В этот момент кто-то высокий стоял в тени забора. Неизвестно, сколько времени он там провёл, возможно, появился совсем недавно.
Линии уличных фонарей словно починили — они больше не мигали, и тот человек медленно вышел под свет.
На нём была тёмно-синяя военная форма, а звёзды на погонах отражали свет. Глаза скрывала тень от козырька фуражки, под высоким переносицей чернели тонкие губы, придавая лицу суровый вид.
Ло Чжоучжоу, прижавшийся к стене, в первый же момент, как разглядел его, мгновенно почувствовал облегчение.
— Позволь мне показать тебе, как он заставит тебя пожалеть, — произнес Чу Фэн неторопливым темпом. Подойдя к свернувшемуся калачиком на земле Нигу, он пнул его носком сапога в бок.
Затем он поманил ошеломлённого Ло Чжоучжоу пальцем и бросил:
— Иди сюда.
Ло Чжоучжоу послушно подошёл.
Чу Фэн спросил его:
— Умеешь драться?
Ло Чжоучжоу сначала покачал головой, а потом кивнул.
Чу Фэн указал на Нигу и сказал:
— Бей его. Бей так, как хочешь.
Ло Чжоучжоу посмотрел на Чу Фэна, потом на лежащего на земле Нигу и в нерешительности замер.
Нигу тоже услышал слова Чу Фэна и свирепо уставился на Ло Чжоучжоу.
Раздался глухой удар — плоть столкнулась с плотью. Нигу испустил пронзительный вопль, схватился за грудь и несколько раз судорожно дёрнулся.
Чу Фэн убрал руку и наступил подошвой сапога ему на лицо:
— Что ты собирался сделать?
— Я… я просто хотел немного денег.
Чу Фэн надавил сильнее, лицо Нигу исказилось:
— Не скажешь правду — я могу прикончить тебя прямо здесь.
Его тон оставался всё таким же беспечным, даже ленивым, но Нигу уловил в нём непреклонность и жестокость.
Этот офицер не был похож на других полицейских, с которыми ему доводилось сталкиваться: от него исходила жажда убийства.
Настоящая жажда убийства, которая бывает только у отпетых головорезов.
Нигу не сомневался: если он соврёт, тот без колебаний прикончит его.
— Я хотел его выебать! Жестко выебать! — в ужасе завопил Нигу, срываясь на невнятный крик.
— А потом?
— Потом вырубить и утащить домой. Когда надоест — продать на Подпольный рынок.
Чу Фэн ослабил ногу, и Нигу, превозмогая боль в лице, продолжил:
— На Подпольном рынке трудно что-то отыскать. Даже если найдут, пройдут месяцы.
Чу Фэн ещё не успел задать следующий вопрос, как в сторону Нигу бросилась чёрная тень.
Ло Чжоучжоу, который до этого неподвижно стоял рядом, с яростью набросился на лежащего мужчину, осыпая его градом ударов и пинков.
***
Только что закончив регистрацию задержанных подозреваемых, полицейские наконец смогли передохнуть и выпить по чашке дымящегося кофе. В этот момент с мраморной лестницы снаружи донесся чёткий стук форменных сапог.
Широким шагом вошёл Чу Фэн, а за ним следовал красивый, выглядящий по-аристократически омега.
— Генерал-полковник Чу, — поприветствовали его полицейские. Дженни даже с удивлением окликнула того, кто шёл позади: — Ло Чжоучжоу.
Ло Чжоучжоу улыбнулся Дженни.
Его правая рука всё ещё тупо ныла, а в носках ног чувствовалось такое жжение, будто они сейчас расколятся.
Он лупил Нигу довольно долго — пока полностью не выбился из сил, и только тогда Чу Фэн оттащил его.
Чу Фэн сказал им:
— Внизу на лестнице лежит человек, заприте его.
Несколько проворных полицейских тут же бросились к выходу, но у самых дверей вспомнили, что нужно уточнить:
— Генерал-полковник Чу, в чём его обвинение?
Чу Фэн спокойно ответил:
— Покушение на грабеж, умышленное причинение вреда здоровью, нападение на несовершеннолетнего омегу, а также работорговля.
Все услышав это, судорожно втянули воздух и уставились на Ло Чжоучжоу.
Было очевидно, что омега, о котором говорил Чу Фэн, — это он.
— Ло Чжоучжоу, ты в порядке? — с беспокойством спросила Дженни, хотя и видела, что одежда на нём сидит аккуратно.
Ло Чжоучжоу покачал головой и ответил:
— Я в порядке.
— Бедняжка, — в глазах Дженни читалось полное сочувствие. Она подбежала и обняла его: — Ты ведь наверняка ужасно испугался.
Её руки были сильными, и Ло Чжоучжоу уткнулся лицом прямо ей в грудь, погрузившись носом и ртом в мягкость так, что чуть не задохнулся.
Услышав это, Чу Фэн не удержался и слегка изогнул губы.
Разве Ло Чжоучжоу выглядел так, будто испугался? Ещё как: одной рукой бил, другой пинал, да ещё и свирепо угрожал выпить всю кровь Нигу.
Сейчас от Нигу осталась лишь половина жизни, и он без чувств валялся на лестнице перед входом.
— Чэнь Сихань уже закончил совещание? — спросил он.
Услышав имя Чэнь Сиханя, Ло Чжоучжоу тут же вынырнул из объятий Дженни и навострил уши, прислушиваясь к ответу.
Один из полицейских доложил:
— Генерал только что ушёл, а шериф Чэнь как раз закончил совещание. Мы не знали, что вы вернётесь, поэтому он уже ушёл домой.
Выслушав доклад, Чу Фэн больше ничего не сказал и направился прямо вглубь участка.
Заметив это, Ло Чжоучжоу поспешно последовал за ним.
Он знал, что Чу Фэн направляется в кабинет Чэнь Сиханя. В прошлый раз он пробыл там совсем недолго, и теперь хотел воспользоваться случаем и заглянуть туда ещё раз.
Даже если не удастся встретить свой истинный объект, хотя бы посмотреть на место его ежедневной работы — уже неплохо.
Чу Фэн не стал возражать против того, что тот увязался следом. Он просто шёл широким шагом, и его сапоги гулко стучали по пустому коридору.
Ло Чжоучжоу бегом догонял его, не отставая ни на полшага.
Вспомнив начало их разговора, он на ходу выпалил:
— Я не несовершеннолетний.
— Мм? — Чу Фэн на ходу обернулся вопросом.
Ло Чжоучжоу повторил:
— Я не несовершеннолетний.
Чу Фэн внезапно остановился и развернулся, из-за чего Ло Чжоучжоу чуть не врезался лбом ему в грудь.
Ничего не сказав, Чу Фэн лишь окинул его взглядом с головы до ног.
От этого взгляда по лицу почему-то разлился румянц, а сердце забилось чаще.
Отводя взгляд, Чу Фэн многозначительно произнёс:
— Раз совершеннолетний, тем более нельзя околачиваться повсюду в одиночку.
С этими словами он развернулся и зашагал дальше.
Ло Чжоучжоу застыл на пару секунд и только потом бросился вдогонку.
Кабинет шерифа.
Войдя в комнату, Ло Чжоучжоу первым делом увидел висящую в воздухе трёхмерную голограмму.
На гряной земле лежала полностью обнаженная женщина, её тусклые глаза бездумно смотрели в небо.
Кожа имела серовато-белый оттенок, волосы спутались, рот был слегка приоткрыт, на шее чернела кровавая полоса, а под телом расплылось пятно запекшейся крови — судя по всему, она была мертва уже давно.
Голографический экран оказался огромным, фотография трупа женщины висела в воздухе, такая чёткая, будто на её месте лежал живой человек.
Увидев эту жуткую картину, Чу Фэн только сейчас вспомнил, что из-за спешки при уходе забыл закрыть проекцию дела.
Фотография места преступления с убитой омегой вот так предстала перед глазами Ло Чжоучжоу.
Мысленно выругавшись, он поспешно направился к письменному столу, приказывая на ходу:
— Закрой глаза, повернись спиной.
Ло Чжоучжоу с любопытством посмотрел на проекцию пару секунд, после чего послушно зажмурился и повернулся.
Он услышал, как Чу Фэн опрокинул стул, и тот с глухим стуком рухнул на ковёр.
Чашка с кофе на столе, похоже, тоже опрокинулась: после серии звонких звуков послышался досадный вздох Чу Фэна и шуршание вытягиваемых из пачки салфеток.
— Тебе помочь? — раздался от двери голос Ло Чжоучжоу, пока Чу Фэн пытался остановить растекающийся повсюду кофе.
Он замер. Обернувшись, он увидел, что Ло Чжоучжоу неизвестно когда снова развернулся лицом к комнате.
Сам он сейчас наполовину лежал на письменном столе, подняв взгляд на воздух — фотография трупа по-прежнему висела перед ними, чёткая настолько, что можно было разглядеть каждый волосок.
— Тебе не страшно? — спросил он.
В глазах Ло Чжоучжоу промелькнуло недоумение:
— А что не так с этим кофе? Почему мне должно быть страшно?
Чу Фэн ещё немного потаращился на него, тяжело вздохнул, выпрямился и сказал:
— Тогда заходи.
Ло Чжоучжоу аккуратно прикрыл за собой дверь и вошёл.
Словно не замечая висящей в воздухе проекции, он поднял поваленное на пол высокое кресло и по привычке направился в туалет, где за дверью отыскал половую тряпку.
Чу Фэн наблюдал за тем, как тот вытирает пролитый кофе, а затем идёт полоскать тряпку, и вдруг спросил:
— Кажется, ты слишком хорошо знаком с этим кабинетом.
Ло Чжоучжоу открутил кран и громко ответил:
— Не то чтобы знаком, просто один раз уже заходил в уборную.
Не дождавшись ответа от Чу Фэна, он не прида этому значения. Закончив полоскать тряпку и собираясь выходить, он снова замер у двери.
Оглядевшись по сторонам, он забавно зашевелил носом, принюхиваясь ко всему в туалетной комнате в надежде уловить тот самый запах из прошлого раза.
Он то поднимался на цыпочки, то приседая, не упуская ни единого угла.
Даже висевшие на крючках полотенца прошли проверку носом.
При этом приходилось стараться не издавать ни звука, чтобы Чу Фэн снаружи ничего не услышал.
Сердце Ло Чжоучжоу колотилось чуть быстрее обычного. Он одновременно чувствовал себя крадущимся вором-извращенцем, но и совладать с искушением этого знакомого запаха был не в силах.
Однако в этот раз в туалете пахло иначе — остался лишь лёгкий шлейф мужского лосьона после бритья.
Наконец, потеряв всякую надежду, Ло Чжоучжоу уныло повернулся назад.
И едва развернувшись, он застыл на месте.
Через распахнутую настежь дверь туалета прямо в стеклянных дверцах шкафа для бумаг отражался сидящий на диване Чу Фэн.
Устроившись с закинутой на ногу ногой и положив руки на подлокотники, тот смотрел на него через стекло с весьма загадочным выражением лица.
Ло Чжоучжоу немного посмотрел на отражение Чу Фэна в дверце шкафа, затем попятился обратно в туалет и захлопнул дверь.
Прислонившись к ней спиной, он какое-то время простоял в оцепенении, а потом закрыл лицо руками.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем в дверь сзади постучали, и голос Чу Фэна произнес:
— Ты что, собрался просидеть там взаперти до конца жизни?
Ло Чжоучжоу не отвечал.
Он чувствовал себя одновременно и воришкой, забравшимся чужое место, и извращенцем с какими-то странными наклонностями, и совершенно не представлял, как объяснить это Чу Фэну.
Неужели признаться, что он вампир и способен учуять запах своего истинного объекта?
Чу Фэн продолжил за дверью:
— После совершеннолетия у тебя вполне может проснуться интерес к запаху альф, это нормально. На рынке даже продаются специальные феромоны альф и омег, их можно покупать совершенно легально — они есть в аптеках, супермаркетах и торговых центрах.
— Чжоу Чжоу, сексуальное влечение — это не то, чего стоит стыдиться.
Стоило Чу Фэну договорить, как тень за дверью скрылась. Присев на корточки у самой двери, Ло Чжоучжоу начал постепенно успокаиваться.
Увлечение вампира запахом истинного объекта Чу Фэн счёл совершенно нормальным и вовсе не удивился?
Но почему он завёл разговор о феромонах и сексуальном влечении?
Впрочем, как бы он ни истолковал ситуацию, по крайней мере, всё приобрело вполне законное объяснение: теперь он не извращенец и не вор, и ему не нужно раскрывать тайну вампиров, чтобы оправдаться.
Успокоившись, Ло Чжоучжоу тихонько приоткрыл дверь.
Чу Фэн стоял, прислонившись спиной к массивному письменному столу, и смотрел на трехмерную проекцию в воздухе.
Услышав скрип открывающейся двери, он лишь бросил:
— Поиграй пока сам, чуть позже я отвезу тебя домой.
Ло Чжоучжоу с облегчением выдохнул и опустился в кожаное кресло за рабочим столом.
Посидев немного в задумчивости, он взял лежавшую рядом с бумагами модельку машинки и стал катать её по столу, уткнувшись носом в столешницу.
В тишине кабинета были слышны лишь шуршание вращающихся колесиков игрушечной машины да щелчки зажигалки, которую Чу Фэн то открывал, то закрывал.
Поиграв так какое-то время, Ло Чжоучжоу снова затих, положив подбородок на скрещенные руки и наблюдая за спиной Чу Фэна.
На том тоже была военная форма, но приходилось признать: спина Чу Фэна выглядела куда красивее, чем у Ло Пея.
Ло Чжоучжоу не мог точно объяснить, в чём дело, но от этого зрелища просто невозможно было оторвать глаз.
Наверное, его взгляд был слишком пристальным — Чу Фэн, видимо, почувствовав это, повернул голову назад.
В тот самый момент, когда он обернулся, Ло Чжоучжоу тут же перевёл взгляд на проекцию, делая вид, что крайне увлечён изучением дела.
Краем глаза он заметил, как Чу Фэн сделал лёгкое движение рукой, и в воздухе по мягкой дуге пролетели две маленькие вещицы.
Ло Чжоучжоу протянул руку и поймал их — это оказались две конфеты.
Когда Чу Фэн снова отвернулся, он раскрыл ладонь и различил апельсиновый и черничный вкусы.
Сунув конфеты в карман, он вновь сосредоточился на проекции.
Теперь на голограмме демонстрировался другой погибший — мужчина. На его шее тоже чернела кровавая полоса, он был точно так же обнажён, а тусклые глаза бездумно смотрели перед собой.
На теле имелись сине-фиолетовые пятна и багровые кровоподтёки.
— Почему тот, кто убил его, оставил на теле эти синяки уже после смерти? — внезапно спросил Ло Чжоучжоу.
— Мм? — Чу Фэн не сразу сориентировался и повернулся к нему.
— Человек ведь уже умер, зачем нужно было оставлять следы на его теле? — Ло Чжоучжоу поднялся на ноги и издали указал пальцем на лоб и конечности трупа на проекции.
На всех указанных им участках виднелись сине-фиолетовые пятна.
http://bllate.org/book/26186/3135015
Готово:
