Чу Фэн изначально полулежал, опираясь на рабочий стол, но, услышав это, выпрямился и спросил:
— С чего ты взял, что эти пятна появились у него уже после смерти?
Ло Чжоучжоу на миг потерял дар речи.
Еще когда он жил в клане, старейшина подробно рассказывал им, группе маленьких вампиров, об анатомии человека и свойствах крови. Поэтому, едва взглянув на пятна, он по их цвету и размеру точек кровоизлияния смог точно определить время их появления.
Однако он не мог рассказать Чу Фэну о происхождении этих знаний и о том, что можно было назвать врожденным вампирским инстинктом.
Чу Фэн молча смотрел на Ло Чжоучжоу, ожидая ответа.
После смерти кровь человека свертывается, и на теле больше не остается следов. Никому бы и в голову не пришло, что синяки и пятна на этих трупах могли образоваться уже после гибели — все автоматически предполагали, что они появились в результате борьбы с убийцей при жизни.
К тому же, когда человек уже мертв, убийца стремится как можно быстрее скрыться с места преступления, зачем ему совершать лишние действия и оставлять следы?
Ло Чжоучжоу же плотно сжал губы, лишь уставившись на Чу Фэна своими круглыми глазами. В душе он уже горько раскаивался, зачем его дернул черт сболтнуть лишнего.
— Да так... просто понял, — под пронзительным взглядом Чу Фэна Ло Чжоучжоу все же сдал позиции.
Набравшись храбрости, он обошел рабочий стол и указал пальцем на проекцию, где были видны злосчастные пятна:
— Смотри, вот здесь, вот здесь и вот тут тоже — все они появились уже после смерти.
— Ты уверен? — в голосе Чу Фэна послышалось недоверие.
Для вампира, чьи слова подвергает сомнению человек, Ло Чжоучжоу на секунду даже обиделся.
Возмущенно он выпалил:
— Конечно уверен! Я отлично усвоил этот материал, старейшина меня постоянно хвалил.
Чу Фэн пропустил мимо ушей упоминание какого-то старейшины и кивнул:
— В судебной медицине и генетике крови изучают именно это, так что ты вполне можешь быть прав.
— При чем здесь судебная медицина, старейшина! — Ло Чжоучжоу оскорбился еще сильнее. — И не «могу быть прав», а абсолютно точно прав: эти следы образовались в течение пяти минут после смерти человека.
Разве человеческая наука о крови может сравниться с нашим старейшиной?
Ведь тот был легендарным вампиром, испившим крови бесчисленных людей, существом, которое не погибло даже тогда, когда его жгли факелами и пронзали крестами.
— Ладно, значит, твой старейшина был весьма силен. А не мог бы ты объяснить, как именно ты с помощью переданных им знаний определил, что пятна на телах погибших возникли уже после их смерти? — серьезно спросил Чу Фэн.
— Феномен Алино, все дело в феномене Алино, — ответил Ло Чжоучжоу.
Заметив на лице Чу Фэна непонимание, он пояснил:
— Алино — это очень известный вам... сородич из нашего клана, а еще он был невероятно жесток. Охотясь, он всегда до смерти замучивал свою добычу, а напоследок оставлял на ее теле метку.
Выражение лица Чу Фэна мгновенно стало сложным и непередаваемым.
— Сначала никто не знал, что это его рук дело, но потом совет нашего клана по следам погибших жертв вычислил Алино и предал его жестокой казни: его тело пронзили крестом, забили в каменный саркофаг и глубоко зарыли под землей... — Ло Чжоучжоу на одном дыхании выпалил всё это, лишь в этот момент осознав, что сболтнул лишнего. Он резко захлопнул рот и с испугом посмотрел на Чу Фэна.
— То есть ты хочешь сказать, что эти пятна — проявление феномена Алино, и их оставил этот самый... твой сородич? — с трудом подбирая слова, спросил Чу Фэн.
Он и сам не понимал, почему продолжает вести этот абсурдный разговор.
Возможно, потому, что лицо Ло Чжоучжоу было донельзя серьезным — настолько, что в какой-то момент он чуть было не поверил ему.
А может, из-за того, что этот юный омега загораживал собой проекцию, и его лицо с верхней частью тела были расцвечены причудливыми тенями, сквозь которые отчетливо виднелись лишь огромные, чистые глаза.
Ло Чжоучжоу не выдержал и поправил:
— Не наш сородич оставил, а просто такие пятна, возникающие в первые минуты после смерти, называют феноменом Алино. Вы не чувствуете разницы, но для нас это совсем не то же самое, что следы, появившиеся при жизни.
«Это инстинкт вампира, ищущего свежую кровь», — мысленно добавил про себя Ло Чжоучжоу.
— Ладно, тогда я распоряжусь, чтобы провели повторную экспертизу и точно выяснили время образования этих пятен, — сообразил наконец Чу Фэн, ответив с легкой ноткой беспечности.
Затем он взглянул на наручный терминал и произвел:
— Время уже позднеe, давай я отвезу тебя домой.
С этими словами он вернулся к рабочему столу, чтобы выключить парящую в воздухе голограмму.
Зная, что сегодня повидаться с Чэнь Сиханем уже не удастся, Ло Чжоучжоу послушно подошел к двери и молча стал ждать его.
Закрыв кабинет, они зашагали по длинному коридору, направляясь друг за другом к центральному холу.
Едва они добрались до поворота, как до их слуха донесся долгий, надрывный женский вопль, полный такой боли, что он походил на предсмертный крик какого-то зверя.
Войдя в холл, Ло Чжоучжоу увидел женщину средних лет, сидевшую на скамье; она откинула голову назад и прижалась лицом к плечу стоявшего рядом мужчины.
Ее рот судорожно открывался в попытках вдохнуть воздух, а из зажмуренных глаз безостановочно текли слезы.
Заметив Чу Фэна, двое дежурных полицейских выпрямились и поспешили с пояснениями:
— Это родители убитой омеги. Только что опознали тело, им тяжело принять случившееся.
Чу Фэн, даже не повернув головы, продолжил идти к выходу, но шедший позади Ло Чжоучжоу остановился.
Вглядываясь в лицо женщины, до боли напоминавшее внешность одной из жертв, он вдруг тихонько произвел:
— Они во всем разберутся, этого Алино тоже поймают.
Женщина по-прежнему сидела с закрытыми глазами, не шевелясь, но ее муж поднял голову и взглянул на Ло Чжоучжоу.
Хоть он и понятия не имел, что за Алино такой, этот изнеженный и красивый юноша явно говорил это из лучших побуждений.
Мужчина выдавил из себя вымученную улыбку и тихо произнул:
— Спасибо.
Ло Чжоучжоу снова вытащил из кармана те две конфеты и задумчиво посмотрел на них на своей ладони.
Спрятав мятную обратно, он сделал пару шагов вперед и аккуратно положил апельсиновую на скамью рядом с женщиной.
Чу Фэн стоял у выхода из холла и молча наблюдал за этой сценой со сложным выражением лица, смысл которого было трудно угадать.
Закончив, Ло Чжоучжоу быстро подошел к дверям и бросил ему:
— Пойдем.
Но Чу Фэн остался стоять на месте и вдруг отдал приказ одному из полицейских:
— Передайте в отдел судмедэкспертизы, чтобы провели повторное вскрытие.
Подумав секунду, он добавил:
— Пусть начальник судмедэкспертов свяжется со мной лично, детали я сообщу ему сам.
— Есть! — ответил полицейский.
Военный внедорожник выкатился на проспект и быстро добрался до блокпоста.
Хотя при нем был терминал с личным ID, а рядом сидел сам Чу Фэн, Ло Чжоучжоу все равно невольно напрягся и выпрямился в сиденье.
Беспрепятственно миновав проверку, он шумно выдохнул, но, бросив взгляд в переднее зеркало заднего вида, неожиданно столкнулся взглядом с чужими глазами.
Чу Фэн смотрел прямо на него — ни тени неловкости, ни малейшей попытки отвести взгляд, он так и продолжал наблюдать за ним через зеркало.
Ло Чжоучжоу почувствовал себя неуютно, охваченный каким-то смутным испугом, и просто отвернулся к окну.
Остаток пути оба молчали. Внедорожник мчался по широкому проспекту Энейши, подбираясь все ближе к элитному коттеджному поселку.
Под легкое покачивание машины Ло Чжоучжоу украдкой снова скосил глаза в зеркало заднего вида, и словно почуяв это, Чу Фэн в тот же момент поднял взгляд — их глаза вновь встретились.
Ло Чжоучжоу:!!!
Он тут же отпрянул, развернувшись лицом к окну и демонстративно подставив Чу Фэну спину.
Чу Фэн смотрел перед собой, но слегка приподнятые уголки его губ выдавали расслабленное и довольное настроение.
Машина въехала в ворота жилого комплекса и остановилась недалеко от резиденции генерала. Чу Фэн обратился к Ло Чжоучжоу, который все еще сидел, отвернувшись к окну:
— Не выходишь? Или мне отвезти тебя обратно в полицейский участок, или ты хочешь поехать ко мне домой?
Ло Чжоучжоу только сейчас сообразил, что они приехали.
— Не нужно, — бросил он.
С мрачным лицом отстегнув ремень безопасности, он рывком распахнул дверь и выпрыгнул наружу.
Чу Фэн, положив руки на руль, с улыбкой смотрел на него:
— Какая у тебя кислая физиономия. Я уж было подумал, что ты не хочешь со мной расставаться, и всерьез раздумывал, не увезти ли тебя с собой.
Возмущенный Ло Чжоучжоу с силой захлопнул дверцу и, глядя на Чу Фэна через стекло, лихорадочно соображал, чем бы ему ответить.
Нужно было сказать что-то очень едкое, разящее наповал, чтобы тот лишился дар речи и больше не смел пререкаться.
И тут он увидел улыбку Чу Фэна.
Улыбка Чу Фэна отличалась от улыбок других людей: сначала тепло загораживалось на самом дне его глаз, а затем расходилось кругами, подобно ряби на воде, пока не заполняло взгляд целиком и не отражалось на лице.
Его обычно сдержанное лицо мгновенно оживало, становясь настолько ослепительным, что у Ло Чжоучжоу на секунду участилось сердцебиение.
Забыв про все заготовленные едкие фразы, он так и замер, тупо глядя на него через опущенное стекло.
Видя такое выражение его лица, Чу Фэн улыбнулся еще шире.
Лишь когда стекло стало медленно подниматься вверх, Ло Чжоучжоу пришел в себя, чувствуя, как его щеки заливает краска.
Военный внедорожник взревел мотором и с грохотом сорвался с места.
Проводив взглядом растворившуюся вдали машину, Ло Чжоучжоу повернул к вилле.
Он пересек усыпанный газонными травами передний двор резиденции генерала, поднялся по белокаменным ступеням и толкнул парадную дверь.
И тут же увидел сидевшего на диване в гостиной разгневанного Ло Пея.
— Генерал, — слегка помедлив, поприветствовал его Ло Чжоучжоу.
Он порядком удивился, почему Ло Пей до сих пор не спит — обычно тот строго соблюдал режим и ложился в девять вечера.
Но заметив его мрачное выражение лица и заплаканные глаза госпожи Ло Пэй, он сразу догадался, с чем связано такое бодрствование.
В конце концов, чтение нотаций ему могло служить для Ло Пея неиссякаемым источником энергии.
— Ты должен был вернуться сразу после ужина с Чэнь Вэньчжао, где тебя носило столько времени? — строго спросил Ло Пей. — И что за человек привез тебя домой?
Сидя на втором этаже, он услышал шум мотора и выглянул в окно, но из-за темноты толком не смог разглядеть ни лица, ни номерных знаков.
Ло Чжоучжоу прекрасно помнил, что Ло Пей запрещал ему связываться с Чу Фэном, поэтому просто затянул рот на замок и молчал.
Ло Пей перевел взгляд на жену:
— Поднимись наверх, мне нужно с ним серьезно поговорить.
— Только не наказывай его слишком строго, — взмолилась госпожа Ло Пэй.
Ло Пей вздохнул:
— Он мой сын, к тому же омега, как я по твоему его накажу? Ступай наверх.
Всегда беспрекословно следовавшая заветам мужа, госпожа Ло Пэй со страхом глянула на Ло Чжоучжоу и, шурша одеждой, поплелась по лестнице.
— Садись, — Ло Пей указал на диван, стараясь говорить спокойно.
Ло Чжоучжоу, уже мысленно приготовившийся к буре и крикам, никак не ожидал от него такой мягкости.
Удивленный, он все же присел.
— Что ты такого натворил сегодня, раз Чэнь Вэньчжао категорически отказался встречаться с тобой в будущем? — донесся до него вопрос.
Ло Чжоучжоу озадаченно моргнул:
— А кто такой Чэнь Вэньчжао?
— Альфа, с которым ты виделся сегодня! Вы только что поужинали вместе, а ты уже забыл, как его зовут?! — голос Ло Пея непроизвольно повысился.
Ло Чжоучжоу наконец вспомнил:
— А, точно, его же звали Чэнь Вэньчжао.
На лбу у Ло Пея запульсировала жилка. Сдерживая подступавшую ярость, он процедил:
— Ты же сам согласился пойти на свидание вслепую! Почему он вдруг отказался от тебя?
Ло Чжоучжоу невинно посмотрел на него:
— Это лучше спросить у самого Чэнь Вэньчжао. Откуда мне знать?
— Он отказался говорить, поэтому я и спрашиваю тебя, — Ло Пей вдруг почувствовал себя совершенно беспомощным. — Чжоу Чжоу, Чэнь Вэньчжао — это альфа, которого я выбирал из сотен кандидатов, считая идеальной парой для тебя. И ты умудрился всё испортить!
Ло Чжоучжоу склонил голову набок, припоминая:
— От него сильно пахло, но я стерпел и не стал грубо показывать свое отвращение, так что вряд ли дело во мне. К тому же я вообще не знал, что это свидание вслепую, думал, мне телохранителя или слугу нанимают.
Ло Пей ошеломленно уставился на него, не в силах вымолвить ни слова.
Помявшись немного, Ло Чжоучжоу добавил:
— Генерал, сегодня я прощаю тебя за это недоразумение, потому что мы плохо друг друга поняли. Но впредь больше никаких свиданий вслепую — я никогда и ни с кем другим не буду.
Подумав, что звучит недостаточно убедительно, он поправился:
— То есть... кроме одного человека. Я могу быть только с ним.
Он имел в виду Чэнь Сиханя.
Помолчав пару секунд, ошеломленный Ло Пей спросил:
— Этот «один человек»... случайно не тот, кто привез тебя сегодня вечером? Кто он такой?
Ло Чжоучжоу покачал головой:
— Нет, не тот, кто привез. Тот мне очень не нравится.
Едва он это произнес, перед глазами тут же встала прощальная улыбка Чу Фэна, а лежавшая в кармане конфета вдруг показалась донельзя неудобной и жесткой.
Он тут же поправился:
— Впрочем, не то чтобы совсем не нравится... Скорее, так, обычный знакомый.
Закончив фразу, Ло Чжоучжоу неожиданно умолк.
Знакомый? Я только что сказал «знакомый»?
Само слово «знакомый» было для него чуждым. После того как он покинул старейшину и те места, где прошло его детство, он всегда был одинок и шел по жизни в одиночку.
Он снимал крошечную мансарду в бедном районе, уходил спозаранку и возвращался поздно ночью, выискивая тех, кого мог обратить.
День за днем он молча сидел на скамейке у дороги, слушая музыку уличных музыкантов и наблюдая за бесконечным потоком прохожих.
Казалось, вся эта суета, радости и горести мира не имеют к нему никакого отношения, и лишь одна-единственная вера связывала его с этой реальностью.
Он и сам не понимал, почему сорвалось с языка это простое, привычное для других слово — знакомый.
Ло Пей больше ничего не говорил. Опустив взгляд на чашку с черным чаем, он скрыл глаза за опущенными реками.
Когда Ло Чжоучжоу уже начал думать, что тот задремал, мужчина глухо произнес:
— Чжоу Чжоу, я уже не раз говорил тебе: я не смогу оберегать тебя вечно. Нынешнее затишье длится все меньше, впереди могут ждать невиданные трудности, и ты потеряешь всё, что имеешь. Я знаю, что ты никогда не хотел альфу, но, Чжоу Чжоу... если меня не станет, кто тебя защитит?
Ло Пей впервые говорил с ним так тихо и спокойно — без криков и гнева, в его голосе звучала лишь страшная усталость и боль.
— Генерал, что-то случилось? — даже при всей своей наивности Ло Чжоучжоу почувствовал неладное.
Спустя мгновение Ло Пей поднял руку и неловко провел ладонью по его волосам.
Ло Чжоучжоу по привычке хотел отшатнуться, но, вспомнив старейшину, замер.
Старейшина тоже любил касаться его головы своими холодными пальцами, и это движение Ло Пея почему-то заставило его не отталкивать отца.
Убрав руку, Ло Пей снова поднял голову, и напускная уязвимость тут же исчезла из его глаз, сменившись привычным строгим выражением.
— Ничего не случилось, просто следи за собой и не втягивай меня в неприятности, — жестко бросил он. — В институте старайся больше перенимать опыт у Ци Фэня, впитывай все, спрашивай. Вряд ли он станет игнорировать тебя и выгонит прочь.
При упоминании Ци Фэня голос Ло Пея снова обрел командные нотки, и, отчитывая юношу на ходу, он направился наверх — очевидно, отпуская Ло Чжоучжоу спать.
Когда Ло Чжоучжоу тоже поднялся со своего места, генерал обернулся:
— Я перевел тебе на терминал немного денег. И еще... того знакомого приведи как-нибудь домой, я хочу на него посмотреть.
— ...Мгм, — только и ответил Ло Чжоучжоу.
Вернувшись в свою комнату, Ло Чжоучжоу погрузился в теплую ванну и начал ломать голову над тем, как же ему уговорить Чэнь Сиханя позволить обратить себя, а после явить его свету перед очами Ло Пея.
В горячей воде тело приятно расслабилось, и его начало клонить в сон, как вдруг оставленный на бортике терминал издал резкий звук, вмиг выдернув его из дремоты.
Покрытый по локоть мыльной пеной, он потянулся за гаджетом — на экране высветилось входящее сообщение.
[ID54367]: Проведем повторное вскрытие прямо сейчас. Надеюсь, твой Алино принесет мне удачу.
Кто бы сомневался, это мог быть только Чу Фэн.
Сердце Ло Чжоучжоу забилось чаще, остатки сна улетучились, и он приподнялся в воде.
Сначала он перевел деньги за вчерашний ужин, а затем принялся лихорадочно соображать, что же ответить в ответ.
Кроме как для проверки времени или переводов крови в подпольной бирже, он никогда не пользовался чужим общением через коммуникатор. Никто и никогда вот так не писал ему просто ради разговора.
Как будто он самый обычный человек, у которого есть друзья и близкие.
Перечитывая сообщение снова и снова, Ло Чжоучжоу чувствовал разливающееся в груди тепло.
Долго думая, он наконец отправил ответ.
[Ло Чжоучжоу]: Это не мой Алино. Конфету я съел. Деньги перевел.
Отправив сообщение, он перечитал его про себя раз пять и неожиданно нашел его слишком сухим.
Если бы эти слова произнес Ло Пей, они бы прозвучали даже дерзко и вызывающе.
Поразмыслив еще немного, он добавил второе сообщение.
[Ло Чжоучжоу]: У твоего терминала красивое имя.
С чувством выполненного долга Ло Чжоучжоу выключил экран и вылез из ванны.
Чу Фэн больше ничего не написал, но Ло Чжоучжоу было всё равно — он целиком погрузился в радостное предвкушение от своего первого в жизни диалога в мессенджере.
Свернув матрас в рулон и устроив постель прямо на полу у кровати, он залез под одеяло и сладко заснул.
На следующее утро, едва переступив порог научно-исследовательского института, Ло Чжоучжоу был тут же нагружен Ци Фэнем поручением разнести отчеты.
Он сновал из одной лаборатории в другую, передавая документацию исследователям, даже не имея свободной минуты, чтобы глотнуть воды.
Выйдя из уборной, он столкнулся с Линь Фанем. Тот как раз мыл руки, а рядом на полу стояла большая картонная коробка — судя по всему, он тоже был по горло в работе.
— Ну как прошло вчера? — понизив голос, поинтересовался Линь Фань, моя руки рядом с ним.
Заметив растерянный вид напарника, он напомнил:
— Ты же собирался к шерифу Чэню?
— А, шериф Чэнь... Я его не застал, — выдавил Ло Чжоучжоу, выдавливая на ладонь порцию мыла.
В его голосе слышалось легкое сожаление, но не то чтобы сильное.
Линь Фань слегка разочарованно протянул:
— Выходит, ты зря наряжался? Раз в участке никого не было, сразу поехал домой?
— Нет, сначала я поужинал с одним альфой на проспекте Энейши, а уже после этого поехал к Бейярдэру, — ответил Ло Чжоучжоу.
Линь Фань изумился:
— Ты поужинал с другим альфой?
Ло Чжоучжоу кивнул, вспенивая мыло на руках.
— И раз шерифа Чэня не оказалось на месте, тебя домой провожал тот самый альфа, с которым ты ужинал? — не удержался от вопросов Линь Фань.
Ло Чжоучжоу покачал головой:
— Нет, меня провожал совсем другой.
Линь Фань зорко подметил, как при упоминании этого таинственного незнакомца уголки губ Ло Чжоучжоу слегка приподнялись.
Одернув бумажную салфетку, Ло Чжоучжоу вытер руки и сказал Линь Фаню:
— Ладно, мне пора разносить документы дальше.
Бросив салфетку в урну, он подхватил стопку бумаг и вышел из комнаты.
Пытается закадрить шерифа Чэня, ужинает с другим альфой, а домой едет с третьим.
Ошеломленно глядя ему вслед, Линь Фань еще долго стоял в коридоре, а затем пробормотал себе под нос:
— Ну ты и сердцеед...
http://bllate.org/book/26186/3135016
Готово:
