Смешной фрагмент по телевизору быстро закончился, и от неожиданного крика Се Шисиня у Тан Чжоу запульсировало в висках, а голова заболела ещё сильнее.
— Сексуальные услуги? — Се Шисинь издал смешок, который Тан Чжоу совершенно не понял. — Ты какую шутку шутишь?
Тан Чжоу облизал губы. Не глядя на Се Шисиня, он медленно произнёс:
— Ничего страшного, я не стану смотреть на тебя свысока, я не против этого... у каждой работы есть своё существование, да, значе...
Голос Тан Чжоу становился всё тише. Он отчётливо ощущал исходившее от сидевшего рядом Альфы раздражение — казалось, продолжи он говорить, и он тут же умрёт от рук Се Шисиня.
Вскоре он услышал, как Се Шисинь снова рявкнул:
— Я никакой не секс-работник! — Голос Се Шисиня был чудовищно громким.
Се Шисинь, казалось, хотел сказать что-то ещё, но у него зазвонил телефон.
Тан Чжоу немного съёжился, крепче прижал к груди диванную подушку и тихо произнёс:
— Ох.
Тан Чжоу понимал: многие люди такой профессии не любят в этом признаваться, подобная работа действительно легко вызывает пренебрежение окружающих.
Наверное, у Се Шисиня какие-то трудности, или он просто подрабатывает — в конце концов, для такого классного Альфы, как он, работать секс-работником и вправду было бы расточительно.
Посмотрите, ему ведь целыми днями звонят, он вечно так занят, и даже сейчас, отвечая на звонок, он говорит собеседнику на том конце: «Прости, подожди ещё полчаса».
Завершив вызов, Се Шисинь одарил Тан Чжоу свирепым взглядом.
Тан Чжоу мысленно кашлянул и тихо сказал:
— Раньше у меня был человек, которого я очень любил.
Се Шисинь замер:
— Какое мне до этого дело?
Тан Чжоу повернул голову, глядя на Се Шисиня, и похлопал по дивану:
— Сядь сначала, послушай меня.
У Се Шисиня были очень красивые глаза. Когда у него было бесстрастное выражение лица, он казался мягче, но стоило ему разозлиться, как эти глаза тут же начинали яростно и свирепо таращиться на собеседника, отчего у человека кровь стыла в żyłach.
Тан Чжоу подумал: если его дальнейшая речь окажется неудачной, завтрашнего солнца он, пожалуй, уже не увидит — нет, луну сегодняшнего вечера он точно не застанет.
— Во-первых, я действительно очень тебе благодарен, ты оказал мне огромную услугу. — Тан Чжоу улыбнулся Се Шисиню.
Се Шисинь нахмурился, и на его лице читалось полное недоумение: о чём ты вообще говоришь?
Тан Чжоу чувствовал себя отвратительно, но, чтобы умерить гнев этого Альфы, всё же продолжил:
— Я любил того человека очень долго. Тогда из-за того, что он во что бы то ни стало хотел остаться работать в городе А, я сильно поссорился с отцом, и теперь отношения с семьёй у меня тоже не самые лучшие. — Тан Чжоу постепенно разогнался и стал говорить много лишнего. — К тому же за последние дни я понял, что, кажется, из-за него наделал кучу ненужных глупостей.
Брови Се Шисиня по-прежнему были сдвинуты:
— И что дальше?
Тан Чжоу улыбнулся Се Шисиню:
— А потом — спасибо тебе. Ты пометил меня, и я забыл его, я правда тебе безумно благодарен.
Се Шисинь усмехнулся:
— Ты кого обманываешь?
Тан Чжоу ответил:
— Всё так и есть. Из-за тебя я теперь вообще ничего не помню, ты для меня невероятно важен, ты прекрасный человек.
Тан Чжоу искренне улыбнулся Се Шисиню, полагая, что донёс свою благодарность и дал понять, какой же Се Шисинь полезный человек — теперь-то Се Шисинь, наверное, больше не станет переживать из-за своей личности.
Тан Чжоу думал, что на этом сцена подошла к концу, но неожиданно Се Шисинь вдруг спросил:
— Насколько сильно ты любил того человека?
Тан Чжоу задумался:
— Наверное, очень сильно. Не помню уже.
Брови Се Шисиня нахмурились ещё сильнее. Глядя на болезненный профиль Тан Чжоу, он почему-то почувствовал странные, смутные эмоции.
Впрочем, разбираться, что это за странное чувство, он не стал, а просто хорошенько всё обдумал.
Через полминуты Се Шисинь встал рядом с Тан Чжоу, засунув одну руку в карман пальто, и свысока спросил его:
— Ты сам себя накачал наркотиками?
Едва затихли эти слова, как Се Шисинь увидел, что Тан Чжоу медленно повернул голову, а выражение его лица сменилось на удивление:
— Откуда ты знаешь? — Договорив, Тан Чжоу тут же отвёл взгляд. — Нет, я не использовал препараты.
Се Шисинь фыркнул.
Тан Чжоу — руководитель группы в отделе фармацевтических исследований его компании — воспользовался его феромоном и при этом забыл бывшего.
Если не наркотики, то что же тогда?
Так что ни о какой внезапной течке и случайном выборе первого попавшегося Альфы для метки не было и речи: Тан Чжоу с самого начала шёл на это целенаправленно.
— Как занятно, — выражение лица Се Шисиня снова стало ледяным. Он придвинулся к Тан Чжоу, снова глядя на него свирепым взглядом. — Ты использовал меня как инструмент?
Тан Чжоу моргнул. Глядя на оказавшегося совсем близко Се Шисиня, он почувствовал, как голова заболела ещё сильнее:
— Мы же чётко обо всём договорились.
Се Шисинь навис над Тан Чжоу и схватил его за воротник одежды.
— Договорились? — переспросил Се Шисинь.
Сколько он жил на свете, его ещё никогда не использовали, да ещё и вот так.
Эти несколько дней он ведь искренне искренне считал, что Тан Чжоу неплохой человек, без лишних слов позволил ему остаться и даже обеспечил крышей над головой и хорошей едой.
И что это, чёрт возьми, значит? Благодарность? Или искупление грехов?
Сердце Се Шисиня в этот момент заливали волны ярости. Вдобавок к гневу он потерял над собой контроль и выпустил на свободу бушевавший внутри феромон.
Густой аромат золотого нанокового дерева мгновенно окутал их со всех сторон. Ноги Тан Чжоу тут же ослабели, а и без того соображавшая с трудом голова заныла с новой силой.
Тан Чжоу не понимал, почему Се Шисинь снова разозлился, у него больше не осталось слов, чтобы утихомирить того. Агрессивный феромон этого Альфы давил на него, вызывая жуткий страх.
— Не надо так, — Тан Чжоу нахмурился, широко распахнув глаза, и его веки тут же покраснели. — Мне плохо.
Се Шисинь заметно замер. Он опустил взгляд на Тан Чжоу и крепко сжал кулаки.
Дзынь-дзынь-дзынь.
Телефон Се Шисиня внезапно зазвонил, но он проигнорировал его, продолжая упорно вглядываться в Тан Чжоу.
Простояв в зрительном контакте три секунды, Се Шисинь с силой толкнул Тан Чжоу, опрокинув того на диван, развернулся и ответил на звонок.
— Угу, сейчас спускаюсь.
С отвратительной интонацией бросив это на тот конец провода, Се Шисинь, не оглядываясь, схватил ноутбук и, даже не взглянув на Тан Чжоу, зашагал прочь.
С громким стуком входная дверь захлопнулась за Се Шисинем, и Тан Чжоу облегчённо выдохнул.
Се Шисинь ушёл, и принадлежавший ему феромон тоже постепенно рассеялся. Подрожав немного на диване, Тан Чжоу мало-помалу пришёл в себя.
Но голова заболела только сильнее.
Внизу, едва сев в машину, Се Шисинь сразу обратился к сидевшему на переднем пассажирском сиденье человеку:
— Бай Фэн, проверь-ка, кто снимал все три номера на верхнем этаже в ту ночь, когда я заселился в Хунхуэй.
Бай Фэн кивнул:
— Слушаюсь, генеральный директор Се.
— Выясни как можно быстрее.
— Хорошо.
— А ещё: собери в таблицу все препараты, которые исследовал фармацевтический отдел за последние полгода, и скинь мне.
— Будет сделано.
Бай Фэн всегда отличался оперативностью: к тому моменту, как Се Шисинь закончил со своими дневными делами и вышел из здания, помощник уже передал ему все собранные материалы.
— Генеральный директор Се, в ту ночь в люксах на верхнем этаже действительно были гости. Помимо вашего, это были номера Тан Чжоу и Цянь Яньяна, — зная, какую именно информацию ищет начальник, Бай Фэн тут же добавил: — Этот Цянь Яньян — секс-работник. В нашем городе есть элитное агентство, которое предоставляет секс-услуги для омег, и с Цянь Яняном связался человек из этой организации по имени Чэнь Я. Он пожил всего одну ночь и ранним утром следующего дня уехал обратно, он родом из города П.
— Город П? — спросил Се Шисинь, глядя на список лекарств.
— Да, — подтвердил Бай Фэн.
Город П и город А разделяли тысячи ли.
Всё сошлось, абсолютно всё встало на свои места: и мистер Чэнь, и та сумка с деньгами. Вероятность того, что Тан Чжоу в ту ночь просто перепутал человека, составляла девяносто девять процентов.
Неудивительно, что на следующий день Тан Чжоу так спешил выставить его за дверь. Похоже, он не ошибся, и уж точно можно было не сомневаться: этот препарат Тан Чжоу разрабатывал втайне.
Се Шисинь усмехнулся.
А у тебя талант, Тан Чжоу, использовать ресурсы компании в личных целях.
— Бай Фэн, — голос Се Шисиня звучал тяжело. — Проверь-ка любовные похождения Тан Чжоу за последние несколько лет.
— Слушаюсь.
Се Шисинь никак не ожидал, что с виду такой мягкий и хрупкий Тан Чжоу окажется настолько нечист на руку.
— В компанию, — устало бросил он водителю.
Возвращаться домой сегодня ему не хотелось.
Вернувшись в офис, Се Шисинь созвал совещание, выслушал несколько проектов, и время пролетело незаметно.
Оказавшись в кабинете снова, первым делом Се Шисинь схватил свой телефон.
Убедившись, что никаких важных сообщений нет, Се Шисинь швырнул телефон на стол, закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.
Он ведь просто хотел немного передохнуть, но неизвестно почему в голове крутились исключительно слова, сказанные ему Тан Чжоу.
— Еда пришлась по вкусу?
— Не знал, что ты любишь пить, поэтому заказал тебе чашечку кофе.
— После душа обязательно нужно сушить волосы, а то простудишься, дома же кондиционер включен.
— В ванной, наверное, скользко, будь аккуратнее.
— Твой феромон так приятно пахнет.
— Се Шисинь, какой ты красивый.
...
До чего же смешно. Получается, Тан Чжоу делал всё это лишь из благодарности?
Се Шисинь нахмурился и снова задумался.
Действительно ли так?
Если он хотел лишь отблагодарить, не слишком ли много Тан Чжоу взял на себя?
Се Шисинь снова взял телефон.
Прошло уже полчаса с момента окончания обеда, но на телефоне не было ни единого сообщения от Тан Чжоу.
Коренные зубы Се Шисиня невольно сжались. Внезапно что-то сообразив, он открыл список контактов, нашёл нужный номер и вызов пошёл.
На другом конце ответили, и оттуда тут же донёсся шум:
— Братишка! С чего это ты мне позвонил?
Это был его двоюродный брат Ван Цзыюэ — мастер крутить романы, искушённый альфа-плейбой, который менял парней по несколько раз на год.
— Найди тихое место, — потребовал Се Шисинь.
— Хорошо! Сейчас, секунду.
Через полминуты Ван Цзыюэ отозвался:
— Брат, что случилось?
Се Шисинь подумал и спросил:
— Ты кого-нибудь метил?
— Ты про малую метку или про большую? — уточнил Ван Цзыюэ.
— Какая ещё малая и большая метка?
Ван Цзыюэ рассмеялся:
— Сейчас все так говорят. Временная метка — это малая метка, а связывающая метка — большая.
Се Шисинь кашлянул:
— Большая метка.
— О, нет, я ставлю людям только малые метки, на большую не решаюсь. Что делать, если этот омега сядет тебе на шею и потребует нести ответственность?
Се Шисинь подпёр подбородок рукой:
— Неужели сядет?
— Конечно! Это же большая метка! Ты думаешь... нас разве в школе не учили? Хотя бы трёхкратное связывание считается пожизненной меткой, но стоить поставить метку хотя бы один раз — если не произойдёт непредвиденных обстоятельств, этот омега в основном принадлежит тебе. Тебе придётся нести за него ответственность.
Се Шисинь на мгновение задумался.
Ван Цжоюэ поинтересовался:
— Чего это ты? У тебя у знакомого кого-то пометили? Или он сам кого-то пометил?
Задав такой вопрос, Ван Цзыюэ был абсолютно уверен, что его двоюродный брат не способен на подобные штучки.
Се Шисинь проигнорировал этот вопрос и спросил:
— Если ты пометил кого-то, это на тебе как-то сказывается?
— Какое ещё сказывается, просто обоим кайфово, — заявил Ван Цзыюэ. — Но если помеченный омега пахнет слишком обалденно, я могу какое-то время о нём вспоминать.
Се Шисинь бесстрастно хмыкнул.
— Так что случилось-то? — переспросил Ван Цзыюэ.
Се Шисинь ответил:
— Один мой друг... он пометил омегу, но этот омега хотел лишь воспользоваться его феромоном, ничего больше.
Ван Цзыюэ растерялся:
— А-а... И что в итоге? К чему ты клонишь?
Се Шисинь потёр переносицу:
— Как это отразится на омеге?
— Влияние небольшое, максимум попристает к этому Альфе какое-то время, а потом всё пройдёт, — усмехнулся Ван Цзыюэ. — Передай своему другу, пусть не переживает, сейчас малые метки на каждом углу, бояться нечего.
Се Шисинь внезапно разозлился:
— ...Это на твоём углу. Я впервые слышу о подобном.
— Ой-ой-ой, ладно-ладно, пусть так.
Се Шисинь снова спросил:
— А если это связывающая метка?
— Ну, тогда капец, — отрезал Ван Цзыюэ. — Почему твой друг такой неосторожный? Связывающая метка — это не шутки. Если этот омега решит пожениться, твоему другу придётся жениться.
Тогда Се Шисинь произнёс:
— Но этот омега выглядит так, будто ему всё равно.
Ван Цзыюэ изумился:
— Ему поставили большую метку, а ему всё равно? Не может быть. Думаю, ему только на словах всё равно, просто некоторые омеги очень скрытные, стесняются.
Се Шисинь хмыкнул:
— Ладно, бывай.
И тут же сбросил вызов.
Завершив звонок, Се Шисинь принялся вертеть телефон в руках.
На самом деле он и сам не понимал, что именно надеялся услышать от Ван Цзыюэ.
При мысли о Тан Чжоу в душе теперь поднималось одно лишь отвращение, ничего больше.
Се Шисинь бросил косой взгляд на экран.
И раз уж он не ночует дома, Тан Чжоу даже не позвонит, чтобы поинтересоваться в чём дело?
Вообще-то работы на вечер у Се Шисиня не было, но поскольку возвращаться домой ему страшно не хотелось, он просто перенёс завтрашние планы на сегодня.
Заслушав очередной отчёт в офисе, Се Шисинь снова взял телефон.
— Генеральный директор Се, генеральный директор Янь из Чжунцзюня интересуется, не найдётся ли у вас сегодня свободного времени, чтобы вместе поужинать в ночное время.
Се Шисинь легонько взмахнул рукой:
— Отмени.
— Хорошо, — ответил Бай Фэн.
Телефон Се Шисиня внезапно зажгся. Он торопливо взял его в руки, но увидел лишь рекламную рассылку.
Се Шисинь вслух прочитал название компании, приславшей это сообщение:
— Чуеская фабрика по переработке мучных изделий.
В тоне Се Шисиня отчетливо сквозило недовольство. Стоявший рядом Бай Фэн изогнул бровь и, заметив, что продолжения не следует, осторожно поинтересовался:
— Что не так с этой фабрикой?
Се Шисинь положил телефон экраном вниз:
— Паршивая фабрика какая-то.
Бай Фэн мысленно покрылся кучей вопросов:
— А?
Се Шисинь тихо вздохнул:
— Да, кстати, с тем директором по планированию удалось договориться?
Бай Фэн кивнул:
— Договорились, на следующей неделе он выйдет на работу.
— Как его зовут?
— Хэ Леюань.
— Когда он прибудет в компанию, организуй нам совместный обед.
— Слушаюсь.
Через некоторое время Бай Фэн заметил, что Се Шисинь снова взял телефон в руки, а потом опять положил его.
С тревогой в голосе Бай Фэн спросил:
— Генеральный директор Се, вы ждёте звонка?
Се Шисинь резко отдернул руку, словно схватил раскалённый картофель, и со звонким стуком швырнул телефон на стол:
— Нет.
Бай Фэн опустил взгляд:
— Понятно.
Се Шисинь потёр лоб:
— Иди домой, на сегодня всё.
Бай Фэн кивнул:
— Хорошо, генеральный директор Се, вы тоже поезжайте домой отдохнуть пораньше.
— Угу.
Когда Бай Фэн ушёл, в кабинете мгновенно воцарилась тишина.
Се Шисинь посмотрел на телефон, лежавший на столе, постучал по столешнице, постучал по подлокотник кресла и в конце концов всё же взял аппарат и нажал на вызов в истории недавних звонков.
На том конце ответили, и Се Шисинь с ходу выпалил:
— Разве ты не говорил, что я очень важный человек? Который сейчас час? Почему ты не спрашиваешь, почему я до сих пор не вернулся?
На том конце провода Тан Чжоу помолчал несколько секунд, прежде чем тихо ответить:
— Я думал, ты занят, к тому же сейчас всего девять часов... — Тан Чжоу замялся, а затем спросил: — А ты почему ещё не вернулся?
Се Шисинь мрачно произнёс:
— Я занят.
— Ох.
Се Шисинь почувствовал неладное:
— Почему у тебя голос странный?
Тан Чжоу звучал крайне слабо:
— Мне нехорошо.
— Где болит? — Се Шисинь нахмурился, и его тон смягчился сам собой, хотя он и не планировал этого. — Голова всё ещё болит?
— И голова тоже болит, — Тан Чжоу звучал так, будто страдает. — Се Шисинь, у меня течка.
Се Шисинь выпрямился в кресле:
— Течка? Ингибитор колол?
— Колол, но толку от него вроде нет, я и сам не знаю почему, сначала хотел тебе позвонить... — голос Тан Чжоу становился всё тише, теряя последние силы. — Если ты занят, я не стану тебя отвлекать, поищу другого Альфу. Не знаю, удастся ли вот так в последний момент найти кого-то подходящего.
Се Шисиня едва не хватил кондратий:
— Смемей рыпаться! Я сейчас же возвращаюсь.
http://bllate.org/book/26289/3148622
Готово:
