Однако встреча с Хэ Сюйланем требовала постепенного подхода.
Сюэ Я размышлял: сначала ему нужно выяснить, что Хэ Сюйлань любит, а что ненавидит, узнать, в чём тот силён, а в чём нет. Хотя он сам почти не был знаком с книгами, во время выборов главной красавицы в Башне Красной Луны они всегда сначала изучали сильные и слабые стороны соперниц.
Но сейчас он был всего лишь дворцовым слугой и не имел ни малейшей возможности встретиться с Хэ Сюйланем.
Уставившись на тёмно-пурпурное узкое платье, лежавшее на столе, Сюэ Я сжал зубы, переоделся в этот наряд и вышел из комнаты.
Стоило ему переступить порог, как он заметил человека, застывшего у его дверей. Тот сперва опешил, увидев его, а затем скривил губы с выражением крайнего презрения:
— Ваше Величество в Императорском кабинете.
Заметив это выражение лица, Сюэ Я сперва разозлился, но тут же подумал: с чего бы ему злиться на такую мелкую сошку? Его истинный соперник — Хэ Сюйлань.
Поэтому Сюэ Я не стал напускать на себя мрачный вид, а вместо этого улыбнулся тому человеку:
— Спасибо.
Тот снова опешил от его улыбки, но Сюэ Я уже было не до размышлений этого мелкого евнуха, передававшего слова, — ему нужно было идти к Цуй Линцзину.
Хотя Цуй Линцзин видел в нём лишь замену, возможно, если он постарается, у двойника появится шанс занять настоящее место. Было бы ещё лучше, если бы ему удалось раскрыть какие-нибудь тайны Хэ Сюйланя, о которых никто не знает — например, что на самом деле Хэ Сюйлань хорош лишь с виду, а внутри прогнил насквозь…
Сюэ Я нахмурился: даже если Хэ Сюйлань и прогнил насквозь, он наверняка лучше него самого, ведь он сам едва знал пару иероглифов.
Нет, нельзя поддаваться чужому авторитету! У него наверняка найдутся достоинства, превосходящие Хэ Сюйланя, и черты, заслуживающие большей любви. Например, танцы или пение коротких песенок?
Впрочем, всё это казалось малопригодным для столь возвышенного места.
Приподнятый подбородок Сюэ Я постепенно опустился. Он уныло поплелся к дверям Императорского кабинета, но перед самым входом заставил себя вновь взбодриться. Цуй Линцзин, судя по всему, только что вернулся с утреннего совета и даже не сменил драконью мантию. Восседая на троне и услышав движение, он слегка приподнял веки, окинул взглядом лицо Сюэ Я, задержав его на несколько мгновений, и лишь потом опустил ниже.
Оценив его с ног до головы, Цуй Линцзин наконец отвёл взгляд:
— Растирай тушь.
В глазах Сюэ Я мелькнул огонек. Медленно подойдя к письменному столу, он посмотрел на стоявшую там тушечницу и брусок туши с искусно вырезанным на нём драконьим узором. Поколебавшись немного, он протянул руку к туши.
Он вовсе не умел растирать тушь, оставалось лишь попытаться.
Но кто бы мог подумать, что едва он сделает пару движений, как брызги туши полетят в стороны, оставив на столе длинную чёрную полосу. Сюэ Я окоченел всем телом и поднял глаза на Цуй Линцзина: как и следовало ожидать, тот уже смотрел на него взглядом, предназначенным для покойника.
Не дожидаясь, пока Цуй Линцзин вспылит, он первым делом вытащил из рукава платок, принялся вытирать след на столе и одновременно виновато пробормотал:
— Раб не умеет растирать тушь.
Не приснись ему вчерашний сон, Сюэ Я, пожалуй, не стал бы так говорить. Но после того сна он хотя и знал, что его ждёт участь быть завернутым в циновку, видения также подсказывали ему: пока он не разрушит признание Цуй Линцзина в чувствах к Хэ Сюйланю, умирать ему ещё рано.
Услышав это, Цуй Линцзин нахмурился с явным отвращением:
— Ты даже тушь растирать не умеешь, зачем покойный император держал тебя рядом?
— Петь песенки. — Сюэ Я тщательно вытер чернильное пятно дочиста. — Раб умеет напевать короткие песенки — знает и местные народные мотивы со всех концов света. Ваше Величество желает послушать?
Цуй Линцзин презрительно усмехнулся:
— Разве пение песенок — это великое умение?
— Но покойный император любил слушать, как раб поет пе… — не успел он договорить, как Сюэ Я вскинул руки и заслонил голову: Цуй Линцзин, казалось, вышел из себя от стыда и гнева, схватил со стола доклад и швырнул им прямо в него.
— Ты ещё смеешь защищаться! — Цуй Линцзин сжал в руке сложенные бумаги. — Убери руки.
Сюэ Я пришлось подчиниться. Стоило ему опустить руки, как удар пришёлся прямо по макушке.
Натешившись, Цуй Линцзин почувствовал себя немного лучше, и даже раздражение от утреннего совета заметно улеглось. Те придворные только и делали, что досаждали ему увещеваниями и снова завели речь о выборе наложниц.
Больше всего его бесило то, что даже Хэ Сюйлань велел ему устроить отбор.
При этой мысли Цуй Линцзин снова перевёл взгляд на Сюэ Я и через мгновенье произнёс:
— Отнеси эту вещь во Дворец Нинфу.
Цуй Линцзин выдвинул ящик стола и достал оттуда парчовую шкатулку.
Сюэ Я отправился выполнять поручение не один: помимо него, сопровождали и другие слуги. Однако их задачей было лишь доставить его во Дворец Нинфу, а передать шкатулку лично в руки Хэ Сюйланю предстояло уже самому Сюэ Я.
Цуй Линцзин особо распорядился, чтобы Сюэ Я непременно добился личной встречи с Хэ Сюйланем.
На самом деле Сюэ Я был даже рад: стоило ему только захотеть спать, как ему тут же подложили подушку. Правда, его немного тревожило, как Хэ Сюйлань отреагирует при встрече. Во сне он почти не видел Хэ Сюйланя, но упускать такую с трудом добытую возможность было нельзя.
Добравшись до ворот Дворца Нинфу, Сюэ Я с сопровождающими объяснили стражникам цель своего визита, особо подчеркнув высочайшее повеление Цуй Линцзина. После того как евнух доложил о них внутри, Сюэ Я позволили войти.
Это был уже второй визит Сюэ Я во Дворец Нинфу, и настроение было совсем не таким, как в первый раз. Тогда он был охвачен страхом и даже не пытался разглядеть дворец вокруг. Теперь же, оглядевшись, он понял, до чего же здесь тихо и изысканно. Хотя он не мог подобрать точных слов, чтобы описать здешнюю красоту, у него было чёткое ощущение, что Дворец Нинфу намного лучше Дворца Фэнжуй.
Однако во Дворце Нинфу было и кое-что неприятное: охраняющие крышу главного зала звери-обереги оказались вовсе не привычными защищающими от пожара драконами-чивэнями, а целым рядом странных существ, похожих сразу на всё. Они не походили ни на драконов, ни на фениксов, и самое главное — к их лапам, казалось, были прикованы цепи.
Сюэ Я не мог разглядеть хорошенько и подумал, что, наверное, ошибся.
Разве можно заковывать зверей на крыше в цепи?
Размышляя об этом, Сюэ Я уже поднялся по ступеням главного зала и собирался войти внутрь. Проводивший его слуга остановился у порога:
— Внутри находится Вдовствующая императрица.
Сюэ Я тихо поблагодарил его и, проскользнув через приоткрытую наполовину створку двери, шагнул внутрь. В залах царила тишина, казалось, там никого не было. Его прежнее спокойствие мгновенно улетучилось, сменившись тревогой. Хотя он и намеревался занять место Хэ Сюйланя, тот всё же носил титул Вдовствующей императрицы, к тому же сам Сюэ Я не пользовался особой милостью у Цуй Линцзина.
При этой мысли Сюэ Я изменил план: сначала следовало завязать с Хэ Сюйланем хорошие отношения, а уже потом придумать, как рассорить его с остальными, чтобы в конце концов вытеснить и занять его место. Глупо было с самого начала сломя голову нестись вперёд и позволять сопернику раскусить его истинные намерения.
Мм…
Поступим именно так.
Шаг за шагом продвигаясь вглубь покоев, в личных апартаментах Сюэ Я наконец увидел того самого Хэ Сюйланя, которого так многие любили.
Хэ Сюйлань был облачен в широкие одежды нежно-голубого цвета. Стоя вполоборока к нему перед столом, с кистью в одной руке и придерживая свисающий рукав другой, он, судя по всему, занимался живописью. Солнечный свет падал снаружи через резное деревянное окно, усыпав половину стола золотыми лучами.
Даже Сюэ Я, считавший Хэ Сюйланя своим врагом, при виде этой картины на мгновение замер.
Разве те бессмертные небожители, о которых сказывают сказители, не должны выглядеть именно так?
Он яростно тряхнул головой, мысленно отругав себя за то, что снова пал духом перед чужим превосходством. Успокоив дыхание, он с парчовой шкатулкой в руках направился к Хэ Сюйланю. Судя по всему, услышав шаги, Хэ Сюйлань прекратил работу и бросил на него боковой взгляд.
Глаза у Хэ Сюйланя были очень светлыми, а в лучах чуть ослепительного солнца казались еще прозрачнее. Увидев Сюэ Я в женском платье, он едва заметно нахмурился. От такого взгляда Сюэ Я невольно зашагал медленнее.
Опустив голову, Сюэ Я тихо выдохнул и продолжил путь. Подойдя к столу, он почтительно поклонился и обеими руками поставил шкатулку на столешницу:
— Вдовствующая императрица, это подарок от Вашего Величества.
Опуская шкатулку, он украдкой бросил взгляд на то, что рисовал Хэ Сюйлань.
Оказалось, это был пейзаж с горами и реками.
Хэ Сюйлань даже не взглянул на шкатулку, выказав к ней полное равнодушие, и лишь вернул взгляд к картине, продолжая писать.
Заметив, что Хэ Сюйлань не прогнал его, Сюэ Я тут же решил проявить инициативу. Окинув взглядом письменный стол, он услужливо произнес:
— Раб поможет Вдовствующей императрице растереть тушь.
Хэ Сюйлань даже бровей не приподнял:
— Ты умеешь растирать тушь?
Сюэ Я, только что схлопотавший по голове от Цуй Линцзина именно из-за туши, при этих словах засомневался. Однако упускать редкую возможность ему не хотелось, и пришлось идти напролом:
— Умею.
— Тогда растирай, — ответил Хэ Сюйлань.
Услышав это, Сюэ Я с улыбкой подошел к тушечнице. Взяв в руку брусок туши, он исподлобья украдкой покосился на Хэ Сюйланя. У некоторых людей хороши лишь черты лица в анфас, но профиль оставляет желать лучшего. К своему огорчению, он с досадой обнаружил, что и профиль Хэ Сюйланя безупречен: опущенные ресницы скрывали озёра глаз, прямой, словно горный хребет, нос венчал очертания губ, переходя в идеальный изгиб подбородка.
Сюэ Я почувствовал лёгкое раздражение и продолжил воровато разглядывать Хэ Сюйланя, пытаясь отыскать изъян в его внешности. Но поскольку все его мысли были заняты тайными взглядами, он совершенно выпустил из виду находившуюся перед ним тушечницу.
Лишь когда Хэ Сюйлань слегка нахмурил брови и посмотрел на него, он в спешном порядке вернулся к действительности и перевёл взгляд на стол. И тут же понял, что натворил.
Вокруг тушечницы всё было залито чёрной тушью, а его собственные руки и рукава покрылись грязными разводами.
Сюэ Я застыл на месте, совершенно не соображая, что делать, а Хэ Сюйлань молчал.
Будь на его месте Цуй Линцзин, он бы уже не просто обругал, а наверняка избил.
Одолеваемый сильнейшим волнением, Сюэ Я невольно облизнул губы и поспешно полез за платком. Но стоило ему извлечь его наружу, как он вспомнил, что платок испачкан чернилами после недавней уборки на столе Цуй Линцзина.
Пока он растерянно разглядывал грязную тряпицу, раздался голос Хэ Сюйланя:
— Эй, кто там.
Слуга мгновенно вошел в покои:
— Вдовствующая императрица.
— Убери здесь, — приказал Хэ Сюйлань.
Увидев приближающегося слугу, Сюэ Я поспешно отступил в сторону. Тот действовал ловко и проворно, в мгновение ока всё приведя в порядок. Заметив оставленный Сюэ Я брусок туши, он поинтересовался:
— Вдовствующей императрице нужен кто-то для растирания туши? Позвольте рабу заняться этим.
Хэ Сюйлань ответил:
— Не нужно. Отведи его умыться.
Бросив взгляд на собственные испачканные пальцы, Сюэ Я был вынужден последовать за слугой, чтобы вымыть руки. Омыв их дочиста, он заявил:
— Ваше Величество велел мне дождаться, пока Вдовствующая императрица откроет шкатулку. Поскольку шкатулка еще не открыта, позвольте мне вернуться.
Слуга, судя по всему, поверил этой выдумке и пропустил Сюэ Я обратно в залы. Вернувшись, Сюэ Я обнаружил, что Хэ Сюйлань больше не рисует, а сидит перед цитрой. При виде музыкального инструмента в Сюэ Я всколыхнулась былая уверенность: он быстрыми шагами двинулся вперёд и, набравшись смелости, произнёс:
— Вдовствующая императрица изволит играть на цитре? Раб умеет петь короткие песенки — может, скрасить досуг Вдовствующей императрицы?
Настал момент продемонстрировать свои коронные таланты, и Сюэ Я невольно улыбнулся, обнажив ямочки на щеках.
Но Хэ Сюйлань отказался.
— Не нужно.
Лицо Сюэ Я мгновенно скисло. С умоляющим видом уставившись на Хэ Сюйланя и не дождавшись ответа, он перевёл взгляд на стол — парчовая шкатулка по-прежнему стояла на прежнем месте. На ней имелся секретный замок, требующий разгадки, и судя по всему, шкатулку ещё даже не пытались открыть.
— Разве Вдовствующая императрица не хочет заглянуть в шкатулку? — тихо спросил он.
Хэ Сюйлань поднял глаза, во взгляде мелькнул холод. Столкнувшись с таким взором, Сюэ Я инстинктивно захотел отступить, но сдержался и даже снова улыбнулся. Мало того, он предпринял новую попытку:
— Вдовствующая императрица действительно не хочет послушать песенки? Раб поёт очень красиво.
— Ваше Величество наказал тебе непременно дождаться, пока я открою шкатулку? — не отвечая на вопрос, переспросил Хэ Сюйлань.
Цуй Линцзин ничего подобного не приказывал.
Сюэ Я соврал привратнику снаружи, прикрывшись приказом Цуй Линцзина следить за открытием шкатулки, а перед Хэ Сюйланем пустил в ход другую версию.
— Ваше Величество не отдавал такого приказа, просто раб… раб почувствовал такое родство с Вдовствующей императрицей, словно вы мой старший брат. — С оговоркой он тут же опустился на колени. — Раб не смеет набиваться в родственники, просто… просто завидев Вдовствующую императрицу, раб невольно чувствует тягу к нему.
Закончив говорить, он слегка приподнял голову, глядя на Хэ Сюйланя влажными от слёз глазами.
Из сказанного Сюэ Я не было ни единого слова правды, но он искренне верил, что в момент обмана выглядит предельно убедительно. Например, покойный император: в прошлом он постоянно дурачил его ложью, и тот неизменно вел себя так, будто верит.
Если уж повелитель девяти пяти мог поверить его лжи, то уж избалованный молодой господин Хэ Сюйлань тем более должен был клюнуть.
Однако Сюэ Я никак не ожидал, что, едва умолкнув, он увидит в глазах Хэ Сюйланя насмешку.
Впрочем, насмешливый огонёк в глазах Хэ Сюйланя появился и исчез так быстро, что Сюэ Я даже засомневался, не померещилось ли ему. А последовавшая реакция Хэ Сюйланя окончательно поставила его в тупик.
Хэ Сюйлань неожиданно тоже улыбнулся:
— Какое совпадение, я ведь тоже нахожу тебя удивительно близким. Раз уж ты видишь во мне старшего брата, не сесть ли тебе рядом со мной?
Примечания автора:
Почему Сюэ Я так рвался именно к главному объекту своей мести? Да потому что злобные, низкоранговые зелёночайные пушечные мяса всегда поступают именно так.
Сюэ Я: ??? Я вовсе не пушечное мясо!
Сюэ Я (притворно): Братец~
Хэ Сюйлань (притворно +1): Братишка~
Сюэ Я: …Лицемеры!
Глава, где все вокруг безумно «искренни».
http://bllate.org/book/26141/3130825
Готово:
