— Вот это у меня память, сам не помню, куда положил, вот и вернулся поискать, думал уже не найду. — Цзян Сюй протянул руку и забрал телефон.
В глазах Хэ Пина и влиятельного инвестора вспыхнул острый блеск.
Тут явно что-то не так, они что, съехались?!
Гао Лянь бросил взгляд на двух зевак, наблюдавших за этой сценой, кашлянул и сказал Цзян Сюю:
— Ступай пока на улицу, подожди меня, я сейчас вернусь и поедем вместе.
Хэ Пин и влиятельный инвестор: Твою мать! Они реально вместе, а!
Цзян Сюй украдкой глянул на лицо Гао Ляня: оно было словно из железа, не поймёшь, сердится он или нет.
— О, понял.
Опасаясь, что набежавшее со всех сторон снующие люди снова начнут приставать, Цзян Сюй дожидался Гао Ляня в туалете, а когда тот вышел и позвонил ему, выбежал оттуда на цыпочках.
Гао Лянь принюхался к запаху от него:
— Ты чего опять в туалет-то ходил?
— Да нет же! — Цзян Сюй тут же покраснел. — У меня с почками всё в порядке, я просто прятался внутри.
— Я же не говорил, что у тебя с почками плохо, — Гао Лянь с трудом сдерживал улыбку.
— Ладно-ладно, сегодня я с тебя за это спрашивать не буду. Знаешь, я сегодня воочию убедился, до чего же противными могут быть эти геи.
Гао Лянь заинтересовался:
— В смысле?
Цзян Сюй вспомнил события этого вечера, и у него снова неприятно сжалось внутри:
— Ты говоришь, они все такие прямолинейные? Этот влиятельный инвестор такая шишка, а всё норовил нам обоим свои визитки всучить, будто отроду мужиков не видал!
Гао Лянь слушал молча.
Цзян Сюй всё равно чувствовал себя не в своей тарелке: ему казалось, что противно абсолютно всё, особенно когда он с разбега врезался в грудь тому актёру и обнял его за талию — теперь ему казалось, что руки нужно срочно обработать антисептиком.
— А только что было ещё противнее! Какой-то актёр начал со мной заигрывать, явно рассчитывая на мимолётную интрижку, перепих на одну ночь. По-твоему, я такой человек? Я что, похож на такого?! Нет... то есть нет, я вообще по другую сторону баррикад! — стоило Цзян Сюю вспомнить, как тот тип лез к нему с разговорами, как его снова замутило, и он инстинктивно ухватился за руку Гао Ляня.
Услышав это, Гао Лянь остановился.
Цзян Сюй удивился:
— Чего встал-то?
Гао Лянь молча и пристально смотрел на него так долго, что Цзян Сюю даже стало не по себе. Он потянул Гао Ляня за запястье:
— Пойдём. Где твоя машина?
— На минус втором этаже, — Гао Лянь перевёл дыхание, выглядя при этом крайне недовольным и раздражённым.
Цзян Сюй вовремя прикусил язык и больше ничего не говорил — он прекрасно понимал, что Гао Ляня задело какое-то из его слов.
В этот раз за рулём был помощник Гао Ляня, Хуа Янь. Увидев, что Цзян Сюй спускается вместе с Гао Лянем, он поприветствовал его:
— Учитель Цзян, вы сегодня отлично потрудились!
Цзян Сюй улыбнулся:
— Вовсе нет, вот ты караулил весь вечер — это действительно тяжело.
— Да ничего, Лянь-гэ мне доплату за сверхурочные даёт, — Хуа Янь закрыл дверь и завёл мотор.
Всю дорогу Гао Лянь хранил упрямое молчание, зато Хуа Янь трещал без умолку — когда он приехал, Цзян Сюя не было рядом, и теперь ему было ужасно любопытно, чем тот занимался наверху.
Цзян Сюй выложил всё как на духу. Казалось, будто он рассказывает всё Хуа Яню, но на самом деле подспудно оправдывался перед Гао Лянем.
Хуа Янь тут же всплеснул руками:
— О! Учитель Цзян! Вы ведь будете сниматься в той роли в паре с Лянь-гэ, да?! Ого, мощно! Спустя три года вы наконец-то снова сыграете в одном фильме! Эта картина точно сорвёт бешеную кассу.
Цзян Сюй рассмеялся:
— Ещё и конь не валялся, чего ты тут раскричался, не болтай ерунды.
И верно, Цзян Сюй и Гао Лянь уже снимались вместе в одном фильме — это было на четвёртом курсе университета.
Если подумать, прошло уже три года, как же быстро летит время.
Тогда они оба были голь перекатная — ни имени, ни денег, ни влиятельных покровителей. Съёмочная группа экономила каждый грош, поэтому им сняли один номер на двоих. В этой тесноте они прожили больше трёх месяцев.
Цзян Сюй тогда с трудом выносил те лишения: работал с раннего утра до поздней ночи, толком не спал, вечно ходил в синяках и ссадинах. После съёмок он садился у окна и украдкой утирал слёзы, а Гао Лянь сидел рядом, похлопывал его по спине и молча поддерживал.
При этих воспоминаниях взгляд Цзян Сюя заметно потеплел, и он тихо произвел:
— Здоровяк Гао, а ты помнишь, как мы тогда снимались в том фильме?
Гао Лянь на мгновение замер, будто вынырнув из раздумий. Черты его лица смягчились, в глазах мелькнула улыбка, и он кивнул:
— Помню.
Цзян Сюй тоже улыбнулся:
— Хотя ещё ничего не решено, я очень жду совместных сцен с тобой.
Услышав это, Гао Лянь глухо угукнул в ответ, после чего отвернулся и посмотрел в окно.
Цзян Сюй сник: Здоровяк Гао действительно сердился. Но из-за чего в конце концов? Неужели из-за того, что ему пришлось притворяться геем? Но ведь по-другому было нельзя, у него столько людей в команде, которых нужно содержать.
По идее, Гао Лянь не был настолько неразумным человеком, почему же в последние два дня он вёл себя так странно?
Добравшись до Виллы Фэнминху, Гао Лянь высадил Цзян Сюя у его ворот, а затем велел Хуа Яню отогнать машину к его собственному дому.
Хуа Янь подозрительно покосился на Гао Ляня и спросил:
— Лянь-гэ, а ты разве не зайдёшь к учителю Цзяну посидеть?
— Чего это я должен сидеть? — холодно и жестко бросил Гао Лянь. — Тебе что, домой не хочется?
Хуа Янь вздрогнул:
— Хочется-хочется.
Просто чудеса какие-то! Раньше, стоило Цзян Сюю не звать Гао Ляня в гости, тот навязывался сам, а сегодня почему-то бесится и идти отказывается, прямо как подменили!
Припарковав машину, Хуа Янь открыл Гао Ляню ворота.
— О, кстати, Лянь-гэ, днём пришло твоё экспресс-отправление, я расписался за получение и оставил его на обеденном столе.
— Знаю, — Гао Лянь махнул рукой, давая понять, что Хуа Яню пора свободен.
Проводив помощника, Гао Лянь рухнул на диван. Он буквально утонул в мягких подушках, ощущая себя до предела измождённым. Окинув взглядом потолок, он внезапно заметил на обеденном столе коробку с доставкой.
Гао Лянь слегка удивился — в последние дни он ничего не заказывал, откуда взялась посылка?
Немного отдохнув, он взял ножницы и вскрыл коробку. Увидев внутри коробку с логотипом Sony, он надолго замер, а затем быстро сорвал упаковку. Стоило его взгляду упасть на чёрный корпус беззеркальной камеры Sony, как сердце в груди мгновенно забилось чаще.
Он протянул руку и коснулся корпуса — на ощупь он был слегка шершавым, но отчего-то невероятно тёплым.
http://bllate.org/book/26057/3119955
Готово:
