Пуговицы расстегнулись до третьей, пальцы медленно разжались.
Тао Лин оперся обеими руками о край тумбы, с минуту тихо стоял и лишь потом достал карточку.
Обложка карточки была чистого чернильно-синего цвета, и лишь в самом углу красовалась золотая четырехконечная звёздочка. Когда её разворачиваешь, внутри виден рисунок, который Вэнь Циньин нарисовала сама: в правом нижнем углу — пучок цветов, это маргаритки, только контуры без заливки, донельзя лаконичные и при этом невероятно красивые.
В пустом месте посередине было написано перьевой ручкой:
Господин, изучение религии хоть и не позволяет нам спокойно мириться с исчезновением жизни, но и не дает нам всё забыть, так что, по-моему, это тоже неплохо.
Желаю спокойной ночи, пусть приснится то, о чем мечтаешь.
Поскольку карточка была небольшой, имя Вэнь Циньин уместилось аккурат посреди того букетика маргариток, так что казалось, будто рисунок и буквы изначально составляли единое целое.
Словно между делом убрав карточку обратно в крафтовый конверт, Тао Лин открыл шкаф и нащупал стеклянную вазу, стоявшую на самом краю.
Раньше Тао Цзюнь вечно был занят, за работой жалел, что в сутках всего двадцать четыре часа, но как бы он ни был занят, он всё равно заходил в цветочный магазин и каждый раз покупал бамбук удары, так что из года в год в доме царила пышная зелень.
Тао Лин часто подтрунивал над ним за падкость на показную роскошь — мол, другие цветы не ставит, только бамбук удачи, — и подначивал, что ему впору еще выращивать дерево, приносящее богатство, и денежное дерево.
В такие моменты Тао Цзюнь сбрасывал свою интеллигентную личину, являя ту зловредность, которую больше никто и никогда бы не увидел: он заламывал Тао Лину шею, постукивал его по голове и обзывал неблагодарным паршивцем.
Обзываться-то обзывался, но Тао Цзюнь никогда не говорил слов вроде я всё это делаю для тебя, поэтому Тао Лин радовался, даже получая нагоняи.
В конце концов, братья были вместе.
Как давно это было. Слишком давно.
Тао Лин запрокинул голову, шумно втянул воздух и с бесстрастным лицом поднял тяжелую вазу.
Если почаще менять воду, они проживут долго. Он всё еще помнил наставления Вэнь Циньин, когда они впервые купили маргаритки.
Вазу поставила на подоконник в спальне.
Закончив расставлять цветы, он отправился в душ. Стоило горячей воде хлынуть на тело, как его вновь охватило головокружение, переходящее в долгую и легкую сонливость. Боясь, что эта крошечная капля дремоты пропадет, Тао Лин скорей прибрался и лег в постель.
Уснул-то он уснул, но всю ночь напролет видел сплошные сумбурные, скачущие сны.
То ему снилось, как они с Тао Цзюнем дома смотрят телевизор и Тао Цзюнь спрашивает его, что они будут есть позже, то снова мерещилось, будто он разговаривает с Вэнь Циньин в цветочном магазине и она рисует цветок у него на руке.
Еще приснилось, будто он еще не выпустился и пишет в библиотеке дипломную работу, но никак не может отыскать нужную книгу. В мгновение ока он уже словно оказывается на вершине какой-то горы, растерянно оглядывается назад и понимает, что позади никого нет.
Под конец ему приснился Ся Чжаоян, который спросил у него, где находится могила Тао Цзюня.
Да с чего ты пророчишь смерть моему брату? Слишком! Умирать вздумал — так сам и помирай! — в сновидении Тао Лин разъярился до предела, от крика голос сорвался, он едва не задыхался. Ответа от Ся Чжаояна он так и не дождался, зато дождался от Тао Цзюня увесистого щелчка по лбу.
Тао Лин, это что за тон? — нахмурился Тао Цзюнь.
Тао Лин почувствовал боль, открыл глаза и понял, что в лоб упирается уголок книжного корешка с прикроватной тумбы — из-за того, что лежал так долго, кожу нещадно пекло. Рассветать еще не начинало, он взглянул на часы у изголовья: ровно половина шестого.
Засыпать снова уже не имело смысла.
Он включил телефон и обнаружил в WeChat запрос на добавление в друзья от пользователя с пометкой Ся Чжаоян.
Поколебавшись немного, Тао Лин нажал кнопку принятия.
То ли Ся Чжаоян и вовсе не ложился, то ли уже встал, но сообщение прилетело незамедлительно: Младший соученик Тао, если в дальнейшем тебе понадобится какая-либо помощь, можешь обращаться ко мне.
Тао Лин: Спасибо, преподаватель Ся.
С наступлением осени у Тао Лина настроение было так себе, а сегодня — особенно.
Студент-помощник напутал что-то в важном документе, причем на ошибки в тех самых местах Тао Лин указывал неоднократно, однако мало того, что парень сплоховал на ровном месте, так еще и сдал задание впритык к дедлайну.
Бросив на него ледяное прочь с дороги, преподаватель напугал студента так, что тот до самого полудня не смел вымолвить в его адрес ни единого слова.
Ближе к обеденному перерыву заглянул куратор из соседнего кабинета. Перекинувшись парами фраз с преподавателем Чжаном, она под видом пустой болтовни принялась выведывать: Преподаватель Тао, студентам ведь тоже тяжело совмещать учебу и работу, все понимают, как загружена административная часть, но если в следующий раз снова всплывут какие-то промахи, нам, наставникам, всё же стоит подсказывать им заранее...
Тао Лин, опустив голову, продолжал разбираться с делами, насмешливо чуть изогнул губы, но отвечать не стал.
Преподаватель Чжан пару раз легко кашлянул, давая ей понять, что хватит болтать, после чего куратор улыбнулась, перевела тему на какие-то пустяки и выпорхнула из кабинета.
Стоило ей уйти, как преподаватель Чжан тихонько, словно перемывая косточки, промолвил: Преподаватель Тао, иногда всё же стоит соблюдать приличия перед людьми. Преподаватель Ван лучше всех чует откуда ветер дует, вы не на поступки студентов смотрите, а на её отношение ориентируйтесь.
Да пошли они к черту, эти приличия, порой нельзя прогибаться там, где не положено.
Тао Лин с самого поступления на эту работу понял, что с административным составом института он не слишком-то сходится характерами, однако преподаватель Чжан обычно относился к нему весьма тепло. Постукивание клавиш на миг замерло, он повернулся и отозвался: Спасибо, преподаватель Чжан.
Преподаватель Чжан всё так же держал в руках термос и снисходительно улыбался.
В послеобеденное время преподаватель Чжан еще не вернулся, когда тот самый студент-помощник заявился с переделанным документом.
Взяв бумаги, Тао Лин бегло пролистал их — прежние ошибки были исправлены. Поправив очки, он изобразил на лице нечто вроде улыбки: Благодарю за труды.
Студент рядом с ним стоял ни жив ни мертв.
Этот парень сейчас учился на третьем курсе магистратуры и уже два года подрабатывал в административной части. Непонятно, на что он опирался в своем высокомерии: Тао Лин случайно стал свидетелем того, как тот общается с людьми — к прочим студентам относился без малейшего уважения, зато перед вышестоящими вечно стелился.
Боковым зрение заметив, что парень до сих пор не ушел, Тао Лин вспомнил утренние слова куратора, перевел на него взгляд и прямо сказал: По идее, ты крутишься на студенческой подработке давным-давно, даже дольше, чем я здесь работаю, так что мне тебя и поучать-то не положено. Но я всё же должен высказаться: какую бы прочную паутину связей ты ни вил, это вовсе не значит, что дорога перед тобой будет усыпана лепестками, и тем более не значит, что можно перестать работать. Ты всё еще учишься, учеба в твоем возрасте — это главное, да и делить людей на сорта не слишком-то вежливо, верно?
У парня покраснело лицо, его бросило в краску от стыда и злости, он хотел возразить, но в конце концов не посмел и в конце концов с трудом кивнул: Да, спасибо, преподаватель Тао.
Иди, спасибо за сверхурочные. Тао Лин отвел взгляд.
Накопившееся за день раздражение достигло пика аккурат перед окончанием рабочего дня.
Коллега с факультета иностранных языков скинул ссылку и наказал сохранять хладнокровие. Тао Лин открыл её и увидел, что студенты полощут его в университетском паблике. Смысл сводился к тому, что он черств в общении со студентами, безынициативен к труду и всё в таком духе, а дальше дискуссия и вовсе покатилась в сторону того, до чего же мерзким характером обладают преподаватели на административных должностях.
Тао Лин нашел это забавным и подумал про себя: да вовсе я не к студентам плохо отношусь, я в принципе к человечеству отношусь плохо.
Начиная с пятого комментария, кто-то брякнул: А вам не кажется, что он красивый?
Следующий пост в ветке гласил: В очках в золотой оправе, вылитый утонченный мерзавец, с чего это предыдущему оратору такое нравится? На вид правильный, а за глаза поди тот еще маньячелло.
Еще ниже: Высокого роста, лицо холодное — сокращенно высокомерный холодняк.
Тут обсуждение резко вильнуло в сторону, принявшись наперебой перемывать внешность преподавателей со всех факультетов; кто-то из других институтов посчитал это несправедливым и принялся наперебой вытаскивать своих преподов на суд публики, хвастаться сокровищами.
И тут на сто двадцать девятой странице некто с двухдневным аккаунтом некстати вставил: На самом деле преподаватель Тао очень мягкий человек.
Это высказывание тут же вызвало издевки автора поста: Пишущий выше — бот на зарплате у Тао Лина или сам Тао Лин? Выйди с основного аккаунта.
Следующий комментарий вторил: Тот, кто выше, вы что, подражаете ему ради троллинга? Тут все уже и забыли про Тао Лина, а вы влезли поперек батьки в пекло, напросились на насмешки, довольны теперь?
Новоиспеченный аккаунт в панике оправдывался: Он и правда хороший! Просто у каждого свой характер, а если кто-то не любит улыбаться, это ничего не значит, он ведь так переживает за студентов, когда делает работу!
Тао Лин лениво смахнул ленту и ответил коллеге: Нынче студентам заняться больше нечем, раз маются такой дурью.
Тот поинтересовался: Хочешь, я схожу помогу тебе восстановить справедливость?
Тао Лин: Не нужно, плевать.
Собрав вещи и заперев дверь кабинета, он обнаружил, что коридоры опустели. Шатаясь, Тао Лин обошел весь административный корпус и направился в другой конец здания.
В неисчислимый раз пройдя мимо таблички Института религиоведения.
Прислонившись к окну, он рассеянно устремил вдаль взгляд и заметил, что свежесрезанных цветов у входа в лавку прибавилось — должно быть, Вэнь Циньин сегодня завезла товар.
Но почему-то эта цветочница выглядела с первого взгляда несколько уныло.
Вглядевшись пристальнее, Тао Лин вдруг сообразил, что именно здесь не так. Он выпрямился, и в этот самый момент телефон в кармане завибрировал.
http://bllate.org/book/26143/3131041
Готово:
