Сунь Чэн вернулся из крематория и, заметив, что в жилище Се Юаня остался лишь Юань Чэн, нахмурился:
— А они где?
— Они уже ушли. Ну как, что выяснили? — с надеждой спросил Юань Чэн.
Сунь Чэн ответил:
— Действительно кремировали.
— Знал бы — тоже пошел с ними, — с досадой произнес Юань Чэн, чей прямолинейный характер был всем известен.
Он прождал здесь битый час даром, всё это время дрожа от страха: то переживая, что с Се Юанем что-то не так, то опасаясь, что Чжан Сэнцинь, не выдержав тоски, явится за Се Юанем и заодно прикончит его самого. И в итоге — всё тот же результат, то есть полное его отсутствие.
Лицо Сунь Чэня слегка похолодало:
— Им просто случайно повезло, а вдруг бы не кремировали? Это обязательно нужно было проверить. Просто они надеялись на меня и схалтурили, но отсутствие результата не значит, что делать это было не нужно.
Юань Чэн для вида отделался дежурным «угу».
— Мы тоже возвращаемся, — сказал Сунь Чэн.
Они сели на следующий автобус.
Уже стояла глубокая ночь. Автобус мчался по скоростной трассе, рассекая бескрайнюю тьму. В салоне царили мрак и тишина, были слышны даже размеренные вздохи спящих пассажиров. Сунь Чэн сидел на своем месте, закрыв глаза и приводя в порядок мысли о сюжете, как вдруг уловил еле слышный звук чего-то раскалывающегося.
Будучи человеком настороженным, Сунь Чэн резко открыл глаза и нащупал в кармане четки, которые дал ему Вэнь Ушэн.
Одна из пяти бусин уже треснула, и сквозь трещину пробилась капелька строгим и торжественным светом озаренного Будды, но тут же исчезла. Сама бусина потемнела, превратившись в прозрачный стеклянный шарик.
Эта бусина пришла в негодность.
Лицо Сунь Чэня мгновенно переменилось. Он вскочил с сиденья и принялся тщательно осматривать каждый уголок автобуса. Повернув голову, он заметил за окном тянущуюся по асфальту полосу — смесь крови и гноя.
Автобус ехал вперед, и этот след тоже полз вперед, с каждой секундой сокращая расстояние.
Мертвец-призрак преследовал автобус!
Сунь Чэн бросился к водительскому креслу, вцепился в воротник водителя и яростно закричал:
— Сколько еще ехать?!
Водитель до смерти перепугался, судорожно выравнивая руль:
— Ты чего творишь?!
— Советую ответить на мой вопрос.
Взгляд Сунь Чэня напугал водителя, и тот затараторил:
— Минут семь-восемь! Вот-вот приедем!
Сжимая в руке оставшиеся четыре бусины, Сунь Чэн с потемневшим лицом скомандовал:
— Быстрее!
Трещины на второй бусине в его руке росли с невероятной скоростью. Сохраняя хладнокровие, Сунь Чэн достал телефон и засек время по секундомеру: от появления трещины до полного разрушения и порчи бусины проходило меньше двух минут. Это значило, что оставшихся четырех хватит ненадолго — не более чем на десять минут.
Выйти из автобуса сейчас было невозможно — это равносильно смерти, но и четырех бусин явно не хватит до конца поездки, не говоря уже о том, что будет после прибытия…
Ему нужны были чужие бусины.
Сунь Чэн повернулся и посмотрел на Юань Чэня, которого только что разбудил.
…
[Удаленный игрок команды погиб.]
[Поздравляем игрока Вэньжэнь Гу с успешной расшифровкой всей сюжетной линии. Поскольку эта часть не входила в базовые требования для прохождения, совместное использование сюжета для всей команды не производится. Обратите внимание: игровой процесс будет сразу перенесен к развязке.]
Чжоу Юнь еще не успел отойти от шока, вызванного предыдущим системным уведомлением, как следующее окончательно выбило его из колеи.
Он еще не разобрался в сюжете и даже не понял, что здесь служит зацепкой, а Вэнь Ушэн уже расшифровал всю линию…
Всю линию…
Хотя в описании копии ясно говорилось, что для прохождения достаточно просто выжить…
Черт.
Голос системы оповестил: [Игроки, продержитесь до рассвета, пережив последнюю темноту…]
Вэнь Ушэн взглянул на экран телефона: без десяти пять утра. Стоял разгар лета, и максимум через полчаса должно было рассвести.
В этой подсказке Чжоу Юнь уловил нечто важное.
Ранее Вэнь Ушэн сказал, что русалочка прекраснее всего за мгновение до своего исчезновения, а системное уведомление упомянуло «последнюю темноту перед рассветом»…
Тихий щелчок раздался прямо у шеи Чжоу Юня, прервав его размышления. Парень тут же опустил голову: опасаясь потерять те пять бусин, он нанизал их на веревочку и носил на шее, как ожерелье, но сейчас…
В панике Чжоу Юнь завопил:
— Босс! Бусина треснула! Призрак!
— А-а-а! — раздался испуганный крик толпы, собравшейся у входа в жилой комплекс. Кто-то указал на землю: — Смотрите туда!
На асфальте змеиным зигзагом неслась к Вэнь Ушэну и Чжоу Юню четкая полоса гноя. В мгновение ока она подползла к ногам Чжоу Юня, но в тот момент, когда собиралась коснуться его, отпрянула назад под воздействием бусин.
Раздался еще один сухой и звонкий звук треснувшей бусины.
Вэнь Ушэн схватил Чжоу Юня за руку и бросился бежать. Сам Чжоу Юнь обладал конституцией, привлекающей духов, и, судя по всему, в этой копии оставался главной мишенью для нечисти.
Грязный след на земле за спиной не отставал ни на шаг. Вэнь Ушэн с самого начала знал, что мертвец-призрак способен перемещаться рывками, поэтому не надеялся оторваться простым бегом.
— Босс, что делать?! — в панике кричал Чжоу Юнь.
За какие-то три-четыре минуты у него на шее лопнули три бусины. С такой скоростью они банально не дотянут до рассвета!
— Зря мы их отдали! — выкрикнул Чжоу Юнь.
Ничего не отвечая, Вэнь Ушэн зажал между двумя пальцами бусину и, не отрывая глаз, следил за ползущим следом. В момент, когда гнойная лужица в очередной раз приблизилась к Чжоу Юню, он без малейших колебаний швырнул в нее бусину.
В воздухе бусина словно обо что-то ударилась и мгновенно раскололась, изрыгнув слабый свет.
Грязный след тут же отбросило назад, и в месте, где находился призрак, раздалось едкое шипение, похожее на кислоту.
— Сработало! — обрадовался Чжоу Юнь.
— Беги за мной.
На ходу бросив это, Вэнь Ушэн бросил взгляд на время в телефоне: две минуты. Одной бусины хватало, чтобы пассивно сдерживать атаки призрака чуть больше минуты, а если швырнуть ее целенаправленно — призрак замирал на две с лишним минуты.
Меньше трех минут.
До рассвета оставалось максимум минут двадцать.
Чжоу Юнь, очевидно, тоже вел этот мысленный подсчет:
— Босс, если повезет, мы дотянем до рассвета!
Когда Вэнь Ушэн делил бусины, он говорил, что всего их двадцать, и дал каждому по пять.
У него самого осталось две, одну Вэнь Ушэн только что бросил, значит, должно было остаться еще четыре…
Итого шесть. Если одна бусина держит чуть больше двух минут, то шести хватит минут на пятнадцать — при условии, что Вэнь Ушэн будет попадать в цель каждым броском.
Швырнув еще одну бусину, Вэнь Ушэн внезапно остановился как раз в тот момент, когда призрак затих, и схватил Чжоу Юня за плечо.
— Чего? — растерянно спросил тот.
— Сложи руки горстью, — велел Вэнь Ушэн.
Опешив, Чжоу Юнь послушно сложил ладони лодочкой, будто собираясь поймать цветок. Вэнь Ушэн запустил руку в карман своего плаща и вытащил оттуда две пригоршни бусин, высыпав их парню в руки.
Увидев по меньшей мере десятка два бусин, Чжоу Юнь вытаращил глаза.
— Откуда они у тебя?!
— Не держать же всё добро напоказ, — ответил Вэнь Ушэн. — Для вида поделился, и ладно.
— …Ты даже меня обманул!
Тогда, во время дележки, он еще думал, что его босс излишне честен и благороден — надо же, в страшной игре делит всё поровну с какими-то незнакомцами, — и даже чувствовал легкое раздражение.
Но теперь, глядя на такое количество бусин, Чжоу Юнь разом успокоился: если Вэнь Ушэн будет попадать хотя бы в половине случаев, этого арсенала с лихвой хватит до самого рассвета.
— Возьми их, рассуй по карманам и спрячь надежнее, — коротко бросил Вэнь Ушэн. — Остерегайся Сунь Чэня, увидишь — прячься. И беги изо всех сил в Больницу Пинъань. Не пользуйся транспортом, навлечешь беду.
Оставив себе штук четыре-пять, остальное Вэнь Ушэн отдал Чжоу Юню и, не дожидаясь ответа, во всю прыть бросился вперед. Чжоу Юнь остолбенел: в мгновение ока Вэнь Ушэн отдалился на несколько десятков метров. Сообразив, в чем дело, парень бросился в погоню и завопил от страха:
— Ты что удумал?!
— Босс, вернись!
Отдав ему больше десятка бусин, Вэнь Ушэн больше о нем не беспокоился. Одной бусины хватало на минуту с хвостиком, и ему самому до рассвета хватило бы, но Вэнь Ушэн оставил себе слишком мало — этого катастрофически не хватило бы.
К тому же находиться вдвоем означало расходовать один комплект бусин на двоих, а разделение удваивало расход. После массовой резни призрак наверняка обрел способность к клонированию и мог преследовать людей порознь — иначе Юань Чэн и Сунь Чэн не угодили бы в ловушку практически одновременно.
Как ни крути, арифметика была убыточной. Поначалу они с Вэнь Ушэном могли выбраться из копии целыми и невредимыми, но теперь его босс просто сбежал!
Смертельно испуганный Чжоу Юнь понимал, что не сможет догнать его, поэтому оставалось лишь мысленно повторять наставления Вэнь Ушэна и делать так, как тот велел.
Раз Вэнь Ушэн расшифровал всю линию сюжета, он определенно знал то, чего не знал сам Чжоу Юнь.
Буквально через несколько минут после предупреждения Вэнь Ушэна в поле зрения Чжоу Юня появился Сунь Чэн. Проявив чудеса послушания и сообразительности, Чжоу Юнь тут же шмыгнул за огромный мусорный бак, затаил дыхание и замер как вкопанный.
Его глаза уже привыбли к темноте, и он отчетливо видел приближающуюся фигуру.
Сунь Чэн несся по пустой улице. Его белый свитер был сплошь забрызган чьей-то кровью: тут и там виднелись точечные брызги и огромные размытые пятна. Чжоу Юню эта картина показалась странно знакомой.
Он вспомнил тот зловещий кровавый отпечаток на одежде Сунь Чэня прошлой ночью.
Сердце парня бешено колотилось: если даже в страшной игре всё дошло до такого, то в реальной ситуации, где на кону стоит жизнь, такой человек, как Сунь Чэн, ради собственного выживания без колебаний пустит в ход нож, превратившись в хладнокровного палача-убийцу.
И этот человек — выходец из Духовной Школы.
Неудивительно, что босс велел ему держаться от Сунь Чэня подальше. Встренься он с ним лицом к лицу, его участь оказалась бы куда хуже, чем у Юань Чэня.
— Вэньжэнь Гу? Сяо Чжо, вы здесь?
Бежавший Сунь Чэн громко звал обоих.
Чжоу Юнь прекрасно понимал, что тот ищет их ради бусин.
Не издавая ни звука, Чжоу Юнь сжался в комок, и Сунь Чэн промчался мимо, абсолютно его не заметив.
Сжимая в руке последние три бусины, Сунь Чэн стиснул зубы в кулак.
Он не мог проиграть на уровне для новичков.
Ему нужно найти Вэньжэнь Гу.
Обладая силой, он непременно вытащил бы всю команду, а этот Вэньжэнь Гу вздумал делить всё поровну! Иначе откуда бы взялись все эти проблемы?
Мимо прошел патрульный полицейский с фонариком и, заметив бегущего по улице человека, предупредил:
— Быстро домой! На улице сейчас небезопасно!
Взгляд Сунь Чэня сверкнул. Он резко остановился и, пока полицейский не успел среагировать, ударил его локтем в челюсть. Тот рухнул без чувств, а Сунь Чэн сорвал с его поясного ремня пистолет и продолжил бег.
Грязный след на земле неотступно следовал за ним по пятам.
…
Преследуя след из гноя, Сунь Чэн добежал до окрестностей Больницы Пинъань.
Призрак оставлял следы, преследуя Вэнь Ушэна и Чжоу Юня, причем высохший секрет выглядел настолько отчетливо, что безошибочно указывал направление, куда они направились.
Именно по этим следам он их и выслеживал.
На последней бусине стали появляться трещины, и сердце Сунь Чэня заколотилось о ребра, как молот.
Больница Пинъань? Зачем они приперлись сюда?
Если Вэньжэнь Гу повезло расшифровать весь сюжет, он наверняка знает правду. А раз он здесь, значит, Больница Пинъань — это и есть ключ к разгадке.
Гнойная лужа вилась у самых его ног, словно тень.
Последняя темнота перед рассветом…
Безумная ночная резня призрака…
Мертвец, у которого нет Се Юаня…
Финал «Двух меня»…
Что скрывает Больница Пинъань?..
Сунь Чэн ужаснулся.
[Игрок «Чэнь Сунь» расшифровал ключевой сюжетный элемент первый.]
Чэнь Сунь — такоий игровой ник был у Сунь Чэня.
В тот самый миг, когда последняя бусина разлетелась вдребезги, на одежде Сунь Чэня вспыхнул огонь — крошечные язычки пламени заплясали по его рукам.
Поняв, что водой это пламя не затушить, Сунь Чэн бросился прямо в здание Больницы Пинъань. Ему достаточно добраться до морга и разнести труп Ван Тин в клочья, чтобы одержать абсолютную победу. С таким уровнем расшифровки он гарантированно войдет в топ игроков ближнего боя, а первое место вовсе не казалось несбыточной мечтой.
Превозмогая жгучую, невыносимую боль от огня, под испуганными взглядами людей он влетел на подземный этаж.
Там, посреди пустого коридора, стояла стройная женщина.
Она застыла лицом к безупречно чистому панорамному окну, не двигаясь с места, и даже один лишь ее силуэт в профиль будоражил воображение.
Необычайно чистая на вид, женщина обладала невероятно красивыми глазами из-под длинных ресниц, в которых, однако, не было ни капли живого блеска. Ее губы казались белыми, как бумага, а на мертвенно-бледной коже проступал тонкий ледяной иней. Иней таял, превращаясь в крошечные капельки чистой воды, резвящиеся среди пушка на ее щеках.
И вся она постепенно изледынелой безжизненности перерождалась в нечто мягкое и живое, подобное воде.
Из выходящего на восток панорамного окна пробился слабый луч света.
Наступил рассвет.
Свет мгновенно затопил глаза женщины, и она, словно освобожденная от оков паралича, наконец обрела способность двигаться. Слегка повернув голову, она еще не успела сбросить с глаз отсвет зари, как уперлась взглядом в дуло направленного на нее пистолета.
— Нет! Не убивай меня! Я человек!
— Ты — призрак!
В ту же секунду, когда он увидел женщину, пламя на одежде Сунь Чэня погасло.
Всё было кончено.
Сунь Чэн усмехнулся и уже собирался нажать на спуск, поставив точку во всем, как вдруг из темноты кто-то сзади мощным ударом ноги выбил оружие из его рук.
Пистолет отлетел в сторону и с громким стуком брякнулся о плитку. Сунь Чэн взвыл от дикой боли в отбитой кисти и, разглядев нападавшего, взъярился:
— Ты что творишь?!
Он попытался подобрать пистолет, но Вэнь Ушэн не дал ему опомниться, с размаху отправив ударом ноги на пол.
Разъяренный Сунь Чэн завопил:
— Да ты смерти ищешь!
Вскочив с пола, он бросился на Вэнь Ушэна с кулаками. Его движения были быстрыми, жесткими и точными: прошедший жесткую подготовку, он бил яростно и сокрушительно, вкладывая в удары колоссальную силу. Обычный человек после такого вырубился бы на месте, однако Вэнь Ушэн даже возиться с ним не стал — отступив на два шага, он подцепил ногой упавший пистолет, поймал его на лету и, не дав Сунь Чэню опомниться, одной рукой сунув другую в карман, спокойно выстрелил тому в голову.
Раздался оглушительный хлопýк, пуля насквозь прошила лоб Сунь Чэня, оставив на затылке живописный фонтанчик из алой крови.
Сунь Чэн:
— Ты…
— Я с самого начала мечтал это сделать, — лениво произнес Вэнь Ушэн. — Раз уж ты так любил всех убивать, то и сам должен был кайфануть. И правда, кайф.
Будучи в Духовной Школе, он бессчетное число раз порывался пристрелить этого идиота, но то были лишь мечты. Наконец-то в игре удалось исполнить задуманное.
— Вэнь… Вэнь Ушэн!
Вытаращив глаза, Сунь Чэн опрокинулся навзничь.
[Игрок команды ближнего боя погиб.]
Вбежавший в этот момент Чжоу Юнь остолбенел, став свидетелем сцены.
Его благородный босс хладнокровно пристрелил товарища по команде.
Не брезгуя грязной работой, Вэнь Ушэн рукавом плаща тщательно стер свои отпечатки пальцев с пистолета и положил его на подоконник. Камер видеонаблюдения на подземном этаже не было. Вэнь Ушэн направился к оцепеневшей женщине.
Чжоу Юнь перевел взгляд на нее.
Перед ним стояла та самая Ван Тин, которую он видел сутки назад. Но в прошлый раз она лежала неподвижно — мертвым грузом, а теперь стояла на ногах — живее всех живых.
— Ван Тин? — неуверенно позвал Чжоу Юнь. До сих пор он не понимал ровным счетом ничего.
Женщина смотрела на них настороженно и растерянно, слегка испуганно пятясь назад с явным намерением сбежать:
— Вы…
Этот человек только что хладнокровно убил другого, но при этом защитил ее. Понимает ли он вообще, кто она такая?
Вэнь Ушэн заговорил без утаек:
— Чжан Сэнцинь, с возвращением.
Женщина резко подняла голову и уставилась на него. Чжоу Юнь тоже вскинул взгляд.
— Не бойтесь, мы не причиним вам вреда. Мы друзья Се Юаня, — едва заговорив, Вэнь Ушэн ощутил во рту привкус тоски по сигарете. С трудом подавив желание закурить, он достал из кармана плаща заранее припасенное приглашение и протянул ей: — Се Юань просил передать, он приглашает меня на вашу свадьбу.
Стоило услышать имя Се Юаня, как лицо женщины мгновенно изменилось. Ее испуг словно испарился в один миг. Дрожащими пальцами она приняла открытку, бережно развернула и, увидев неловко прифотошопленную Се Юанем фотографию, залилась слезами, смеясь и пладя всхлипы:
— Ну как же он может быть таким глупым…
— Сюда! Какой-то псих с пистолетом только что вломился внутрь! — из левого пролета лестницы донеслись сбивчивые шаги.
— Здесь не место для разговоров, — сказал Вэнь Ушэн. — Твое лицо… прошу прощения за дерзость.
Время не ждало. Вэнь Ушэн прижал лицо Чжан Сэнцинь к своему плечу:
— Иди за мной.
Послушно кивнув, Чжан Сэнцинь постаралась спрятать голову как можно глубже.
Они уже бегали здесь раньше и отлично изучили обстановку. Чжоу Юнь отпер дверь правого выхода на лестницу и, возглавляя процессию, вывел всех на первый этаж. Шаг за шагом, с абсолютно невозмутимым видом они направились к выходу из больницы.
— Молодежь нынче такая привязчивая.
— Только в период влюбленности так себя и ведут.
Посетители на первом этаже тихо переговаривались между собой. Чжоу Юнь поймал такси и заодно прикупил защитных масок. Натянув их, троица села в машину, и только тогда все трое наконец позволили себе выдохнуть.
Пока Чжоу Юнь пытался разговорить Чжан Сэнцинь, Вэнь Ушэн позвонил Се Юаню — тот оставил свой номер, когда приглашал его на свадьбу.
— Алло, Се Юань…
Чжан Сэнцинь тут же жадно подалась вперед, и Вэнь Ушэн, проявив чуткость, молча протянул телефон прямо ей:
— Сама скажи.
Услышав в трубке родной голос Се Юаня, Чжан Сэнцинь залилась безутешными слезами и в первые секунды не могла вымолвить ни слова. Лишь спустя долгое время она кое-как справилась с эмоциями и прошептала:
— Се Юань… давай поженимся.
Рассеянно прокручивая в голове сюжетные детали, Чжоу Юнь внезапно расслышал эту фразу — и сердце его сделало дикий кульбит.
Ведь это были слова, которые произнесла в самом конце фильма «Два меня» главная героиня-призрак! Только имена другие, а сюжет и реальность сошлись один в один!
Эта сцена практически в точности копировала финал «Двух меня»!
— Замещение порождает качественные изменения?! — Чжоу Юнь вытаращился на Вэнь Ушэна.
Эту самую фразу он сам изрек в разговоре с Вэнь Ушэном, когда анализировал концовку «Двух меня», и надо же — забыл!
Именно из-за этого они и пришли к выводу, что призрак вовсе не сбежал с экрана кинотеатра.
Сутью финала «Двух меня» как раз и было замещение, ведущее к качественным изменениям.
А теперь налицо и замещение, и качественные изменения… Значит, это и есть единственно возможная истина, единственное верное направление развития сюжета.
И фильм «Два меня» оказался точным отражением реальности.
Вэнь Ушэн кивнул.
[Игрок «Ненавижу вампиров» расшифровал ключевой сюжетный элемент первый.]
Чжоу Юнь окончательно прозрел.
Перед ними и впрямь находилась Чжан Сэнцинь — точнее, ее душа, заключенная в теле Ван Тин.
Чжан Сэнцинь действительно сгорела в том пожаре, превратившись в то жуткое создание, которое они впервые увидели в морге, а ее обугленные останки родители отвезли в крематорий.
Тело самой Чжан Сэнцинь исчезло, что зеркально отражало призрака из фильма «Два меня» — призрака, лишенного плоти и материальной оболочки.
В то время как Ван Тин идеально соответствовала главной героине с безупречным человеческим телом.
Призрак и главная героиня выглядели как две капли воды.
По сюжету финала «Два меня», мертвец-призрак убивает героиню, забирает ее тело и, превратившись из нечисти в полнокровного человека из плоти и крови, сочетается браком с любимым.
http://bllate.org/book/26295/3149515
Готово:
