Се Шисинь вернулся как раз в тот момент, когда Тан Чжоу делал себе третий укол ингибитора.
Мужчина в черном тренче застыл на пороге, его высокая фигура полностью перекрыла свет, идущий из гостиной.
Тан Чжоу на мгновение засомневался, не галлюцинация ли это: казалось, он только что положил трубку, разговаривая с Се Шисинем, как тот мог появиться здесь так быстро?
И все же он не мог отрицать одного: присутствие Се Шисиня дарило ему острое чувство безопасности, а физическое недомогание мгновенно отступило.
— Прости, — Тан Чжоу крепко сжимал простыню, с трудом дыша. — Я вошел в твою комнату без разрешения.
В этот момент он лежал на кровати Се Шисиня.
Мало того, он снял с вешалки у двери верхнюю одежду хозяина и накинул на себя. Аромат, оставшийся на ткани, был таким приятным, что на короткое время помог ему унять мучения.
Тан Чжоу не стал включать свет: то ли оттого, что ему было слишком плохо, то ли посчитал это ненужным. Спальня тонула в полумраке, освещаемая лишь лучами, пробивавшимися из гостиной.
Се Шисинь нахмурился и направился к кровати. Глядя на то, как Тан Чжоу, съежившись в его одежде, мелко дрожит и издает тихие стоны, он невольно почувствовал, как внутри закипает раздражение.
Еще от порога он уловил слабый запах красных бобов, исходящий от Тан Чжоу, а внутри комнаты аромат стал и вовсе густым. Се Шисинь двигался крайне медленно, боясь, что не сможет совладать с собой. И его разум, и тело сейчас безмолвно взывали к инстинктам.
У кровати валялись три использованных шприца. Бросив на них лишь беглый взгляд, Се Шисинь наклонился к Тан Чжоу:
— Почему уколы не помогают?
Тан Чжоу задрожал:
— Не знаю.
— Подобное случалось раньше?
— Нет.
Се Шисинь задумался:
— Это побочный эффект от твоих лекарств?
Тан Чжоу болезненно выдохнул:
— Каких лекарств? Не понимаю, о чем ты.
Очевидная ложь, жалкая попытка сыграть роль. Се Шисинь сжал кулаки: даже сейчас, в таком состоянии, Тан Чжоу продолжает его обманывать.
Он достал телефон:
— Я вызову врача.
Тан Чжоу тут же запротестовал:
— Нет, не надо, только не врача.
— Если не врача, то что мне с тобой делать?
— Се Шисинь, — Тан Чжоу с трудом ловил ртом воздух, — ты можешь… помочь мне?
На тыльной стороне ладони Се Шисиня вздулись вены. Он всегда отличался железной выдержкой и, перенюхав немало феромонов других омег, ни разу не терял контроля. Почему же рядом с Тан Чжоу все иначе?
Се Шисинь стиснул зубы. Долго глядя на Тан Чжоу, он, наконец, решительно шагнул к кровати и поднял его на руки.
Почувствовав близость Се Шисиня и вдохнув его феромоны, Тан Чжоу довольно выдохнул. Се Шисинь, казалось, выпустил наружу целое облако своего аромата; воздух наполнился смесью двух запахов, и атмосфера стала угрожающе опасной.
— У тебя сегодня есть другие гости? — Тан Чжоу слабо вцепился в пальто Се Шисиня. — Я хочу купить тебя.
Се Шисинь, только успевший обнять его за плечи, тут же отстранился:
— Что?
Видя, что Тан Чжоу вот-вот свалится обратно на кровать, он поспешно подхватил его и прижал к себе.
— Прошу, быстрее, мне так плохо, — в голосе Тан Чжоу слышалась мольба.
Се Шисинь крепко сжал его плечи, закрыл глаза, словно пытаясь настроиться. Спустя пару секунд он открыл их, распахнул воротник одежды Тан Чжоу и склонился к его шее.
Но прежде чем его зубы коснулись кожи, Тан Чжоу оттолкнул его.
— Что ты делаешь? — Тан Чжоу яростно защищал свою шею.
Се Шисинь перехватил его запястья:
— Делаю временную метку.
Тан Чжоу покачал головой:
— Нет, нельзя. Меня нельзя метить.
— А как еще мне тебе помочь?
— Есть другой способ. Тот, в котором ты хорош, — Тан Чжоу прикрыл глаза, глядя на него с долей уверенности, граничащей с дерзостью. — Займись этим со мной.
Се Шисинь расширил глаза:
— Что?!
На этот раз он действительно бросил Тан Чжоу обратно на кровать и резко вскочил, тяжело дыша. Неужели он, Се Шисинь, настолько легкодоступен?
— М-м… — лежащий на кровати Тан Чжоу застонал от боли, его начало колотить в судорогах. Вид у него был жалкий.
У Се Шисиня запульсировало в висках, мысли спутались. Рассудок твердил: немедленно уходи, хлопнув дверью.
Но…
— Снимай штаны, — Се Шисинь снова подошел к нему. — Раздвинь ноги.
Услышав это, Тан Чжоу выдавил измученную улыбку:
— Спасибо.
Однако тут же добавил:
— Только не метку.
Се Шисинь хмыкнул:
— Не бойся, не буду.
Будто мне это нужно.
Стоило Се Шисиню войти, как головная боль Тан Чжоу стихла больше чем наполовину. Чтобы Тан Чжоу не ерзал, Се Шисинь прижал его руки по бокам, но вскоре отпустил.
В какой-то момент Тан Чжоу испытал прежде неведомое чувство — то ли боль, то ли что-то еще. Обхватив Се Шисиня за шею, он вдруг страстно захотел поцеловать его.
Но Се Шисинь не позволил: придавив его плечи к кровати, он снова зафиксировал его руки, не давая пошевелиться.
…
Механический половой акт наконец подошел к концу. В огромной кровати, утопая в широком пальто, съежился маленький Тан Чжоу.
По сравнению с тем, что было час назад, ему стало гораздо лучше: голова почти не болела, а жар спал.
Кровать и одежда были испачканы, но Тан Чжоу был слишком утомлен, чтобы пошевелиться. Се Шисинь принимал душ — из-за двери доносился шум воды, а его феромоны все еще витали в воздухе.
Тан Чжоу постепенно закрыл глаза, проваливаясь в небытие.
— Плюх!
Резкий звук заставил его проснуться. Тан Чжоу поднял вещь, упавшую ему на голову — это было банное полотенце.
— Иди помойся.
Се Шисинь, уже одетый, стоял у кровати, и в нем не осталось ни следа недавней страсти.
— Я сонный, — пробормотал Тан Чжоу.
Се Шисинь был непреклонен:
— Если хочешь спать — иди в свою комнату. Я вызову людей, они приведут постель в порядок.
Тан Чжоу: «…»
В конце концов Тан Чжоу все же взял полотенце, но воспользоваться решил ванной комнатой Се Шисиня. Он еще не до конца пришел в себя, и запах феромонов Се Шисиня был ему по-прежнему жизненно необходим.
Вымывшись и вытеревшись, Тан Чжоу вспомнил, что не принес с собой сменную одежду. Он подошел к двери и дважды постучал.
— Се Шисинь?
Ответа не последовало.
— Се Шисинь?
Тишина.
Тан Чжоу приоткрыл дверь и, увидев, что комната пуста, осторожно огляделся и вышел.
А тот, кого он искал, в этот момент стоял у входной двери. Полминуты назад раздался звонок, и он как раз вышел в коридор.
Заглянув в глазок, Се Шисинь увидел мужчину в костюме, который держал в руках какой-то чемоданчик. Подумав, он открыл дверь.
Их взгляды встретились.
— Почему ты у него дома? — первым делом спросил вошедший.
Се Шисинь нахмурился:
— Мы знакомы?
Мужчина прищурился, выражение его лица было нечитаемым:
— Нет. Будь добр, подвинься.
Се Шисинь не сдвинулся с места:
— Ты к кому?
— Ко мне. — Раздался голос из глубины квартиры.
Оба мужчины уставились туда: Тан Чжоу вышел из спальни Се Шисиня, одетый лишь в его рубашку, с оголенными ногами. Одежда Се Шисиня была ему велика, отчего и без того худой Тан Чжоу казался совсем крошечным.
— Входи, А Цзе, — сказал Тан Чжоу.
С появлением Тан Чжоу коридор наполнился запахом красных бобов. Когда этот А Цзе переобулся, Се Шисинь снова преградил ему путь.
— Ты бета? — спросил Се Шисинь.
А Цзе, явно не горящий желанием общаться, коротко бросил:
— Да.
Беты не чувствовали феромонов омег, поэтому Се Шисинь позволил ему пройти.
А Цзе оказался врачом, а чемоданчик — медицинской укладкой. В гостиной Тан Чжоу предложил гостю сесть на диван, а сам пристроился рядом. Се Шисинь остался стоять на другом конце дивана. Вероятно, из-за его присутствия А Цзе был неразговорчив.
А Цзе измерил Тан Чжоу температуру, провел простейший осмотр и попросил его запрокинуть голову.
Когда Тан Чжоу это сделал, рубашка, едва прикрывавшая бедра, задралась еще выше. Се Шисинь, наблюдавший за ними со стороны, не выдержал: он взял подушку и бросил ее Тан Чжоу на колени.
А Цзе, готовивший шприц, бросил на Се Шисиня взгляд. Се Шисинь нахмурился и в ответ бесцеремонно зыркнул на врача.
А Цзе проигнорировал его, отвел глаза и, прицелившись, приставил иглу к шее Тан Чжоу.
— Ты что делаешь? — Се Шисинь шагнул вперед и перехватил запястье А Цзе.
— Беру кровь на анализ, — А Цзе поднял взгляд на Се Шисиня. — А ты что делаешь?
Се Шисинь посмотрел на Тан Чжоу и, заметив его недоумение, разжал руку.
Когда игла вошла в вену, Тан Чжоу вздрогнул от боли.
— Ты вообще умеешь? — буркнул Се Шисинь.
А Цзе ответил безразлично:
— Попробуй сам.
Се Шисинь: «…»
Тан Чжоу вмешался:
— А Цзе — отличный специалист, все в порядке.
— М-м, — сухо отозвался Се Шисинь.
А Цзе, А Цзе… такое близкое обращение ему не понравилось.
Вскоре пробирка наполнилась кровью. А Цзе убрал ее в чемоданчик, краем глаза наблюдая за стоящим рядом мужчиной.
— Не познакомишь? — тихо спросил А Цзе у Тан Чжоу.
— О, это мой сосед, — спохватился Тан Чжоу.
— Сосед?
— Сосед?
Оба мужчины произнесли это в один голос.
Тан Чжоу посмотрел на Се Шисиня:
— Разве нет?
Се Шисинь решил, что формально это правда:
— Да, мы соседи.
А Цзе улыбнулся и взъерошил волосы Тан Чжоу:
— Поздравляю.
Тан Чжоу тут же понял, с чем его поздравляют, и округлил глаза:
— Откуда ты знаешь?
А Цзе улыбнулся:
— Почувствовал.
Тан Чжоу расплылся в улыбке:
— Спасибо.
Пока они общались, Се Шисинь не отрывал взгляда от руки А Цзе, все еще лежавшей на волосах Тан Чжоу.
Врач достал из чемоданчика две таблетки и протянул Тан Чжоу:
— Прими их и ложись спать, завтра проснешься другим человеком. Кровь я заберу, результаты будут через три дня, я свяжусь с тобой.
Тан Чжоу послушно кивнул и запил таблетки водой.
А Цзе похлопал его по плечу:
— Ты очень устал, иди отдохни.
Тан Чжоу действительно чувствовал невероятную слабость, и после слов врача она только усилилась.
— А как же ты? Давай я вызову тебе машину.
А Цзе покачал головой:
— Не нужно. Я переговорю с господином Се и поеду.
Тан Чжоу удивился:
— О чем тебе с ним говорить?
— О тебе. Твой случай специфический, я дам ему пару наставлений, — А Цзе подтолкнул Тан Чжоу к двери. — Иди спать, это на минуту.
Тан Чжоу, едва волоча ноги, побрел в комнату. Ему казалось, что что-то здесь не так, но мысли путались — возможно, лекарство обладало снотворным эффектом, и его неудержимо клонило в сон.
— Хорошо, тогда общайтесь, я спать.
Как только дверь за Тан Чжоу закрылась, двое мужчин в гостиной синхронно перевели взгляды друг на друга.
Се Шисинь стоял перед А Цзе, держа руки в карманах. Он смотрел на сидящего на диване человека с невозмутимым лицом:
— Ты знаешь, кто я.
Это было утверждение.
А Цзе вытер руки салфеткой:
— С чего ты взял?
— Ты назвал меня господином Се.
А Цзе кивнул. Значит, прокололся. Он вежливо улыбнулся:
— Генеральный директор Се из Чэнжуй Фармасьютикал, наслышан.
Се Шисинь холодно ответил:
— Прости, а я тебя — нет.
— Ничего страшного.
— Итак, для чего ты выставил Тан Чжоу за дверь? Что хотел сказать?
А Цзе закрыл чемоданчик и прямо ответил:
— Ты его пометил?
Се Шисинь задумался:
— Ты о полной метке или временной?
Брови А Цзе поползли вверх.
— Мне нужно знать все. Что именно ты сделал?
— А какая разница, пометил или нет?
А Цзе мысленно вздохнул. Общаться с такими бизнесменами — сущее мучение.
— Скажу прямо, — А Цзе закинул сумку на плечо и встал. — Кровь А Чжоу уникальна, у него аллергия на феромоны. Если метить его без предварительной подготовки, его организм может не выдержать.
Се Шисинь нахмурился:
— Какая еще подготовка?
— Укол антигистаминных. Но они вредны для здоровья, поэтому лучше свести такие контакты к минимуму.
Се Шисинь сразу вспомнил тот вечер. Тан Чжоу и правда подготовился основательно.
— Понял. У тебя все?
А Цзе хотел еще что-то сказать, но передумал:
— Да, это всё.
Поскольку А Цзе помог с лечением, Се Шисинь из вежливости проводил его до двери. Когда гость переобулся, Се Шисинь не удержался:
— Ты знаешь того человека, который нравился Тан Чжоу раньше?
А Цзе внезапно рассмеялся.
— Чего смешного?
— Скажу честно: тот, в кого он был влюблен, был полнейшим подонком.
Се Шисинь удивленно поднял брови. Он хотел расспросить подробнее, но А Цзе отрезал:
— Ухожу.
Когда дверь закрылась, Се Шисинь вернулся в гостиную и опустился на диван.
Днем он поручил Бай Фэну проверить прошлое Тан Чжоу. Тот уже прислал отчет: любовная история Тан Чжоу была девственно чиста, он никогда не состоял в отношениях.
Значит, вариантов два: либо он действительно не имел романов, но был кто-то, кто ему нравился; либо он их имел, но спрятал этого человека так глубоко, что никто не узнал.
От этих мыслей Се Шисинь ощутил необъяснимое раздражение. Он не мог понять, что именно его злит.
Он был уверен: этот врач, А Цзе, тоже неравнодушен к Тан Чжоу. Он был так нежен, говорил так тихо, будто боялся напугать Тан Чжоу громким звуком. Да и смотрел на Се Шисиня как на врага.
Хм.
Смешно.
Стоит ли оно того?
У Тан Чжоу достоинств почти нет, а недостатков — не перечесть. Неужели Се Шисинь мог бы в него влюбиться?
Спустя некоторое время Се Шисинь достал телефон и набрал номер:
— Бай Фэн, пробей больницы города А. Найди некоего А Цзе, проверь его досье, — голос Се Шисиня звучал раздраженно. — И еще: узнай, что его связывает с Тан Чжоу.
http://bllate.org/book/26289/3148623
Готово:
