В племени Цинхэ Чжо и Ша шли, прихрамывая на каждом шагу. Вчера в племя вернулся отряд за солью.
В него входили молодые крепкие зверолюди, а особенно выделялся Бай — по силе он был одним из лучших во всём племени.
Тем более что он только-только стал взрослым, а уже был настолько силён. Молодые зверолюди искренне им восхищались. Вот только Бай обычно был слишком холоден и почти ни с кем лишний раз не общался.
Зверолюдам по природе нравилось сражаться. Встречая такого сильного соплеменника, как Бай, они прекрасно понимали, что победить его не смогут, но всё равно мечтали обменяться с ним хотя бы парой приёмов. Из-за характера Бая подходящего случая до сих пор не находилось.
Однако вчера вечером Бай неожиданно сам пришёл к ним и предложил спарринг. Чжо и Ша не поняли, с чего вдруг, но возможность помериться силами с одним из сильнейших зверолюдей племени выпадала редко. Даже если проиграешь почти сразу, всё равно можно многому научиться. Поэтому они не стали долго раздумывать и согласились.
В итоге Бай их просто избил. Именно избил в одностороннем порядке — никаким спаррингом там и не пахло. Они быстро поняли, что Бай пришёл именно для того, чтобы их поколотить, только вот за что — было совершенно непонятно.
Неужели они где-то его задели?
Вокруг стояла толпа зрителей, да ещё и полузвери, которые им нравились, оказались рядом. Незаслуженно получив по шее, оба вспылили и прямо спросили Бая, почему он их бьёт.
В ответ Бай сказал только одно:
— Значит, вам можно обижать полузверя, а другим вас — нельзя?
Оба сначала даже не поняли, о чём он. И только вспомнив, что Бай всегда помогал тому безумцу на западе, сообразили: он узнал, как они помогали другим полузверям издеваться над Су Вэем.
Чжо и Ша всё равно были недовольны. Они ведь сами Су Вэя не обижали, просто помогли полузверям!
Но, столкнувшись с ледяным взглядом Бая, оба в конце концов промолчали.
Чжо потёр ушибленную поясницу и со свистом втянул воздух от боли.
— Вот не понимаю, зачем Бай защищает этого психа?! И ещё так сильно бил!
Ша тоже сердито сказал:
— Вот именно! Мы же вообще того полузверя не били! Су Вэя били трое полузверей, почему он пришёл только к нам…
Договорив, Ша и сам понял, что звучит это неправильно. В конфликты между полузверями зверолюдам без необходимости вмешиваться нельзя. Разница в силе между зверолюдом и полузверем слишком велика, и вмешательство зверолюда сразу меняет саму природу конфликта.
То, что они помогли троим полузверям издеваться над другим полузверем, действительно было неприемлемо. Наконец оба перестали цепляться за мысль, будто они лишь помогали полузверям и сами никого не обижали.
И больше ничего неуместного говорить не стали.
Но тем для разговора хватало и без этого. Например, человек, которого вчера принёс охотничий отряд.
Чжо спросил:
— Как думаешь, жрец сможет спасти Яня?
Ша огляделся, наклонился к нему и тихо ответил:
— Думаю, шансов мало. Янь слишком тяжело ранен. Когда его принесли, кровь никак не останавливалась. Если бы жрец не сумел её хоть как-то остановить, он бы, наверное, уже…
Чжо тяжело вздохнул.
— Вот был бы у нашего племени шаман-целитель… Тогда, может, Янь бы выжил…
Оба разом вздохнули. В каждом племени тремя важнейшими людьми считались вождь, жрец и шаман-целитель.
Но после того как предыдущий шаман-целитель племени Цинхэ погиб из-за несчастного случая, нового не появлялось уже очень давно. Здесь не осталось даже человека, который хоть немного разбирался бы в лекарственных травах…
Чжо вспомнил честного, простодушного Яня и спросил Ша:
— И что теперь с ним будет?
Ша беспомощно развёл руками.
— А что тут сделаешь? Только на судьбу надеяться. Я слышал, жрец всю ночь проводил для него обряд благословения. Будем надеяться, что он поправится…
Тем временем в доме Яня седовласый старик держал посох, закрыв глаза. Левую руку он положил на лоб лежащего на каменной постели бледного мужчины, правой крепко сжимал посох и непрерывно что-то бормотал.
Несколько человек рядом напряжённо следили за каждым движением старика и время от времени смотрели на лицо раненого. Атмосфера в пещере была натянута до предела.
Наконец старик остановился. Юноша, всё это время стоявший у него за спиной, тут же шагнул вперёд и поддержал его.
Старик был жрецом племени Цинхэ, юноша — его учеником Цзэланем, а на постели лежал тяжело раненный Янь. На его бедре зияла глубокая, до самой кости, рана. Сверху была туго привязана шкура, прижимавшая повреждённое место; теперь она стала тёмно-красной от крови.
Увидев, что жрец закончил, звериный отец Яня Лу и его яфу Ду Е одновременно сделали шаг вперёд и спросили о состоянии сына.
Морщинистое лицо жреца было совершенно серьёзным. Он глубоко нахмурился и сказал обоим обезумевшим от тревоги родителям:
— Я не шаман-целитель. Я не могу его спасти. Мне остаётся лишь молить Звериного Бога не забирать его…
Услышав это, Ду Е почувствовал, будто мир рухнул. Он посмотрел на бледного, неподвижного сына на постели и больше не выдержал: бросился в объятия партнёра и зарыдал.
Глаза Лу тоже покраснели. Он прижал к себе безутешно плачущего партнёра, и слёзы медленно потекли по его лицу.
Стоявшие позади них Сун и Бай Юань смотрели на плачущих супругов, нахмурившись. Они тоже ничего не могли сделать. В племени никто не разбирался в травах, и спасти Яня было некому.
Стоявший рядом Бай тоже нахмурился. Он только что вернулся из похода за солью, и вождь велел ему три дня отдыхать, прежде чем снова отправляться с охотничьим отрядом.
Поэтому, услышав, что жрец проводит для Яня обряд благословения, он пришёл сюда.
Бай посмотрел на лежащего Яня, затем на бессильных людей вокруг и внезапно вспомнил, как вчера Су Вэй говорил о лекарственных травах…
Он взглянул на тех двоих, которые, вероятно, уже знали, что Су Вэй поправился, и, подумав, решил пока ничего им не говорить. А вдруг Су Вэй просто знает, что та трава — лекарственная? Дать надежду, а потом отнять её было бы ещё хуже…
Лучше сначала сходить к Су Вэю и спросить.
Окинув взглядом пещеру, Бай тихо вышел. Сун заметил, как тот торопливо уходит, но лишь снова перевёл взгляд на раненого и сжал руку партнёра рядом.
А Су Вэй всё ещё собирал носток. Его здесь было столько, что он трудился с удовольствием. Правда, мысль о том, сколько часов потом придётся всё это отмывать, немного пугала. Но стоило представить, как он будет это есть, и настроение тут же улучшалось!
Так Су Вэй собирал, собирал и продолжал собирать. Ностока здесь было просто неприлично много — аж зубы скрипели!
Когда набралось примерно полкорзины и вокруг наконец не осталось ни кусочка, Су Вэй закинул корзину за спину.
Домой! На сегодня физической нагрузки хватит!!
Вернувшись, он высушит весь носток. Сейчас подходящих продуктов и приправ к нему всё равно нет, вот найдёт потом — тогда и съест!
Су Вэй пошёл обратно той же дорогой. И уже почти добравшись до пещеры, увидел возле своего жилища совершенно неожиданного человека.
http://bllate.org/book/25929/3140332
Готово:
