Шэнь Мо прервал работу. Он уже собирался отложить инструменты, как вдруг чья-то рука вытянулась из толпы и бесцеремонно выхватила у него шестигранную шкатулку.
Этот человек двигался с такой молниеносной быстротой, словно боялся, что кто-то другой опередит его. Остальные присутствующие, заметив это, поначалу недовольно обернулись, но, стоило им разглядеть лицо дерзкого, как они тут же захлопнули рты, проглотив все претензии — похоже, никто не осмеливался перечить этому человеку.
Шэнь Мо тоже взглянул на него. Тот стоял справа. У старика были седые волосы и аккуратная козлиная бородка, но глаза светились необычайной проницательностью. Шэнь Мо почти сразу понял: перед ним настоящий мастер своего дела.
В ремесле плотников, в отличие от многих других, распознать мастера несложно — профессиональные черты выдают их с головой. Любой, кто проработал с деревом хотя бы несколько лет, не только обзаводится мозолями на руках, но и обладает завидной физической силой; в противном случае, ни топора, ни пилы не удержать.
Присмотревшись к старику, Шэнь Мо заметил стоящего рядом с ним старого Хуна. Значит, и он здесь.
— Как ты умудрился собрать эту штуку? — Старик вертел шкатулку в руках, изучая её со всех сторон. Хотя он уже примерно понял конструкцию, логика сборки ускользала от него.
Помимо крышки и дна, Шэнь Мо сделал шесть дощечек с весьма причудливыми пазами, а затем, просто постукивая по ним, заставил конструкцию сложиться в единое целое.
Услышав вопрос, Шэнь Мо лишь усмехнулся. Не говоря ни слова, он забрал шкатулку, снял крышку и в обратном порядке разобрал корпус на детали. После короткого стука и щелчков шкатулка снова превратилась в горку деревянных планок.
Когда детали пошли по рукам, в трактире поднялся шум. Люди оживленно обсуждали, как устроена эта вещь: как дощечки могут держаться друг за друга настолько плотно, не используя ничего, кроме собственного материала?
В отличие от мастерской семьи Ци, здесь собрались профессионалы. Не прошло и минуты, как многие поняли секрет. Но чем яснее становилось, что именно те места, которые Шэнь Мо кропотливо выпиливал, являются ключом к безупречному соединению, тем больше присутствующие поражались мастерству юноши. Каким же сверхъестественным талантом нужно обладать, чтобы создать нечто подобное?
Толпа гудела от восторга. Шэнь Мо же, сохраняя ту же легкую улыбку, спокойно убирал инструменты. Он бережно очищал их от древесной пыли и укладывал на места — движения его были предельно осторожны, словно он обращался с самым дорогим сердцу человеком. Многие, заметив это, прониклись к нему еще большим уважением и любопытством, видя в нем всё более загадочную фигуру.
В глазах Шэнь Мо светилась улыбка, но глубоко внутри таились гордость и печаль, которых никто не мог понять. Да и как они могли понять?
Они не знали, что Шэнь Мо использовал всего лишь простейшее шиповое соединение, одно из сотен существующих, а эта шестигранная шкатулка в его мире была лишь детской забавой для обучения подмастерьев.
Они тем более не могли знать, что искусство, приведшее их в такой трепет, было создано предками Шэнь Мо более семи тысяч лет назад. У него есть прекрасное название — шиповое соединение. Шип и паз — их история древнее, чем сама письменность. Это душа древней архитектуры и мебели в мире Шэнь Мо. При правильном использовании такая техника позволяла возводить колоссальные здания без единого железного гвоздя, и те стояли веками.
Размышляя об этом, Шэнь Мо почувствовал горечь. Увы, время идет, всё меняется, и наследие предков не выдержало натиска механических шестерней.
Искусство шипового соединения было по большей части утрачено. В мире Шэнь Мо даже профессия плотника стала редкостью. Возможно, через сотню лет о ней и вовсе забудут, окончательно похоронив в потоках истории. Каждый раз, думая об этом, Шэнь Мо чувствовал глухую боль, но был бессилен что-либо изменить.
Когда он снова поднял голову, улыбка с его лица исчезла. В глазах читалась досада, сменившаяся лишь усталым вздохом.
— К какой школе ты принадлежишь? — Старик, который первым выхватил шкатулку, постучал пальцами по столу, возвращая Шэнь Мо в реальность. Он задавал этот вопрос уже второй раз.
Шэнь Мо вздрогнул и вскинул голову. Спустя мгновение он вызывающе усмехнулся:
— Клан Лу. Моя школа называется Клан Лу.
Услышав название, присутствующие снова загалдели. Люди перешептывались, пытаясь вспомнить, что это за секта, но никто из них никогда не слышал о Клане Лу.
В возникшем хаосе Шэнь Мо поднял детали шкатулки над головой и произнес достаточно громко, чтобы его услышали все:
— Это называется ласточкин хвост — способ соединения, использующий выступы и углубления. Это лишь разновидность шипового соединения.
Слова Шэнь Мо повергли всех в замешательство. Что значит шиповое соединение? Что он имел в виду, говоря, что ласточкин хвост — лишь один из видов? Неужели их существует еще больше?
Зал закипел, как котел с водой. Всеобщее внимание переключилось на Шэнь Мо и его технику — никто уже и не вспоминал о споре, где на кону стояли руки.
Прошло немало времени, прежде чем Шэнь Мо, у которого уже пересохло в горле от объяснений, наконец добился тишины. Только тогда кто-то вспомнил о проигранном споре.
Трое судей, отвечавших за оценку, спохватились и принялись искать Хуан Хэ. Исход спора был очевиден, и Хуан Хэ с Бай Хао, стоявшие в углу, прекрасно это понимали. Увидев, что все смотрят на них, они вышли вперед с потемневшими от злости лицами.
Хуан Хэ, человек более опытный, понимал, что положение безнадежно, и лишь копил ярость. Бай Хао же вел себя недостойно, вопя, что Шэнь Мо жульничает. Окружающие лишь разочарованно качали головами. В конце концов, Хуан Хэ отвесил ему пощечину, и тот замолчал.
Поведение Бай Хао выставило его не просто проигравшим, но и человеком без чести. Многие качали головами, сетуя на упадок секты Цинь, отчего лица ее учеников стали еще мрачнее.
Результат был ясен. Глядя на эту компанию, Шэнь Мо решил действовать. Он сделал шаг вперед:
— Ну что, господа, каковы ваши впечатления?
Те и без того были не в духе, а насмешка Шэнь Мо вывела их из себя окончательно.
— Если не согласны, как насчет того, чтобы поспорить еще раз? — соблазнительно предложил Шэнь Мо.
Хуан Хэ и остальные вытаращили глаза. Шэнь Мо хочет спорить снова?
Хуан Хэ, уязвленный поражением, даже не задумываясь, выпалил:
— Хорошо! Ты сам напросился!
Шэнь Мо кивнул. Он стоял, заложив руки за спину, а в глубине его смеющихся глаз таился расчет:
— Сказанное — закон. Я не возьму свои слова назад. Но если спорим, то по моим правилам.
— Какие еще правила? — спросил Хуан Хэ.
Шэнь Мо улыбнулся:
— В споре всегда должен быть приз.
Чтобы вернуть Лесопилку семьи Шэнь, ему нужны деньги, власть и репутация. Иначе он не сможет управлять производством. Но первым делом Шэнь Мо требовался полный набор профессиональных инструментов, и он решил получить их именно от Хуан Хэ и Бай Хао.
— Перед оценочной конференцией мы можем состязаться вновь. Если проиграю я, то верну вам ваше рекомендательное письмо. Но если проиграете вы — обязаны изготовить для меня полный набор инструментов, — заявил Шэнь Мо.
— Договорились! — процедил сквозь зубы Хуан Хэ. Он уже зашел слишком далеко, отступать было некуда.
Видя, что намечается новый спор, многие в трактире начали давать советы, помогая определить место и тему следующего состязания. Шэнь Мо внимательно слушал, как вдруг кто-то дернул его за рукав.
Обернувшись, он увидел старого Хуна, который манил его к себе, приглашая наклониться.
— Что случилось? — тихо спросил Шэнь Мо.
— Мне нужно срочно возвращаться. Только что прислали весть с Лесопилки: глава неожиданно потерял сознание, — ответил старый Хун.
Он понизил голос — нельзя было допустить, чтобы новость просочилась наружу. Скоро оценочная конференция, и известие о болезни Ци Юньшу могло вызвать панику.
— Он болен? — удивился Шэнь Мо.
— Не знаю. Сказали, был здоров, и вдруг упал. Мне нужно взглянуть, — старый Хун попрощался и поспешил на выход. Шэнь Мо проводил его взглядом, после чего его снова позвали обсуждать условия следующего спора.
***
На Лесопилке, в навесе для дровосеков, Ци Юньшу, бледный как полотно, прикрывал рот рукой. Запах пота и дерева в воздухе вызывал у него такую тошноту, что он едва сдерживался.
— Молодой господин, может, все-таки позвать лекаря? — управляющий, прибежавший следом, был вне себя от беспокойства. Вчера Ци Юньшу жаловался на легкую простуду, а сегодня уже теряет сознание, да и после пробуждения его тошнило так, что лицо стало белым, как мел.
Ци Юньшу всегда был худощав, а сейчас выглядел настолько изможденным, что смотреть было больно.
— Не нужно, — остановил его Ци Юньшу. — Подай воды.
Управляющий поспешил исполнить просьбу. Ци Юньшу сделал глоток, но желудок снова свело от тошноты — пришлось оттолкнуть чашку и судорожно сглотнуть.
В этот момент вошел старый Хун:
— Глава?
— Об этом никто не должен знать, — голос Ци Юньшу был слабым, но взгляд оставался пронзительным. Сейчас был решающий момент.
— Слушаюсь. Вы уже показывались лекарю? — старый Хун перевел взгляд на управляющего.
— О лекаре поговорим позже, сейчас важнее оценочная конференция. Кстати, как там дела у Шэнь Мо? — Ци Юньшу спросил это как бы между прочим, хотя в душе был крайне напряжен.
— Он победил! — старый Хун, еще не остывший от событий, с восторгом принялся рассказывать обо всем, что видел в трактире, даже невольно проявив уважение к мастерству Шэнь Мо.
— Клан Лу? — Ци Юньшу попытался вспомнить, но такого названия в его памяти не было.
— Глава так сильно беспокоится о Шэнь Мо? — невзначай спросил старый Хун.
Сам он не вкладывал в вопрос ничего лишнего, но Ци Юньшу мгновенно напрягся, его сердце пропустило удар.
— Почему ты так решил?
— За тот месяц, что он работает у нас, я заметил, что глава проявляет к нему особый интерес. Я уж было подумал, что он вам приглянулся, — старый Хун не видел в этом ничего странного — Шэнь Мо нравился многим, не только Ци Юньшу.
Ци Юньшу уже хотел было возразить, как вдруг словно о чем-то вспомнил. Его рука, висевшая вдоль тела, невольно легла на нижнюю часть живота. В следующее мгновение, осознав свой жест, он стал еще бледнее, а в его глазах промелькнула паника.
http://bllate.org/book/26267/3146371
Готово:
