— Что? — Цзинь Ци сильно сжалось сердце, он задрал полу халата и что есть мочи бросился к выходу, двигаясь с невероятной быстротой.
Главный евнух при виде этого тоже поспешил следом.
Полуденное солнце раннего лета пробивалось сквозь буйную зелень листвы, рассыпая по земле золотистые пятна с легким оттенком тепла, отчего чистая гладь озера играла рябью и бликами.
В небольшом дворике, недалеко от личных покоев Императора, Линь Сюй бросил взгляд на стайку красноспинных карпов-драконов, которые, завидев его, тут же подплыли ближе, виляя хвостами и выпрашивая еду. Он закатал рукава, обнажив бледные от нечастого пребывания на солнце руки.
— Милорд, неужели вы всерьез… — Стражник, шедший следом с ведром в руке, слегка скривился в лице.
Этот пруд с карпами-драконами был сокровищем и величайшей любовью Императора. Ради заботы о них Император некогда даже перенес свои покои поближе к этому водоему, да и в обычные дни никогда и никому не доверял их кормление.
Если их премьер-министр и впрямь выловит этих карпов и пустит на уху, то человек в Цзиньлуаньдяне, пожалуй, взбесится так, что начнет подпрыгивать до потолка.
— Вылавливай, — Линь Сюй скинул обувь и вошел в воду.
Вода оказалась неглубокой, едва по колено, ледяной и освежающей, с отчетливым морозным привкусом.
Эти карпы были вырощены людьми с самого малька и ни капли не боялись человека. Завидев, что Линь Сюй зашел в воду, они тут же дружно замахали хвостами и подплыли ближе, словно стремясь приластиться к нему.
Линь Сюй взял стоявшую рядом сеть, подбросил на водную гладь немного корма и ловкими, отточенными движениями принялся вылавливать рыбу.
Цзинь Ци откормил этих карпов на славу: все как один пузатые и круглоголовые, донельзя умилительные, разве что немного глуповатые — попав в сеть, они даже не додумались попытаться удрать.
Вглядываясь в барахтающуюся в сети рыбу, Линь Сюй все отчетливее замечал ее сходство с неким человеком. Не зря ведь говорят, что питомцы похожи на своих хозяев — в этом все-таки была доля правды.
Раз, два — и ведро, принесенное стражником, быстро доверху заполнилось красными карпами. Как только Линь Сюй выудил еще одну, особенно толстую рыбину, собираясь опустить ее в ведро, издалека донесся звук торопливых шагов.
— А нумедленного прекрати! — Цзинь Ци завернул за угол и издали увидел фигуру человека, увлеченно промышлявшего ловлей рыбы прямо в воде.
На нем был темно-зеленый чиновничий халат, темные длинные волосы рассыпались по плечам от каждого наклона, подобранные полы одежд обнажали щиколотки и руки, а вдобавок — насквозь промокшая верхняя одежда и капли воды, стекающие с лица — все это заставляло поневоле подумать, будто кто-то потревожил водную фею.
Увидев эту картину, сердце Цзинь Ци резко замерло, а затем пропустило удар.
Услышав окрик, Линь Сюй поднял голову, его длинные, слегка загнутые ресцы дважды трепезнули и устремились в сторону Цзинь Ци, в то время как в его темных зрачках мгновенно отразился силуэт императора.
— Ты… да отпусти же мое сокровище… — сердце Цзинь Ци снова болезненно ёкнуло, на этот раз от жалости: карп-дракон в руках Линь Сюя разинул партак в его сторону, казалось, еще чуть-чуть — и он задохнется.
Линь Сюй не ответил; его темный взгляд погас и погрузился в тишину по мере приближения Цзинь Ци, став мрачным и словно бездонным.
— Что ты творишь? — Цзинь Ци торопливо подбежал ближе.
Приблизившись и заглянув в ведро, где тесно толкались и плавали туда-сюда карпы, показывая то тут, то там белые брюха, Цзинь Ци почувствовал, как сердце заболело еще сильнее.
— Император как раз вовремя. Интересно, Император предпочитает их на пару или в красном соусе? — с изящным движением Линь Сюй опустил рыбу в воду.
Побывавшая долго на воздухе рыба лишь спустя какое-то время сообразила забарахтаться, снова погрузив белое брюхо в воду.
Цзинь Ци с облегчением выдохнул, но вместе с тем его сердце снова взмыло ввысь:
— Ты и впрямь думаешь, что у меня рука не поднимется с тобой расправиться?
— Мм? — Линь Сюй обернулся к нему, глядя мрачным взглядом.
— Я виноват, разве я не прав? — Цзинь Ци тут же сдал позиции. Какое там величие девяти пяти и императорский сан — перед Линь Сюем все это было пустой пылью, и лишь потому, что этот человек действительно способен на что угодно!
Если довести его до белого каления, то о рыбе на пару или в соусе можно и не вспоминать: этот человек тут же вытащит меч и превратит все его сокровища в сашими.
Он бы и рад проявить твердость характера, да только противник оказался слишком свиреп, к тому же в его руках находились заложники.
— В чем же Император виноват? — черные глаза Линь Сюя были глубоки, как осенний омут.
— Сначала отпусти мою рыбу, — Цзинь Ци был готов немедленно броситься на помощь этим толстоголовым рыбинам, которые уже почти кверху брюхом плавали. Его драгоценности!
Эти карпы-драконы попали во дворец размером не больше двух пальцев, он выхаживал их собственными руками столько лет, и вот теперь, когда они наконец выросли, если Линь Сюй их сварит, он определенно умрет от разрыва сердца.
— Отпустить? — Линь Сюй бросил взгляд на карпов в ведре. — Разве Император не жаловался, что еда в моем поместье оставляет желать лучшего? Я подумал, что эти рыбины уже достаточно подросли и вполне пригодны в пищу, поэтому и выловил их специально для императорского стола. Как же их отпустить?
— Эта рыба — дань уважения, к тому же ее вскормили на чистейшей воде и отборных кормах, вкус наверняка отменный. Только вот не знаю, желает ли Император отведать ее на пару, в красном соусе или в кисло-сладком?
Цзинь Ци поперхнулся:
— Я ведь пошутил.
— Пошутил? — уголки губ Линь Сюя, обычно не выражавшие никаких эмоций, приподнялись, обнажая красивую, легкую улыбку, от которой веяло жутью, но в то же время поражающую воображение всех смертных. — Прошу прощения за мою тупость, но я не понял.
— В общем, сначала отпусти моих любимцев, а потом поговорим обо всем как положено.
Линь Сюй опустил взгляд на карпов, которые, почуяв неладное, уплыли подальше, и сделал вид, что собирается снова закинуть сеть.
Цзинь Ци остолбенел от страха и уже собрался броситься вперед спасать своих любимцев, как вдруг заметил вдалеке бегущего со всех ног евнуха.
— Что стряслось? — глаза Цзинь Ци метнулись в сторону, и он тут же громко спросил.
— Докладываю Императору, у ворот дворца переругались несколько сановников, — поспешно доложил евнух.
Цзинь Ци, услышав это, даже не стал расспрашивать о причинах и поспешно посмотрел на Линь Сюя:
— Наверняка опять не ладится с работами на речном русле. Прошу премьер-министра составить мне компанию.
При упоминании о делах государственной важности на лице Цзинь Ци не осталось и следа шуток, а в глазах читались лишь предельная серьезность и сосредоточенность.
Линь Сюй тоже подобрался. Раз дело касалось фронта и боевой обстановки в лагере, то малейшая оплошность в этот критический момент могла стоить сотен, тысяч или даже десятков тысяч жизней — к этому стоило относиться со всей осмотрительностью.
— Чего же мы ждем? — Цзинь Ци развернулся и зашагал к выходу из дворца.
Линь Сюй передал сеть стоявшему рядом стражнику, обулся и поспешил следом.
Выйдя из дворца и добравшись до боковых ворот, они и впрямь издалека увидели толпу тех самых чиновников, что еще недавно заседали в Цзиньлуаньдяне. Те сбились в кучу и шумно спорили, а в самом центре двое громко и яростно пререкались.
— Что здесь происходит? — спросил Линь Сюй.
— Милорд премьер-министр, — неизвестно откуда вынырнул Сюй Лань. Увидев Линь Сюя, он слегка удивился, поскольку тот с головы до ног был мокрым.
Средь бела дня дождя не было, с чего бы Линь Сюю выглядеть столь потрепанным?
— Из-за чего они спорят? — поинтересовался Линь Сюй.
В центре толпы находились министр финансов и министр общественных работ. Оба покраснели до кончиков ушей, и если бы не остатки ученой гордости, они бы уже давно сошлись в рукопашной.
Стоявшие рядом чиновники пытались их усовестить, но явно не могли угомонить разошедшихся спорщиков.
— Разве во время утреннего доклада не обсуждался вопрос отправки людей для охраны речных дамб? Ситуация критическая: Министерству общественных работ нужны люди, но и Министерству финансов срочно требуется собирать зерно для армии. Беда в том, что в местных уездах сейчас не хватает людей, вот они и затеяли ссору, — пояснил Сюй Лань.
Министр общественных работ Су Фанъи и министр финансов Вань Юй издавна недолюбливали друг друга. Они поступили на службу ко двору одновременно, были ровесниками и соперничали еще во времена сдачи императорских экзаменов.
После вступления в должности их разногласия во взглядах привели к расколу на два лагеря: один выступал за войну, другой — за мир. Подобные перепалки случались не впервые, и все уже давно к этому привыкли.
— А ну прекратите, — бесстрастно произнес Линь Сюй.
Спорившие в центре толпы чиновники наконец умолкли при звуке его голоса. Они свирепо зыркнули друг на друга, а затем разом перевели взгляд на главу всех чиновников — Линь Сюя.
— Просим премьер-министра рассудить нас, — несмотря на давнюю вражду, они проявили удивительную синхронность, выкрикнув это почти одновременно.
Едва слова стихли, оба снова неизбежно обменялись гневными, побагровевшими от злости взглядами.
Линь Сюй слегка удивился, не заметив вокруг преклонивших колени людей. Он обернулся в поисках того, кто должен был сопровождать его, и, как и ожидалось, Цзинь Ци, который по идее должен был идти следом, бесследно исчез.
Вспомнив испуганное лицо Цзинь Ци при известии о ссоре у ворот, Линь Сюй слегка приподнял брови: а ведь тот поумнел, раз научился приемам вроде отвлечения тигра от горы.
— Если людей не хватает, перебросьте их из ближайших местных гарнизонов. Я доложу об этом Императору, а вы ступайте и набирайте людей, — распорядился Линь Сюй.
Переброска людей из местных гарнизонов — задача не из легких: она требует кивка того, у кого в руках военная печать, и не менее обязательного императорского одобрения с указом. Но в текущей чрезвычайной ситуации, если следовать всей процедуре, людей можно было уже и не набирать.
— Слушаемся! — спорившие до потери пульса и с перекошенными лицами чиновники не стали сомневаться и синхронно сложили руки в приветственном жесте.
Премьер-министр — глава всех чиновников, его положение при дворе уступает лишь самому Императору, а в критический момент он даже может заменять его в управлении государственными делами. Естественно, никто не осмеливался подвергать сомнению его слова, тем более что речь шла о судом пустяковом деле.
Разобравшись с проблемой, чиновники разошлись. Линь Сюй направился обратно и вскоре встретил стражника, которого два евнуха выпроваживали из дворца.
— Милорд, — увидев Линь Сюя, стражник поспешил навстречу.
Линь Сюй бросил косой взгляд на пустое ведро в его руках и спросил:
— Где рыба?
— Император забрал ее обратно, — лицо стражника слегка исказилось.
Сначала он тоже подумал, что произошло что-то серьезное, но вскоре после того, как его господин и Император в спешке удалились, он увидел, как Император стремглав вернулся обратно.
Дальнейшего можно было и не объяснять: Император отобрал ведро, долго горестно причитал и в конце концов выпустил всю рыбу обратно в воду.
До того как стражника вытолкали оттуда, Император лежал пластом на берегу пруда, сокрушаясь так, что вряд ли смог бы прийти в себя в ближайшее время.
Линь Сюй сделал шаг вперед, собираясь вернуться, но двое евнухов, сопровождавших стражника, преградили ему путь.
— Просим премьер-министра остановиться. Император только что отдал приказ: отныне премьер-министру строго запрещено самовольно ступать на территорию внутренних покоев дворца, — обменявшись взглядами, они передали волю государя с замиранием сердца.
Линь Сюй ничуть не рассердился и не расстроился, а просто развернулся и направился к выходу из дворца. Евнухи при виде этого с облегчением выдохнули.
А вот стоявший рядом стражник изумился: судя по характеру его господина, разве не должен был тот во что бы то ни стало выловить рыбу и пустить ее на уху? Почему на этот раз он так легко сдался?
Терзаясь догадками, стражник вдруг заметил, как уголки губ Линь Сюя слегка приподнялись, будто тот пребывал в превосходнейшем настроении.
http://bllate.org/book/26288/3148536
Готово:
