдерживая улыбку, и с легкимвысокомерием посмотрел на мужчину:
— Вчера ты не явился домой из-за него, да еще и гладил его по голове, а меня назвал капризным.
Ци Юань обожал этот вид Су Тана. Перед посторонними тот всегда казался холодным и немногословным, и лишь наедине с ним позволял себе капризничать.
— Вчерашний Ци Юань ослеп на оба глаза! Впредь этой руке дозволено гладить только Тунтуна, а от остальных держаться за километр. Кто тут капризничает? Разве это капризы? Это Ци Юань был неправ и не хотел признавать вину, заслужил наказание.
Ци Юань снова принялся шлепать себя по тыльной стороне ладони — этот трюк из детства безотказно действовал на Су Тана.
Дождавшись, пока тыльная сторона ладони Ци Юаня не покраснеет, Су Тан наконец задрал подбородок, прикусил губу и вновь позволил пробиться сквозь черты лица искрам былой привязанности:
— Ну ладно. Скажи мне честно, кто для тебя важнее — Сюй Суйчжи или я?
— Вы же разные, Тунтун, — Ци Юань потерся щекой о белую шею Су Тана, слегка прищурив глаза.
— Что значит разные? — Су Тан вывернулся из объятий Ци Юаня и в упор уставился на него.
— Тунтун, я растил тебя девять лет, вы не можете быть одинаковыми. Зачем ты с ним соревнуешься? — успокаивающе поглаживая Су Тана по спине, ворковал Ци Юань.
Упрямо глядя на него, Су Тан отрезал:
— Короче говоря, слово держи. Больше не смей относиться к Сюй Суйчжи хорошо — мне от этого неприятно и тоскливо.
Ци Юань снова поднял руку с клятвой:
— Обещаю. Тунтун, давай не будем о нем. Сегодня наша годовщина, к чему вспоминать посторонних?
С этими словами он, пока Су Тан не успел сориентироваться, ловко сунул ему в рот кусочек торта.
Надув щеки, Су Тан сердито покосился на Ци Юаня, однако на душе у него потеплело — темные тучи, висевшие там так долго, будто рассеялись сами собой. На губах невольно заиграла легкая улыбка, отразившаяся мягким блеском в черных глазах. Освещенный теплым светом ламп профиль Су Тана выражал бесконечное счастье и удовлетворение.
— Кстати, Тунтун, на какой стадии твои исследования? — Ци Юань украл с тарелки Су Тана еще один кусочек и запихнул себе в рот.
— Ммм, послезавтра начнется третья фаза тестирования. Если результаты стабильны, ориентировочно через неделю можно запускать массовое производство. А что, в НИИ тебе не передали отчеты? — невнятно проговорил Су Тан, с любопытством глядя на него.
Ци Юань смахнул крем с уголка губ Су Тана:
— Передали. Только я особо не вникал — этой стороной вопроса всегда ведал ты, а я в этом не силен.
— Что поделать, у каждого своя специализация. Ты ведь тоже потрясающий — с этими людьми разговариваешь, крутишься вокруг да около, и никакой усталости. Понять не могу, откуда у них столько скрытых смыслов в словах, нельзя ведь просто говорить прямо, вечно всё заворачивают.
При одной мысли о тех людях, которые улыбались в лицо, но говорили загадками, Су Тана передергивало.
— А ты почему вдруг спросил? — Су Тан повернулся к Ци Юаню.
Движения Ци Юаня на секунду замерли, и он посмотрел на него:
— Я просто подумал, что нашей компании, пожалуй, действительно пора сделать новый мощный рывок.
http://bllate.org/book/26339/3153559
Готово:
