В тот самый миг, как Шэнь Лай увидела Юань Лана, её сердце неожиданно успокоилось, и перед глазами вновь пронеслось всё, что рассказала ей Сюй Лоло.
Неужели этот человек и вправду считает смерть Юй Жушу несчастным случаем?
Зачем тогда копаться в прошлом Ли Шувэй, имевшей отношение к Юй Жушу?
Покачав головой, Шэнь Лай улыбнулась Юань Лану и его спутникам.
Обед прошёл легко и непринуждённо.
Днём появился Су Юньнань. Он даже не обмолвился о том, что ведущую заменили, а вместо этого терпеливо объяснял Чжоу Минмин, какие эмоции нужно передавать в той или иной сцене.
Шэнь Лай молча наблюдала за происходящим с экрана монитора.
Всё это время она переписывалась с Сюй Лоло о Юй Жушу и просила прислать всё, что та сумеет разузнать, строго наказав не привлекать внимания Цзян Чжи.
Что до него — Шэнь Лай не могла чётко определить свои чувства. В те времена за границей Цзян Чжи нарочно «подстроил» ДТП: врезался в её машину, а потом начал приставать, не отставая ни на шаг. Вместе с Сюй Лоло и другими он звал её «Цзыцзы-джеже».
Хотя сначала его настойчивость раздражала, за эти годы она привыкла воспринимать Цзян Чжи как родного младшего брата.
Но если окажется, что мать Цзян Чжи, Ли Шувэй, как-то причастна к смерти Юй Жушу…
Шэнь Лай не знала, как теперь смотреть ему в глаза.
Глядя на сообщения от Цзян Чжи в чате, она глубоко вздохнула и мысленно вознесла молитву.
На протяжении следующих дней съёмки она была рассеянной, и Су Юньнань это замечал.
В последний день работа затянулась до девяти вечера. Поскольку отснятые материалы нужно было передать монтажной группе, Шэнь Лай вышла из телецентра лишь в половине десятого. Она была последней из приглашённых гостей — остальные давно ушли, сдав записи. Шэнь Лай задержалась, чтобы лично уточнить детали монтажа.
Ночь была чёрной, будто разлитые чернила. Прохладный ветерок с лёгкой примесью зноя коснулся её щёк. У входа в телецентр Шэнь Лай глубоко вдохнула и, засунув руки в карманы, вышла на улицу.
В эти дни она была так занята, что даже не думала о внешнем виде — надела футболку и шорты и отправилась в киностудию, выглядя точно как обычная студентка.
У ворот её ждал Су Юньнань в чёрном плаще, подчёркивающем его высокую стройную фигуру. С первого взгляда его было почти не узнать.
Он помахал ей и решительно направился в её сторону.
— Поели?
Шэнь Лай покачала головой и посмотрела на него при свете фонарей у входа.
Тусклый свет мягко ложился на его лицо, и в спокойных, невозмутимых глазах она уловила искру живого интереса.
— Пойдём, угощу чем-нибудь вкусненьким.
Шэнь Лай на пару секунд замерла и огляделась. В это время суток у телецентра уже не было толпы, как днём: всё было тихо, прохожие спешили по своим делам в нескольких метрах от ворот.
— Пойдём, — наконец сказала она, помолчав. — Только мы вдвоём? А Лю Чжоу?
— Я велел ему уехать, — ответил Су Юньнань и протянул руку. — Разве тебе не нравится, когда я тебя угощаю?
Увидев его протянутую ладонь, Шэнь Лай чуть не пошатнулась.
Что он имеет в виду?
Неужели предлагает взять его за руку?
Но их отношения ещё не дошли до такой степени близости.
Шэнь Лай в редких случаях проявляла стеснительность:
— Нам не стоит держаться за руки… Вдруг кто-нибудь увидит?
Она нервно огляделась, опасаясь вспышек папарацци, которые могли бы запечатлеть их вдвоём. Потом доказать обратное было бы невозможно.
— Не можем держаться за руки? — Су Юньнань приподнял бровь, убрал руку и небрежно произнёс: — Может, тебе лучше стать моим младшим братом? Тогда можно будет.
Шэнь Лай не сразу поняла, о чём он, и нахмурилась:
— Когда это я держала его за руку?
Шэнь Лай: «……»
Когда это было?
Первые лучи рассвета пробились сквозь плотные облака. Шэнь Лай и Су Юньнань сели на первый поезд в Хэчэн. Линь Сун купил билеты, поэтому все три места оказались рядом — к несчастью, его место оказалось посередине.
Шэнь Лай взглянула на букву «А» на своём билете и молча села на среднее место — «В».
— Госпожа Шэнь, ваше место внутри, — наивно сообщил Линь Сун и даже показал ей свой билет. — Это моё.
«Я и так знаю, что твоё!» — мысленно воскликнула Шэнь Лай.
Она слабо улыбнулась, затем мрачно пересела на своё место у окна.
Линь Сун, зажатый между ними, не заметил ничего странного.
Два часа пути на поезде прошли в полном молчании между Шэнь Лай и Су Юньнанем. Оба надели наушники, чтобы не слышать храпа Линь Суна.
Через два часа они прибыли в оживлённый Хэчэн.
Шэнь Лай стояла у дороги, ожидая, пока Линь Сун поймает такси. Она заметила, как Су Юньнань ловко надел шляпу и маску, и на мгновение почувствовала к нему жалость.
Людям из мира шоу-бизнеса постоянно приходится следить за своим имиджем, и даже обычная поездка для них сопряжена с трудностями.
Из-под маски видны были лишь его прекрасные глаза с лёгким приподнятым уголком. Он взглянул на телефон:
— Сяо Чжоу уже едет. Поедешь со мной?
Теперь Шэнь Лай поняла, зачем он отправил Лю Чжоу обратно в Хэчэн заранее.
Она кивнула, собираясь позвать Линь Суна. В этот момент в кармане зазвонил телефон. Взглянув на экран, она увидела звонок от няни Гу из особняка Шэнь.
— Цзыцзы, скорее приезжай! Бабушка в обмороке!
Частная больница.
Ли Шань прислонилась к стене, еле держась на ногах. Она смотрела на дверь реанимации, и в груди у неё всё сжималось от страха.
Рядом стояли няня Гу и одна из служанок, обе в тревоге ожидали у двери.
Когда Шэнь Лай подбежала, няня Гу немного успокоилась и бросилась к ней:
— Мисс Шэнь, вы наконец-то вернулись!
— Что с бабушкой? — Шэнь Лай не дождалась лифта и поднялась по лестнице, запыхавшись и покрывшись испариной.
Су Юньнань последовал за ней и лёгкими движениями погладил её по спине, чтобы облегчить дыхание.
Няня Гу на миг замерла, увидев Су Юньнаня, но тут же заговорила:
— Сегодня утром бабушка была в гостиной, и…
Она запнулась, и Шэнь Лай не разобрала слов:
— Говорите же! — нетерпеливо перебила она, нахмурившись.
Няня Гу нерешительно посмотрела на Ли Шань, прислонившуюся к стене.
Ли Шань и так была в панике, а увидев Шэнь Лай, совсем растерялась и, не удержавшись, опустилась на корточки.
Шэнь Лай проследила за взглядом няни.
Ли Шань, чувствуя на себе пристальный взгляд, сглотнула и, упираясь в стену, попыталась встать прямо:
— Я не… не хотела…
— Не хотела чего? — Шэнь Лай тут же потемнела лицом. Вчера во время съёмок Ли Шань устроила истерику, отказывалась сотрудничать, а после окончания просто исчезла, не дождавшись окончания работы.
Няня Гу, колеблясь, всё же сказала:
— Госпожа Ли Шань вернулась домой глубокой ночью и начала бросать вещи. Сегодня утром бабушка хотела выяснить, в чём дело…
— И что? — нетерпеливо спросила Шэнь Лай.
— …но поскользнулась на осколках фарфора у двери и ударилась головой о косяк. Потом потеряла сознание.
Услышав это, Шэнь Лай замерла.
Бабушка и так была слаба здоровьем — как она могла перенести такой удар?
Ли Шань всё ещё пыталась оправдаться:
— Я не знала, что бабушка придёт! Я не…
— Бах! — раздался резкий звук пощёчины, и в коридоре воцарилась тишина.
Глаза Шэнь Лай покраснели от злости. Она схватила Ли Шань за воротник и пристально посмотрела ей в лицо:
— Я не раз говорила тебе: в доме Шэнь ты — последняя, кому позволено устраивать истерики.
Каждое её слово звучало для Ли Шань как голос демона.
Та вспомнила то лето много лет назад, когда Шэнь Лай точно так же жёстко предупредила её. Тогда Шэнь Цзямин вмешался и помог.
Но теперь и Шэнь Цзямин, и её мать Тан Юнь уехали за границу, и никто не знал, когда вернутся.
Ли Шань разрыдалась:
— Я не хотела этого!
Шэнь Лай оттолкнула её, и та упала на пол.
— Убирайся отсюда. Немедленно.
Ли Шань, рыдая, уползла прочь, её жалкая фигура вызывала лишь презрение.
Шэнь Лай сжала кулаки и уставилась на красный огонёк над дверью реанимации.
Су Юньнань не мог разглядеть её лица, но подошёл и осторожно обнял её.
— Не волнуйся.
Он наклонился, поправил прядь волос у неё на виске и заметил, как в её покрасневших глазах блестят слёзы.
— Не плачь. Я с тобой.
— С бабушкой всё будет в порядке.
Дверь открылась, и медсестра вывезла бабушку на каталке.
Шэнь Лай бросилась вперёд, взглянула на спящую бабушку и торопливо спросила врача:
— Как она?
— Возраст, слабое здоровье… К счастью, удар не был сильным, в голове нет кровоизлияния или тромбов. Несколько дней в больнице под наблюдением — и всё будет хорошо, — врач замолчал на секунду, увидев тревогу в глазах девушки, и добавил утешительно: — С ней всё в порядке, не переживайте.
Врач поднял глаза и встретился взглядом с мужчиной за спиной девушки. Он сразу всё понял и едва заметно кивнул Су Юньнаню.
Тот тоже кивнул, слегка приподняв уголки губ:
— Спасибо вам.
— Всегда пожалуйста, это наша работа, — ответил врач, ещё раз взглянул на девушку и, заметив руку Су Юньнаня на её плече, мысленно сделал вывод об их отношениях.
— В дальнейшем, если бабушка останется на лечение, мы будем рады заботиться о ней, — сказал он.
— Благодарю, — Су Юньнань мягко прервал его. — Я знаю.
Шэнь Лай не поняла, о чём они говорили, но услышав, что с бабушкой всё в порядке, немного успокоилась и последовала за медсестрой в палату, куда перевозили Цзи Шу Жун.
Няня Гу и служанка тоже перевели дух и стали ждать, когда бабушка придёт в себя.
Су Юньнань ненадолго отлучился, но Шэнь Лай этого даже не заметила — она не отходила от постели Цзи Шу Жун. Держа в руке морщинистую ладонь бабушки, она спросила другую служанку:
— Во сколько вчера вернулась Ли Шань?
Разозлившись, она всё равно собиралась разобраться.
Служанка задумалась:
— Говорят, она приехала на машине… где-то в три часа ночи.
Три часа? Так поздно?
Брови Шэнь Лай нахмурились, но она промолчала.
Служанка продолжила:
— Госпожа Ли Шань вернулась в плохом настроении, разбила все вазы в гостиной и не разрешила нам убирать. Только к пяти часам утра всё успокоилось. Мы как раз собирались убрать, но не ожидали, что бабушка так рано выйдет из комнаты.
Няня Гу добавила:
— Прошлой ночью бабушку разбудил шум. Сегодня утром она встала рано и пошла посмотреть, что происходит… и вот.
Она не договорила и потихоньку вытерла слезу.
К счастью, сразу после происшествия она позвонила Шэнь Лай.
Шэнь Лай посмотрела на няню Гу и повернулась к Линь Суну, который всё ещё стоял позади:
— Иди с ним, — она указала на служанку. — Вернитесь в особняк Шэнь и вынесите все вещи Ли Шань. Если она там — скажи, чтобы немедленно убиралась из дома Шэнь и больше не смела появляться.
— Мисс Шэнь! — служанка удивилась и переглянулась с няней Гу. — А если…
— Делай, как я сказала, — Шэнь Лай не допускала возражений. Даже если бы Шэнь Цзямин был дома, она поступила бы так же.
Причинить вред бабушке — это непростительно.
Цзи Шу Жун скоро пришла в себя. Шэнь Лай снова почувствовала, как глаза её наполнились слезами, и бабушка с тревогой посмотрела на неё:
— Цзыцзы, со мной всё в порядке. Просто ударилась… ничего страшного. Сейчас уже лучше.
Няня Гу, стоя рядом, мягко упрекнула:
— Бабушка, вы нас чуть с ума не свели!
Та улыбнулась и, приподняв тяжёлые веки, с нежностью погладила лицо Шэнь Лай:
— Похудела… Съёмки на этой неделе сильно утомили?
— Нет, — Шэнь Лай всхлипнула. — Я скоро закончу, тогда приеду к вам.
— Не надо, — остановила её бабушка. — У тебя сейчас важные дела. Не трать время на меня. Просто береги себя. Я велю няне Гу каждую неделю привозить тебе куриный суп — пей, слышишь?
Шэнь Лай кивнула, наблюдая, как бабушка постепенно возвращается к силам и приходит в себя.
Поговорив с ней немного, Шэнь Лай вышла из палаты и прислонилась к перилам у окна в коридоре. Она достала телефон и посмотрела на сообщение от Сюй Лоло — ничего срочного. Подумав, она решила не отвечать.
Выключив экран, Шэнь Лай нащупала в кармане последнюю сигарету и зажигалку. Прикурив, она облокотилась на перила и увидела на противоположной стене жёлтую табличку: «Курение запрещено».
Ведь больница — общественное место.
http://bllate.org/book/2609/286487
Готово:
