Едва она откинула одеяло, как увидела на себе чисто белое бельё — почти такое же, какое носят древние люди в сериалах.
Ах да! В какую эпоху она вообще попала? Внезапно до неё дошло: она забыла задать Юй Юйцы самый важный вопрос!
С верхней частью тела всё было в порядке. Но когда она попыталась пошевелить ногами, то почувствовала, будто они вовсе не её.
Бёдра будто весили по тысяче цзиней каждое. Изо всех сил она пыталась хоть немного сдвинуть ногу — и едва справилась.
Неужели она… парализована?!
От одной этой мысли по спине пробежал холодный пот. Но она не верила! Ни за что!
И вот, когда Юй Юйцы вернулась с миской рисовой каши и несколькими маленькими тарелками закусок, она застала И Юньсю за тем, как та изо всех сил пыталась пошевелить ногой.
— Эй, ты что делаешь?! — воскликнула Юй Юйцы.
Она быстро захлопнула дверь и подошла к кровати, поставив поднос на стол.
— Юй Юйцы, скажи честно… я что, парализована? — голос дрогнул, и глаза тут же наполнились слезами.
Юй Юйцы взглянула на неё с досадой и лёгким шлепком по лбу сказала:
— О чём ты думаешь! Это нормальная реакция. Ты только что очнулась после сильного потрясения — нервы просто «отказали». Я же просила тебя хорошенько отдохнуть и восстановить силы. Как только организм привыкнет к новому телу и ты наберёшься энергии, всё само пройдёт. Не переживай!
Ах, вот оно что…
Юй Юйцы всегда была прямолинейной и никогда не врала И Юньсю. Та ей верила.
Но сейчас она чувствовала себя вполне бодрой.
— Внешняя бодрость и внутреннее состояние тела — разные вещи… Ах, это всё медицинские тонкости! Не хочу объяснять!
— Выпей эту кашу. Не удивляйся, что в ней почти нет риса: ты три дня пролежала без сознания, и тело крайне ослаблено. Если съешь слишком много, желудок не справится.
Ладно, иметь рядом гениального целителя — большое счастье. И Юньсю послушно всё сделала.
— Ешь медленно. Это первый приём пищи после долгого перерыва — так ты лучше выработаешь слюну.
— Есть, госпожа целитель! — улыбнулась И Юньсю и аккуратно допила всю кашу.
— Ложись спать. Если что — зови. Я в соседней комнате, просто постучи в стену.
Юй Юйцы лёгонько постучала по стене над изголовьем кровати, улыбнулась и направилась к двери.
И Юньсю хотела что-то сказать, но Юй Юйцы перебила:
— Ни о чём не спрашивай. Всё узнаешь, когда проснёшься. Вперёд — новые приключения!
С этими словами она вышла из комнаты.
И Юньсю смотрела ей вслед и чувствовала себя так спокойно, будто лежала у себя дома!
Медленно она закрыла глаза…
Едва Юй Юйцы захлопнула дверь, как перед ней предстал человек в развевающемся белом халате.
Волосы — чёрные, одежда — белая. Если бы не яркий дневной свет, она бы подумала, что встретила призрака!
Она прижала ладонь к груди и уставилась на мужчину, который небрежно прислонился к столбу у её двери, скрестив руки на груди. Его чёрные волосы наполовину закрывали лицо — изысканное, благородное, с узкими, почти прорезями глазами, в которых всё же мерцал завораживающий свет.
Достаточно было одного взгляда, чтобы любой потерял голову.
— Чёрт, ну зачем мужчине быть таким чертовски красивым?! — пробормотала она, нахмурившись, и всё же подошла ближе.
В голосе звучала явная насмешка:
— Братец Хуайцюэ, что с тобой стряслось?
Её тембр был скорее мужским, чем женским.
Остановившись перед ним, Юй Юйцы прямо взглянула в его ослепительное лицо.
Ха! Наверное, только она, Юй Юйцы, была иммунна к этой красоте!
Глядя на этого юношу, ниже её ростом, но с более изящной фигурой, Нянь Хуайцюэ лениво улыбнулся:
— Похоже, братец Юйцы завёл себе красавицу!
Его слова были изысканными, но колючими, скромными, но роскошными.
Юй Юйцы, не обращая внимания на его слова, спокойно открыла дверь своей комнаты и вошла внутрь.
— Девушка только что проснулась, но теперь… хе-хе, снова заснула, — с довольным видом подняла она брови.
— Правда?
Странный отзвук… голос будто уносился куда-то вдаль.
Она обернулась — но Нянь Хуайцюэ исчез.
— Чёрт!
Она бросилась к двери и увидела, как Нянь Хуайцюэ с безупречной грацией открывает дверь комнаты И Юньсю.
Забыв даже закрыть свою дверь, она помчалась за ним.
Нянь Хуайцюэ уже переступил порог.
— Эй, ты чего?! — в её голосе прозвучала тревога.
Нянь Хуайцюэ слегка замер и бросил на неё взгляд.
От этого взгляда у неё сердце ёкнуло, и ноги сами собой остановились.
А он, не обращая внимания, продолжил идти.
Юй Юйцы прижала ладонь к груди, где сердце стучало, как бешеное, и только потом сообразила: «А чего, собственно, я испугалась?!»
Распахнув глаза, она поспешила вслед за Нянь Хуайцюэ к кровати И Юньсю.
Тот вовсе не соблюдал правил приличия — ни «мужчина и женщина не должны оставаться наедине», ни «посторонним вход воспрещён». Он спокойно уселся на стул, который только что занимала Юй Юйцы, и уставился на И Юньсю.
Его глубокие, непроницаемые глаза скользили по её лицу. Под густыми ресницами скрывался загадочный свет.
Перед ним лежала девушка с бледным, но изысканно чистым лицом. Даже с закрытыми глазами она казалась необыкновенно красивой. Её кожа была белоснежной и нежной, в лучах солнца — словно прозрачная. Тонкий носик с мягкими линиями, бледно-розовые губы слегка приоткрыты, на губах — лёгкая, успокаивающая улыбка.
Чёрные, как шёлк, волосы рассыпались по подушке. Она лежала одетая, укрытая одеялом. Одна рука небрежно придерживала край покрывала, другая — пряталась под ним.
Чем дольше он смотрел, тем больше улыбка проступала и на его лице.
Невольно его рука потянулась вперёд, чтобы коснуться её щеки.
Юй Юйцы, задумавшаяся, глядя на его чёрную макушку, вдруг очнулась и увидела это движение. Глаза её распахнулись, и она резко вмешалась, отбив его руку, уже почти коснувшуюся лица И Юньсю.
— Хлоп!
Резкий звук разнёсся по комнате. Нянь Хуайцюэ опомнился.
Он вдруг осознал, что делал, и что с ним только что проделала Юй Юйцы.
Первой реакцией было изумление — он резко обернулся к ней.
Но увидел лишь широко раскрытые глаза Юй Юйцы и её разгневанное, но в то же время испуганное лицо.
Взгляд Нянь Хуайцюэ на миг стал растерянным.
— Нянь Хуайцюэ, ты чего творишь?! — почти закричала она, но вовремя вспомнила, что И Юньсю спит, и понизила голос.
Чёрт! Этот человек осмелился трогать спящую девушку!
Она смотрела на него так, будто…
Как наседка, защищающая цыплёнка!
«Э-э… Что за сравнение?» — Нянь Хуайцюэ невольно вздрогнул.
Поправил мысль:
«Это скорее петух, охраняющий свою курочку!»
Так звучало уже лучше. Но почему-то внутри у него возникло раздражение.
Его глаза, полуприкрытые ресницами, на миг вспыхнули разными оттенками, но затем он легко улыбнулся и поднял взгляд на Юй Юйцы:
— Ничего особенного. Просто кожа у неё такая гладкая — захотелось проверить, не из стекла ли она сделана.
— Стекла?!
В голове Юй Юйцы словно ударили две нервные струны друг о друга — вспышка, искры посыпались во все стороны.
Она растерялась. Как на это ответить?
— Почему…
С кровати донёсся смутный шёпот.
Тихий, неуловимый, но оба его услышали.
Улыбка на лице Нянь Хуайцюэ застыла. Он обернулся.
Девушка на кровати хмурилась. По вискам стекали капли пота.
Юй Юйцы тоже перевела взгляд с Нянь Хуайцюэ на И Юньсю.
Забыв о недавнем конфликте, она бросилась к подруге и мягко, но обеспокоенно спросила:
— Девушка, почему что?
Хорошо, что она помнила: здесь они должны притворяться незнакомками. Ведь их семьи — заклятые враги.
Но И Юньсю уже погрузилась в глубокий сон и ничего не чувствовала.
Пот на её лбу становился всё гуще, выражение лица — всё тревожнее.
Внезапно она вытянула руку из-под одеяла и схватила запястье Нянь Хуайцюэ:
— Почему?! Почему?!
Рука Нянь Хуайцюэ напряглась. Он инстинктивно сжал кулак, глаза распахнулись, лицо изменилось.
— Девушка, что с тобой? — побледнев, спросила Юй Юйцы и попыталась оторвать её пальцы от его руки.
Нянь Хуайцюэ поднял свободную руку и, неизвестно с какой целью, быстро нажал на точку сна И Юньсю.
Та мгновенно успокоилась. Рука ослабла и упала.
Юй Юйцы поймала её и бережно положила обратно.
А рука Нянь Хуайцюэ всё ещё оставалась в том же положении.
— Братец Хуайцюэ, прости, но выйди, пожалуйста. Мне нужно позаботиться о ней, — сказала Юй Юйцы, не отрывая взгляда от И Юньсю.
Нянь Хуайцюэ машинально встал, ещё раз взглянул на девушку. Та по-прежнему хмурилась, на лбу — остатки пота.
Он резко отвернулся и быстро вышел.
Юй Юйцы услышала шаги и обернулась — как раз вовремя, чтобы увидеть его широкие рукава, развевающиеся в такт быстрым шагам, и фигуру, исчезающую за дверью.
«Что с ним? Пожар, что ли?» — нахмурилась она.
Но сейчас было не до этого. Она повернулась к И Юньсю и сосредоточилась на ней.
Сев на стул, который только что занимал Нянь Хуайцюэ, она достала платок и вытерла пот с лба подруги.
Затем сняла блокировку точки сна и мягко прошептала:
— Юньсю, всё в порядке. Не бойся…
Пульс был ровным, без отклонений.
Странно…
Видимо, ей приснился момент, когда она только очнулась в этом теле.
Её голос был таким нежным и ласковым, словно перышко, касающееся сердца И Юньсю, — и та в глубине сна почувствовала облегчение.
— Мм…
Она тихо ответила и снова погрузилась в сон, но рука крепко сжала пальцы Юй Юйцы.
«Готово!» — с облегчением выдохнула Юй Юйцы, склонив голову набок, и задумалась.
Тем временем Нянь Хуайцюэ вышел из комнаты и, опершись на балку коридора, побледнел.
Его чёлка развевалась на ветру, глаза были открыты.
В глубине чёрных зрачков всплыл знакомый образ: маленькая девочка лет пяти-шести, отчаянно вцепившаяся в руку мальчика постарше и с отчаянием кричащая:
«Почему? Почему?!»
Его рассеянный взгляд собрался. Он огляделся.
Это был коридор гостиницы, а не та разрушенная храмовая постройка…
Он глубоко выдохнул и попытался взять себя в руки.
Это был всего лишь сон. Сновидение, которое преследовало его тысячи раз…
http://bllate.org/book/2622/287562
Готово:
