Хотя Шэнь Яньцинь и ударила Гу Мо неосознанно, в её глазах застыли ужас и растерянность. Губы дрогнули, но уже в следующее мгновение она твёрдо отвергла всё, что он для неё сделал:
— Этого… уже достаточно! Гу Мо! Мне совершенно безразлично, из каких побуждений ты так упрямо цепляешься за меня, но сейчас я чётко заявляю: я люблю только Лу Юйчэня и никогда не полюблю тебя! Если я чем-то обязана тебе, я готова вернуть долг той самой «ценностью», которую ты так ценишь! Но с этого момента я хочу, чтобы между нами больше не было ничего общего. Пусть мы исчезнем из памяти друг друга! Где бы и когда бы мы ни встретились — пусть это будет так, будто мы никогда не знали друг друга…
С этими словами Шэнь Яньцинь резко вытерла губы и, не обращая внимания на мрачное выражение лица Гу Мо, поспешно выбежала из его палаты, даже не поправив растрёпанную больничную одежду.
Но в тот самый миг, когда она вышла в коридор, её взгляд упал на Лу Юйчэня и Цзинь Бо наня, стоявших напротив друг друга в напряжённой перепалке…
***
Шэнь Яньцинь невольно вздрогнула.
Боясь, что Лу Юйчэнь что-то заподозрит, она быстро привела в порядок одежду и волосы, стараясь выглядеть спокойной, и лишь затем с трудом вымучила улыбку и медленно подошла к Лу Юйчэню. Голос её дрожал:
— Юй… Юйчэнь, как ты здесь оказался?
Она старалась говорить как ни в чём не бывало, хотя на самом деле хотела спросить: «Разве ты не должен сейчас заниматься реабилитацией? Почему вдруг вернулся?»
Но задавать такой вопрос сейчас было бы ещё неловче.
К тому же рядом стоял незнакомец!
Шэнь Яньцинь перевела слегка покрасневшие глаза на Цзинь Бо наня:
— А это… кто?
Она постаралась вежливо улыбнуться, но, увидев черты лица, напоминающие Гу Мо, невольно напряглась.
Цзинь Бо нань, обладавший проницательным взглядом, не упустил ни одного её движения, ни малейшего изменения выражения лица. Однако, учитывая будущий статус девушки, он решил не устраивать сцену прямо сейчас.
Не дожидаясь ответа Лу Юйчэня, он первым протянул руку Шэнь Яньцинь. Его пальцы были чётко очерчены — не такие изящные и белые, как у Гу Мо, но в них чувствовалась решимость и властность, не терпящая отказа:
— Цзинь Бо нань! Я старший брат Гу Мо. Очень рад познакомиться, госпожа Шэнь!
Мужчина улыбнулся открыто и искренне — совсем иначе, чем смотрел на Лу Юйчэня, которого он игнорировал с холодным равнодушием. В его тоне явно слышалась попытка расположить к себе девушку.
Ведь заранее подготовиться и заручиться расположением будущей невестки — первый шаг в плане сближения с упрямым младшим братом. Что до отношений между Шэнь Яньцинь и наследником семьи Лу, Цзинь Бо нань уже давно всё выяснил: от происхождения до образования — ни одна деталь не ускользнула от его внимания.
Правда, по итогам расследования он пришёл к выводу, что не одобряет увлечения Гу Мо этой девушкой. Но раз уж тот так упорно настаивал, демонстрируя всем видом, что «без неё ему не жить», Цзинь Бо наню оставалось лишь смириться. Даже если бы старый господин захотел вмешаться, он вряд ли смог бы что-то изменить — да и оснований для этого у него, похоже, не было.
Шэнь Яньцинь, однако, почувствовала себя крайне неловко от такой неожиданной любезности. Узнав, что Цзинь Бо нань действительно связан с Гу Мо, она побледнела и не знала, стоит ли отвечать на его приветствие при Лу Юйчэне.
Так они и стояли в оживлённом коридоре — в неловкой неподвижности.
Цзинь Бо нань долго ждал ответа, но, не дождавшись, не выказал ни досады, ни смущения. Он лишь слегка улыбнулся, спокойно убрал руку и бросил на Лу Юйчэня, чьё лицо уже потемнело от злости, едва уловимый взгляд. Затем, обращаясь к Шэнь Яньцинь, он мягко произнёс:
— Возможно, сейчас мы и не знакомы. Но, надеюсь, в будущем у нас будет возможность сблизиться. Берегите себя, госпожа Шэнь!
С этими словами Цзинь Бо нань развернулся и направился к палате Гу Мо.
От начала и до конца он демонстративно игнорировал Лу Юйчэня, словно того вовсе не существовало, что вызвало у наследника семьи Лу глубокое унижение.
А слова Цзинь Бо наня всё ещё эхом звучали между Шэнь Яньцинь и Лу Юйчэнем, лишь усиливая напряжение и неловкость в их отношениях.
Шэнь Яньцинь не находила слов, чтобы разрядить обстановку. Такого ощущения она не испытывала никогда.
Взглянув на Лу Юйчэня, она вдруг поняла: он словно погрузился в бездонную тьму, и на его лице не осталось и тени прежней улыбки.
— Юй… чэнь? — неуверенно окликнула она, чувствуя, как её охватывает тревога: а вдруг он что-то заметил?
Сердце Лу Юйчэня бешено колотилось. Отчасти — из-за увиденной сцены с Гу Мо, отчасти — из-за слов Цзинь Бо наня:
«Цзинь Бо нань! Я старший брат Гу Мо…»
Он носит фамилию Цзинь, а не Гу?
А фамилия Цзинь… почему-то показалась ему знакомой.
Лу Юйчэнь почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. Он начал подозревать, что прошлое Гу Мо далеко не так просто, как казалось. Вернувшись домой, он непременно спросит отца о связях семьи Гу.
Шэнь Яньцинь уже в третий раз окликнула Лу Юйчэня. Когда ей показалось, что он вот-вот взорвётся от гнева, он наконец пришёл в себя и открыл рот, будто собираясь что-то сказать. Но тут же, словно что-то взвесив, плотно сжал губы. Шэнь Яньцинь уже приготовилась к допросу, но вместо этого Лу Юйчэнь неожиданно сменил тему:
— Пойдём, мои родители приехали! Хотят посмотреть, как ты идёшь на поправку. Они уже ждут нас в палате!
Он слегка улыбнулся, положил руку ей на плечо — будто демонстрируя своё право собственности, но при этом сделал вид, что ничего не произошло, и ни словом не обмолвился о том, что видел.
Шэнь Яньцинь ещё больше занервничала от такой резкой перемены настроения.
Она уже собралась спросить, почему он не требует объяснений, но Лу Юйчэнь вдруг сказал:
— Яньцинь! Давай устроим помолвку пораньше?
Раньше обе семьи решили подождать, пока молодые люди окончательно устроятся в жизни, и Шэнь Яньцинь была согласна. Но теперь Лу Юйчэнь больше ждать не мог.
Он хотел объявить всему миру: Шэнь Яньцинь — его женщина!
Шэнь Яньцинь, ошеломлённая внезапной переменой, не сразу сообразила:
— А… а?
Лу Юйчэнь, увидев её растерянность, опустил глаза, молча поцеловал её в лоб, а затем крепко обнял, зарывшись лицом в её волосы:
— Я так боюсь… А вдруг однажды ты захочешь бросить меня?
В его голосе звучала подлинная тревога, а не попытка вызвать жалость.
Шэнь Яньцинь ясно услышала эту дрожь, этот страх — и её собственное сердце сжалось. Она молчала, не зная, что ответить. Но, почувствовав, как дрожит в её объятиях Лу Юйчэнь, она наконец тихо прошептала:
— Если… если помолвка успокоит тебя, то я согласна.
Её голос был едва слышен, пальцы крепко вцепились в его одежду.
На самом деле она не хотела так рано связывать себя обязательствами. Но, учитывая собственную растерянность и желание успокоить Лу Юйчэня, она решила, что лучше согласиться.
Она не хотела предавать его многолетнюю заботу и уважение. И это решение было… ради неё самой.
Она не уйдёт от Лу Юйчэня — в этом не было сомнений.
Шэнь Яньцинь снова и снова повторяла себе это, словно внушая, и решила больше не позволять Гу Мо мешать её жизни.
Услышав её ответ, Лу Юйчэнь мгновенно преобразился. Он схватил её за руку и потянул к палате 1703:
— Пойдём! Сейчас же сообщим об этом нашим родителям!
Его лицо озарилось радостью.
Но Шэнь Яньцинь оцепенела: неужели её родители тоже в палате Лу Юйчэня? Как так получилось…
Хотя палата Гу Мо (1712) и палата Лу Юйчэня (1703) находились на некотором расстоянии и были разделены переходом, Шэнь Яньцинь не знала, заметили ли её родители, как она ходила к Гу Мо. Сердце её бешено колотилось от тревоги.
***
К счастью, когда Лу Юйчэнь ввёл Шэнь Яньцинь в палату 1703, обе семьи вели оживлённую беседу. Атмосфера казалась вполне дружелюбной.
Правда, госпожа Лу сохраняла несколько надменное выражение лица.
Но родители Шэнь находились в зависимом положении — семья Шэнь как раз переживала критический момент своего возрождения. Поэтому, пока господин Лу не проявлял такого же высокомерия, как его супруга, обе семьи поддерживали вежливую беседу, не позволяя мелочам испортить настроение.
Шэнь Яньцинь, увидев, как родители обсуждают деловые вопросы, наконец немного успокоилась. В душе она вновь пожалела о своём импульсивном решении пойти к Гу Мо и устроить сцену.
В этот момент господин и госпожа Шэнь, а также супруги Лу заметили, как молодые люди вошли в палату, держась за руки, и Лу Юйчэнь даже обнял Шэнь Яньцинь за талию. Взрослые переглянулись, слегка удивлённые такой откровенной нежностью.
Господин Лу первым нарушил молчание, громко рассмеявшись:
— Ха-ха-ха! Посмотри-ка на своего сына! — обратился он к жене, указывая на Лу Юйчэня. — Ещё не женился, а уже везде таскает свою невесту за собой! От кого он такой бесцеремонный? Совсем не стесняется!
Он слегка смутился и посмотрел на господина и госпожу Шэнь.
Однако те удивлялись не столько нежности пары, сколько тому, почему Шэнь Яньцинь вообще оказалась в палате Лу Юйчэня. Хотя в обычное время это не вызвало бы вопросов, сегодня всё выглядело так, будто всё было заранее спланировано. Господин Шэнь даже засомневался в искренности утреннего звонка от Лу Юйчэня.
Но дети уже взрослые, окончили университет, и родители не хотели слишком вмешиваться в их личную жизнь, особенно когда отношения выглядели вполне прилично.
Господин и госпожа Шэнь, кроме запрета на ночёвки вне дома, никогда не ограничивали дочь в общении с Лу Юйчэнем — они знали его с детства и полностью доверяли.
http://bllate.org/book/2623/287999
Готово:
