Вэнь Жунь произнес это совершенно ровным голосом, почти без всяких интонаций, но почему-то стоявшего наготове лекаря вдруг обдало холодом.
— Ты еще кто такой? — Лекарь отступил на пару шагов, увеличивая расстояние между собой и Вэнь Жунем. Этот человек и на лекаря-то не был похож, а выглядел сущим соблазнителем, бесстыдной лисицей.
Если бы Вэнь Жунь догадался, о чем думает этот тип, то, пожалуй, просто уложил бы его наотмашь броском через плечо. Пусть лицом он не вышел в суровых мужиков, но от макушки до пят, изнутри и снаружи — разве он не чистокровный мужчина?!
К тому же, как бы он ни казался лишенным сугубо мужских черт в современном мире, по меньшей мере он был самым обычным парнем!
— Какое твое дело, кто я? И что это за слова сейчас были? — Вэнь Жунь нахмурился и опустил руки. На вид этому человеку едва исполнилось за двадцать: по прежним меркам возраст ни о чем, но в рано взрослеющей древности уж следовало бы понимать, что говоришь и делаешь.
Услышав, что Вэнь Жунь собирается призвать его к ответу за только что сказанное, тот лекарь не удержался от презрительной усмешки:
— Подумаешь! А я-то гадал, кто тут душу из уст больного вытянул! — Он взмахнул рукавом и уже собрался уходить, но Вэнь Жунь перехватил его за руку, плавно провел ладонью от плеча до запястья, быстро надавил в трех точках и только после этого отпустил.
Движения Вэнь Жуня были настолько быстрыми, что, если не следить за ним неотрывно, можно было заметить лишь размытую тень. По крайней мере, Матушка Су увидела только то, как рука Вэнь Жуня скользнула по руке лекаря, а затем у того мгновенно выступил на лбу пот, он рухнул на землю и больше никак не мог подняться.
— Хм, врачевать больных ради спасения мира, милосердное сердце медика? — Вэнь Жунь уставился на надпись, вырезанную на стоявшем рядом медицинском ящике, и презрительно фыркнул. — Какое ты спасение и какое еще сердце? Пациент есть пациент. Лечить императора — это медицина, а лечить его — уже не медицина?
Голос Вэнь Жуня постепенно холодел. Он родился в потомственной медицинской семье, но врач не лечит самого себя — это старинное правило. Его родители погибли в один день из-за внезапной эпидемии. В то время их семья была на пике славы и потеснила остальные кланы, а лекарство от внезапной болезни разработали первыми только в одном месте. Однако из-за давних обид, даже когда им предложили заоблачную цену, те люди отказались помочь. Вернувшись домой, он застал лишь траурные черные и белые полотна, заполнившие весь дом.
Матушка Су и этот Сяо Кэ стояли ни живы ни мертвы, словно до смерти перепуганные, пока Вэнь Жунь не обернулся и не велел им вытащить этого человека.
— Выбросьте его вон. — Уголки губ Вэнь Жуня изогнулись в насмешливой улыбке. Он только что затронул три его жизненно важных акупунктурных точки: если никто не снимет блокаду, то минимум пять дней тот будет парализован, пока точки не откроются сами. К тому же из-за долгого застоя крови после снятия блокады начнется жуткое онемение, и вот тогда ему действительно захочется не жить, а умереть.
Вэнь Жунь посмотрел на распростертого у его ног человека, который от боли уже только скулил и полностью утратил способность сопротивляться:
— Когда дойдет до тебя, что к чему, приходи искать меня снова.
С этими словами он повернулся к Сяо Кэ:
— Веди меня к больному, нужно осмотреть его.
Сяо Кэ остолбенел, широко разинув рот. Он знал этого человека: стоило тому только появиться, как он тут же устроил грандиозный переполох, а следом прогремел на весь Город Четырех Сторон.
— Т-ты… Т-ты врач?! — Сяо Кэ никак не мог выговорить слова, его крупно трясло.
Вэнь Жуню стало немного забавно видеть его таким, и он произнес:
— А ты кого ожидал увидеть?
Лицо Сяо Кэ покраснело, он смущенно опустил взгляд и пробормотал:
— Я… я думал… — Он полагал, что этот молодой человек — всего лишь обычный содержанец из числа продажных мальчишек, который к тому же мастерски заманивает клиентов, да еще вечно смотрит на него косо.
Но судя по сегодняшнему дню, у этого человека превосходный нрав и совсем нет той заносчивости, что обычно свойственна лекарям.
— Молодой господин вон в той комнате, — договорив, Сяо Кэ низко поклонился и пошел вперед, показывая дорогу.
В этот раз Вэнь Жунь не взял с собой ничего… он пришел с пустыми руками.
Тем не менее, китайская медицина была его сильной стороной. Поскольку он не знал, совпадают ли здешние названия лекарственных трав с прежними, выписывать рецепт вслепую он не планировал — сначала хотел осмотреть больного, а потом заглянуть в аптеки и разобраться во всем на месте.
Внутри всё оказалось ровно так, как и предполагал Вэнь Жунь, разве что симптомы выглядели несколько запущенно. Глядя на то, как больной не в силах сдержаться ерзает на постели, пытаясь о чем-то потереться, Вэнь Жунь мысленно похвалил его за выдержку — надо же было умудриться стерпеть такие муки.
Он ведь прекрасно помнил, как сам в детстве болел ветрянкой: вот уж где был настоящий кошмар, когда земля словно сходилась с небом и мерк весь свет.
— Каковы были симптомы в последние два дня? — Вэнь Жунь взял его за руку и принялся проверять пульс. Все подтвердилось: еще пара дней промедления — и неизбежно начались бы осложнения.
Стоило заговорить о молодом господине, как у мальчишки снова градом брызнули слезы:
— Два дня назад у господина только высыпали прыщики, всё тело жутко чесалось, а сегодня внезапно поднялась страшная лихорадка, и никакие лекарства не помогали!
При воспоминании о тех лекарях Сяо Кэ аж затошнило. Был среди них даже один мерзавец, который норовил распустить руки и полапать его господина — если бы он не подоспел вовремя, неизвестно, сколько бы тот позволил себе вольностей.
— Что он ел в последние дни? — Вэнь Жунь опустил руку пациента, аккуратно заправил ее под одеяло и принялся расстегивать его верхнюю одежду, чтобы осмотреть тело.
— Мне нужно взглянуть на сыпь, прошу прощения за беспокойство. — Получив разрешение, Вэнь Жунь распахнул одежду. Высыпаний на теле оказалось не так уж много, в основном они сосредоточились на руках.
— Как же так, больной человек непременно должен питаться вволю и набираться сил! — выпалил Сяо Кэ. Не успел он договорить, как Вэнь Жунь поднял руку, останавливая его. Сяо Кэ замер на полуслове, ошеломленно глядя на движения Вэнь Жуня и не зная, как реагировать.
— Ладно-ладно, я понял. — Стоило ли называть этого ребенка бестолковым или же просто вопиюще невежественным?
При ветрянке строжайше запрещено есть жирное и мясо, а этот парень ухитрился пичкать ими своего господина.
— Отныне не смей давать ему подобную пищу. — Под ошеломленным взглядом слуги Вэнь Жунь добавил: — При таком состоянии категорически нельзя есть мясное, пища должна быть исключительно легкой.
Сяо Кэ принялся усердно кивать, точь-в-точь как клюющий зерна цыпленок. Судя по его виду, будь под рукой бумага и кисть, он записал бы каждое слово.
— Береги его от сквозняков и больше не протирай тело. — Вэнь Жунь нахмурился, глядя на мокрую тряпку в руках Сяо Кэ — она была холодной. Вэнь Жунь едва заметно поморщился: из-за стараний этого малого пустяковая болезнь вполне могла человека в могилу свести.
Неудивительно, что сыпь на руках больного была сплошь разодрана — это дело рук самого мальчишки.
Достав из-за пазухи заготовленный спирт, Вэнь Жунь предупредил:
— Будет немного щипать, потерпи.
Смочив марлю спиртом и надев прозрачные перчатки, вынутые прямо из пространственного хранилища, он принялся обтирать тело больного. Заметив, что тот вздрагивает от боли, Вэнь Жунь стал действовать еще мягче и осторожнее.
Наконец, полностью закончив с перевязкой, Вэнь Жунь перевел дух и сказал:
— Я схожу в аптеку, посмотрю, какие нужны лекарства. И следи, чтобы его не продуло. — Получив в ответ очередную порцию усердных кивков от Сяо Кэ, он направился к выходу.
Аптека располагалась далеко от постоялого двора, и Вэнь Жунь добирался туда добрых полчаса, хотя отчасти это объяснялось его неспешным шагом. Отмахнувшись от предложений приказчика и мальчика-помощника, он сам принялся рассматривать разложенные и упакованные пучки сушеных трав.
Стоило Вэнь Жуню отвлечься, как древний медицинский трактат в его кармане слабо засветился. По мере того как Вэнь Жунь откладывал все больше целебных корешков и листьев, сияние книги становилось ярче, и вскоре страницы сами собой начали раскрываться.
Панты оленя, кодонопсис, вайда красильная, жимолость…
Взглянув на внешний вид трав, он убедился, что они ничем не отличаются от прежних, и успокоился. Набрав несколько видов сырья, он довольный пошел расплачиваться.
Три цяня вайды, пять цяней жимолости, три цяня ремании, шесть цяней коры пиона…
Наблюдая, как приказчик горсть за горстью кладит выбранные им травы на весы, Вэнь Жунь почувствовал легкое замешательство: не слишком ли много он набрал…
— Молодой господин, всего семнадцать наименований, с вас два ляна серебра. — Приказчик щелкнул костяшками счетов и повернул их к Вэнь Жуню. Тот долго всматривался в ряды костяшек… но так ничего и не понял.
— Кхе, ладно, пусть так. — Вэнь Жунь залез рукой за пазуху, вытащил горсть мелкого серебра и протянул приказчику. Тот взял монеты, взвесил их на ладони, отсчитал сдачу, завернул лекарства в плотную промасленную бумагу и подал покупателю: — Возвращайтесь еще!
Кивнув, Вэнь Жунь забрал сверток и вышел на улицу. Не успел он отойти и нескольких шагов, как его догнал аптекарский мальчишка:
— Господин, господин, держите, это отправное лекарство — проводник! — Малец протянул ему небольшой сверток. Вэнь Жунь развернул его: внутри оказалось немало сладких фиников, которые обычно добавляют при отварах, и от них отчетливо пахло лекарственными травами.
Забрав финики, Вэнь Жунь поспешил обратно: отвар нужно было принять как можно скорее, чтобы он подействовал быстрее.
Мальчишка смотрел ему вслед и бормотал себе под нос:
— Красивый этот молодой господин, да только чьих будет… — Шаги Вэнь Жуня споткнулись, и он чуть не рухнул на землю от неожиданности.
Сжав зубы, он подумал: ладно уж, мелкий сорванец, не стану с тобой связываться!
— Сяо Кэ, раздели эти травы в пропорции три к трем и к двум… Заваривай частями, а для вкуса брось пару красных фиников. — Вэнь Жунь подробно объяснил, какие именно части трав понадобятся и как правильно готовить отвар. Сяо Кэ закивал, показывая, что всё понял.
Ветрянка по сути своей болезнь не страшная, вся сложность заключалась лишь в периоде лечения. Как только под рукой оказывались нужные травы, дело шло быстро, и недуг отступал. Болезнь считалась легкой в исцелении.
И надо же было тому шарлатану так оплошать, чтобы не справиться с пустяковой хворью.
Ох ты ж, мой дорогой красавчик Вэнь, разве могли эти древние люди вылечить столь смертоносную на вид болезнь…
— Господин Вэнь, беда, беда! Там, на улице… — Навстречу ему выскочил мальчишка-служка и, заикаясь и путаясь в словах, в панике закричал.
Вэнь Жунь сразу догадался, что речь, судя по всему, идет о том самом тупом лекаре, которому он повредил руку. И действительно, у дверей стоял тот самый врач, придерживая рукой покалеченное плечо и продолжая сквозь зубы шипеть от боли.
Завидев вышедшего Вэнь Жуня, лекарь пришел в еще большее исступление:
— Учитель! Это он! — От резкого движения он снова задел травмированную руку и взвыл от боли.
Вэнь Жунь прислонился плечом к дверному косяку и с усмешкой бросил:
— Ну что такое, еще не додумал?
Лицо лекаря перекосило от гримасы боли, отчего оно стало выглядеть просто жутко — и без того заурядное лицо превратилось в сплошной уродливый ком:
— Хм! О чем тут думать, и думать нечего! Лечить людей и брать за это деньги — самое естественное дело на свете!
— Я тебе об этом говорил? — Вэнь Жунь выпрямился во весь рост и посмотрел на человека с искаженным от боли лицом. — Кто учил тебя смотреть на больных с презрением, кто учил тебя делить людей на сорты?!
Вэнь Жунь разозлился: этот тип обладал поистине выдающимся бесстыдством.
— Подумаешь, всего лишь продажный мальчишка, развлекающий мужчин! А ну немедленно верни мне всё как было! — Лекарь заметил вышедшую из глубины постоялого двора Матушку Су, и презрение на его лице стало еще яростнее.
Вэнь Жунь приподнял бровь: до чего же бестолковый упрямец!
— Постойте! — Стоявший за спиной лекаря седобородый старик протянул руку, останавливая продолжившего было шуметь ученика, перевел взгляд на Вэнь Жуня и произнес: — Этот юный друг тоже сведущ в медицине. Почему бы нам не устроить состязание в мастерстве?
— Если выиграешь ты, я сниму заклятие с руки моего ученика, а если проиграешь — опустишься на колени и трижды поклонишься мне в ноги до земли.
Старик даже не стал уточнять, что будет, если победит Вэнь Жунь — судя по всему, он был абсолютно уверен, что тот ни за что не сможет выиграть.
— А если выиграю я? — Вэнь Жунь гордо вскинул подбородок, излучая ни с чем несравнимую уверенность.
http://bllate.org/book/26134/3129882
Готово:
