Едва на рассвете забрезжил свет, Юань Е поднялся, привёл себя в порядок и направился в комнату Фан Шаои. Цзи Сяотао тоже был там и поприветствовал его:
— Братец Юань, а ты рано встал!
— Нормально, я вчера лёг не поздно, — Юань Е качнул подбородком в сторону спальни и спросил: — Твой брат проснулся?
— Проснулся, ушёл на пробежку, — ответил Цзи Сяотао, а затем поинтересовался: — Ну как, брат Юань?
Юань Е опустился на диван, потёр лицо и усмехнулся:
— Да нормально. А как ещё может быть?
Происходящее на съёмках в этот день Юань Е примерно представлял — всё было расписано по плану. Сегодня им предстояло карабкаться в гору, двигаться по тропе наверх, а ночью ночевать на вершине. Четыре пары участников разделили на две команды: у команды с домиком будет крыша над головой в горной хижине, а те, у кого жилья нет, заночуют в палатках. Юань Е, представив, что за его спиной снова целый день будет таскаться оператор, почувствовал глухое раздражение, но раз уж он сам на это согласился и сам вызвался участвовать, нечего было и жаловаться.
По результатам жеребьёвки Юань Е досталась команда молодых — Чи Син и Чэн Сюнь. Оба парня за спиной походные рюкзаки приторочили, вид сделали самый что ни на есть боевой. Юань Е хлопнул Чи Сина по рюкзаку и с улыбкой спросил:
— Чего это вы туда натолкали?
Чи Син застенчиво улыбнулся, опустил голову:
— Мы оба особо по горам не лазали, так что понятия не имеем, что с собой брать. Воды и еды всякой набрали.
Юань Е тоже притащил рюкзак, но по сравнению с их баулами его можно было вообще в расчет не принимать. Он захватил сумку исключительно для того, чтобы складывать в неё находки — по правилам сегодняшней игры побеждала та команда, которая отыщет больше всего предметов. Спонсоры спрятали вещи прямо на склоне горы, и та группа, что соберёт больше, получит право спать в домике. Оглядев полную экипировку соперников, две оставшиеся пары слегка растерялись.
Линь Тянь спросила своего парня:
— А ты почему рюкзак не взял?
Парень выглядел сущим невинным младенцем:
— Ты же сама запретила?
— Если я запретила, так сразу и не брать? Что-то я не припомню, чтобы ты в остальном таким послушным был!
Чэнь Жу тоже оказалась с пустыми руками. Она бросила выразительный взгляд на мужа-толстосума, тот с полуслова её понял, подмигнул и тут же бросился вперед, вцепляясь в рюкзак Чэн Сюня:
— Одолжи ненадолго, красавчик!
— Эй! — Чэн Сюнь не ожидал нападения сзади. От резкого рывка он испугался, и толком побороться за рюкзак не успел — его тут же сорвали.
Чи Син принялся возмущаться:
— Старшие братья и сестры обижают малышню!
— Вы слишком много на себе тащите, — Чэнь Жу заслонила мужа спиной и с улыбкой обратилась к Чи Сину. — Мы поможем вам разгрузиться.
Два юнца всё равно не смели особо перечить старшим — так, для виду поупирались пару раз, да и не собирались на самом деле отбирать вещь обратно.
Дорога разветвлялась на две тропы, каждая вела на гору. Команда Юань Е выбрала ту, что казалась посложнее. Снимать подъём было непросто: операторы шли и впереди, и позади, а нагрузка на них ложилась куда большая, чем на самих участников. Чи Син время от времени протягивал операторам бутылки с водой и неизменно приговаривал:
— Выглядите измотанными, спасибо за ваш труд!
Графики у обоих парней в обычной жизни были забиты до отказа: уроки вокала, танцев, пластики, съёмки в дорамах и забеги по развлекательным шоу — нагрузки выпадали серьёзные. К тому же сказывался возраст, так что по идее они должны были оказаться самыми энергичными. Но горная тропа оказалась слишком тяжелой, и не прошло и двух часов, как оба начали выдыхаться, а когда поднимали головы, Фан Шаои и Юань Е уже скрывались из виду.
Прозвище дикой обезьяны закрепилось за Юань Е не просто так — он вырос на деревенских балках да крышах, а бабушкин дом и вовсе стоял прямо в горах. В детстве стоило пойти дождю, как он срывался на склон и возвращался с целым подолом грибов. И гора, на которую они карабкались сейчас, была совсем невысокой — для него это было сродни детской забаве. Операторы, хоть и привыкли годами таскаться за съёмочными группами и обладали железной закалкой, всё равно с трудом за ним поспевали.
Стоило Юань Е захотеть затеряться от камер, как ему хватало пары шагов, чтобы исчезнуть бесследно.
Один из операторов пожаловался Фан Шаои:
— Ну и шустрый же он, просто не догнать.
Фан Шаои поднял голову, мягко улыбнулся. Сам он бежать так быстро не собирался, продвигаясь вперёд неторопливо, ровным шагом позади всех, и если операторы отставали от Юань Е, им оставалось снимать только его. Фан Шаои усмехнулся:
— Оставьте его, пусть резвится. Давайте-ка лучше меня поснимайте.
— Так не положено же, — операторы выглядели растерянными.
— Придется положено, — шутливо бросил Фан Шаои и поинтересовался: — Что, смогли бы за ним угнаться?
Когда Юань Е сам вернулся к ним, за пазухой у него уже позвякивало несколько маленьких деревянных шкатулок, спрятанных спонсорами — внутри лежали золотые монеты-бутафория. Он присел на ветку старого дерева и махнул им рукой:
— Эй, я тут!
Он швырнул Фан Шаои связку бананов. Тот поймал, раздал всем по штуке, а затем, подняв голову, окликнул его:
— Не убегай далеко, здесь нет связи, потом не найдём тебя.
— Да всё нормально, я шкатулки нашёл, тут столько барахла сокровища! — Юань Е, пожалуй, впервые за эти два дня искренне и широко улыбнулся. Хотя ему уже перевалило за тридцать, смеялся он совсем как мальчишка. Он потряс заплечным рюкзаком и крикнул: — Братец И, хочешь кокос? Я тебе срéжу!
Фан Шаои не удержался от смеха:
— Не нужно, развлекайся давай.
Время от времени Юань Е притормаживал, поджидая отставшую молодёжь, и тоже кидал им по связке бананов. Чи Син уже выдохся — горная тропа давалась ему тяжело, лицо раскраснелось от жары, а на шее висело полотенце. Чэн Сюнь протянул ему бутылку воды.
Чи Син сделал глоток и вернул её обратно, а Чэн Сюнь тут же приложился к тому же горлышку.
Юань Е усмехнулся про себя: эти двое отыгрывали романтическую линию, и когда эпизод выйдет в эфир, фанатки наверняка снова сойдут с ума. Они умели вплетать подобные двусмысленные моменты, соблюдая идеальный баланс: излишняя откровенность превратила бы их в настоящую пару, а такая вот лёгкая недосказанность будоражила воображение зрителей куда сильнее.
Чи Син спросил Юань Е:
— Братец Юань Е, откуда у тебя столько сил? Смотрю на тебя — ты даже не запыхался.
В компании ребят Юань Е вёл себя совсем не так, как рядом с Фан Шаои: всё-таки сказывалась разница в возрасте, и он выглядел этаким крутым и дерзким старшим. Он чуть приподнял подбородок, указал на шрам у себя на шее и с лукавой искоркой в глазах пояснил:
— Местным царём горы в детстве был я. А этот шрам мне оставила бродячая шавка, когда я ещё мелким по сопкам бегал. Чуть не загрызла насмерть, зараза.
Чи Син удивился:
— Ты что, прямо в горах жил?
Юань Е бросил короткое:
— Угу. Бабушкин дом стоял на самом краю селения, я всё детство там околачивался.
Чэн Сюнь, до этого молчавший, тихо вставил со стороны:
— Я знаю. Читал в вашей книге, там много историй про те места.
Юань Е перевёл на него взгляд, приподнял бровь и с лёгкой усмешкой спросил:
— Читал «Ось»? Да сколько тебе лет-то?
Чэн Сюнь кивнул:
— Читал. Очень понравилось.
Юань Е хмыкнул, больше ничего не отвечая, выудил из бокового кармана рюкзака два диких плода, швырнул обоим и снова умчался вперед длинными прыжками.
С рюкзаком за плечами он рыскал по всему склону, пару раз едва не столкнувшись с другой командой — заметив издалека камеры, он тут же круто разворачивался и снова скрывался в чаще. Деревянными шкатулками для реквизита у него был забит целый рюкзак, за спиной ощущался солидный вес. Юань Е давным-давно, уже много лет не бродил вот так бессмысленно по горам. Со дня смерти бабушки он ни разу не возвращался в те края, да и вообще в последние годы нигде особо не бывал — то, что он некогда любил, со временем начало стираться из памяти. Раньше Юань Е колесил по всему свету, искренне веря, что весь этот мир принадлежит ему.
А потом его мир стал сжиматься. И теперь, оглядываясь назад, он с трудом вспоминал, чем вообще дорожил раньше — некоторые вещи исчезли из памяти начисто.
В тот день победа команды Юань Е была делом решённым: эти горы являлись личной вотчиной дикой обезьяны, кто бы мог с ним тягаться?
Когда обе команды наконец собрались вместе, группа соперников начала подсчёт первой. Пока они перебирали добычу, Юань Е и Чэн Сюнь высыпали на землю шкатулки из своих рюкзаков. В итоге соперники наскребли сто пять штук, вымотавшись так, что обе девушки уже не заботились о приличиях — подложив под себя плоские куски коры, они прямо так уселись на землю.
Услышав цифру сто пять, Юань Е извлёк из рюкзака ещё две коробочки и небрежно бросил:
— Больше нет.
Чэн Сюнь тоже отчитался:
— У меня тоже кончились, братец, похоже, мы проиграли.
Юань Е улыбнулся:
— Это ещё как посмотреть.
В итоге их команда насчитала всего девяшесть штук — на девять меньше, чем у соперников. Так что дом доставался тем двоим, а их группе пришлось довольствоваться палатками.
Фан Шаои треснул Юань Е по взъерошенной макушке и спросил:
— Ты целый день мотался по горам, и чем же ты там занимался?
Юань Е качнул головой, уворачиваясь от его руки, и виновато усмехнулся:
— Да я потом просто увлёкся прогулкой, забыл про поиски.
— Нет-нет, это мы тянули команду вниз! — поспешно вмешался Чи Син. — Мы такие слабаки, выжили чудом, дойдя до вершины.
Фан Шаои покачал головой:
— Ничего страшного.
Всё было обставлено по правилам шоу — в конце концов, ради зрелищности съёмки велись именно так. Вечером они по очереди сходили в душ, а затем разошлись по палаткам. Когда Юань Е, посвежевший после купания, добрался до места, Фан Шаои уже установил палатку. Съёмочная группа позаботилась об удобствах: внутри лежали толстые матрасы и два спальных мешка. Оператор еще не закончил смену, когда Юань Е протиснулся внутрь, уселся по-турецки и с облегчением выдохнул:
— Мягко.
Фан Шаои стоял снаружи, заглянул внутрь сверху вниз и произёл:
— Вылезай, посмотри на звёзды, в городе такого неба не увидишь.
Юань Е вылез обратно, вытащил покрывало, расстелил прямо на траве и лег, глядя на усыпанное искрами ночное небо. Ночной воздух здесь был невероятно чист, а зрелище — редким по красоте. Юань Е вздохнул:
— Я фотоаппарат не взял.
Фан Шаои ничего не ответил, молча опустился рядом и сел.
Оба замерли, глядя в вышину, не говоря ни слова. Так прошло много времени. Наконец Юань Е прочистил горло и нарушил тишину:
— В прошлый раз, когда я приезжал, небо заволокло тучами, звёзд было не видно, и камера пролежала без дела. Сейчас погода ясная, да только аппарата с собой нет.
Он сам тихонько усмехнулся и покачал головой:
— Вечно не в ногу.
Подложив руки под голову, он повернул голову набок и уставился на Фан Шаои. Осанка у этого человека всегда оставалась безупречно прямой — даже сейчас, расслабленно сидя на земле, он выглядел собранным и безупречно красивым. Он неизменно приковывал к себе взгляды, и казалось, что между ним и любым человеком рядом всегда лежит невидимая дистанция.
Почувствовав его взгляд, Фан Шаои опустил голову и встретился с ним глазами. Юань Е слегка дёрнул уголком рта, изобразив неопределённую полуулыбку, и тут же отвёл глаза.
Когда съёмки на сегодня окончательно завершились, Юань Е отошёл в сторону, чтобы выкурить сигарету. Вернувшись, он застал Фан Шаои стоящим у входа в палатку. Неподалёку уже темнело жилище Чи Сина и Чэн Сюня, и Фан Шаои перекидывался с ними какими-то фразами.
Юань Е подошёл ближе и, не раздумывая, нырнул внутрь.
Условия оставляли желать лучшего, было не до изнеженности. К тому же они давнишние знакомые, что такого в том, чтобы переночевать вместе?
Чи Син и Чэн Сюнь сообразили быстро: заметив возвращение Юань Е, они вдвоём тут же ретировались, заявив, что хотят немного прогуляться. После их ухода простор вокруг заполнила глухая тишина, оставив их двоих вдвоём.
Юань Е выглянул наружу, склонил голову набок и позвал:
— Иди сюда, братец И, спать пора.
Фан Шаои посмотрел на него и медленно покачал головой.
Юань Е приподнял брови:
— Чего это? Думаешь, я колючий и тебя раню?
Фан Шаои ответил:
— Ты не колючий. Но язык у тебя острый.
— Ого, зацепил всё-таки? — взгляд Юань Е помимо воли скользнул по губам Фан Шаои — эти тонкие губы неизменно казались чертовски чувственными.
Фан Шаои присел на корточки у самого входа и негромко бросил:
— Ложись спать. Я с тобой ложиться не буду.
С этими словами он подался вперёд, сокращая расстояние, так что одно колено коснулось земли. Для человека такого роста подобная поза выглядела неудобной. Он в упор смотрел Юань Е в глаза — лица разделяли считанные сантиметры, и дыхание Фан Шаои овевало лицо Юань Е. Холодно усмехнувшись, он проговорил шёпотом, едва слышным лишь в пределах этой палатки:
— Ляжешь ты рядом со мной… и мне захочется тебя только трахнуть.
http://bllate.org/book/26151/3131586
Готово:
