Чаён изучал маршруты самолётов на большом мониторе и вместе с коллегами определял очерёдность посадки, отдавая приоритет бортам, которым требовалось приземлиться в первую очередь. Разбирать многочисленные претензии капитанов воздушных судов тоже входило в обязанности авиадиспетчеров.
— Говорит диспетчерская вышка. Korean Air 982, на взлётно-посадочную полосу выехали тягач и пожарные машины. Посадка пока невозможна. Оставайтесь в зоне ожидания.
— В чём, собственно, проблема? — раздался ответ.
— У другого самолёта неисправен двигатель. Как только его отбуксируют, мы дадим разрешение на посадку.
— А другие полосы? Разве нельзя открыть одну из них? Сколько нам ещё ждать? Нашу посадку задерживают уже пятнадцать минут!
— Сейчас приоритет отдаётся самолётам с наименьшим запасом топлива. Пожалуйста, подождите ещё немного. Благодарим за понимание.
— Вас понял. Ждём.
Продолжая спокойно выполнять свою работу, Чаён взглянул на телефон, лежавший на столе, и проверил дату. Наблюдая за самолётами, приземлявшимися на потемневшую взлётно-посадочную полосу, он мысленно отсчитывал дни с последней встречи с Тэджу.
Накануне Чаён заходил к Доюн, чтобы передать ей домашние гарниры, и от неё узнал, что Хан Тэджу, по всей видимости, вернулся вчерашним рейсом. Значит, по крайней мере на следующий день у него не должно было быть полётов.
А сегодня был последний день года. Каким бы замкнутым ни был Тэджу, даже он наверняка найдёт кого-нибудь, с кем можно провести этот вечер и разделить праздничное тепло.
Интересно, кого выбрал этот требовательный и замкнутый человек?
Чаён поспешно отогнал возникший перед глазами образ Тэджу и снова сосредоточился на схемах движения самолётов, которые поступали из терминала. Он внимательно прокладывал маршруты в воздушном пространстве. Благодаря совместным усилиям сотрудников отметки самолётов, прежде теснившиеся на мониторе, постепенно исчезали одна за другой.
— Благодарим за ожидание. Korean Air 982, снижайтесь и заходите на правую взлётно-посадочную полосу номер тридцать три. Посадку разрешаю.
— Вас понял.
— Скоро Новый год. С наступающим!
— Ли Чаён, ты уже второй день подряд вкалываешь в конце года.
Начальник смены подошёл сзади и ободряюще похлопал Чаёна по плечу. Похоже, ему хотелось поблагодарить сотрудника, который не отдыхал ни дня и после вчерашней смены снова вышел на работу. Чаён лишь пожал плечами, словно говоря, что ничего особенного не произошло.
День выдался бесконечно долгим. В конце декабря и начале января аэропорт был не менее загружен, чем во время больших праздников, поэтому усталость диспетчеров накапливалась с каждым днём.
Измотанный Чаён наконец припарковал машину и перевёл дух. На соседнем месте стоял автомобиль Тэджу.
Было уже начало одиннадцатого вечера. Однако то, что машина находилась на парковке, вовсе не означало, что сам Хан Тэджу был дома. Возможно, он оставил автомобиль и отправился выпить. А может, у него имелись другие машины. Чаён успел испытать робкую надежду, но вскоре почувствовал, как она сменилась разочарованием.
Он вышел из машины и направился к тротуару, собираясь дойти до круглосуточного магазина и купить пива. И вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.
На скамейке сидел человек.
К удивлению Чаёна, это оказался Хан Тэджу.
Тот небрежно закинул руку на спинку скамейки, развязно скрестил длинные ноги и пристально смотрел на Чаёна.
Чаён и сам не понимал, почему так отреагировал. Но стоило ему увидеть человека, о котором он постоянно думал в последнее время, как всё его тело словно оцепенело.
Невольно остановившись, он медленно поднял взгляд от длинных стройных ног Тэджу. Скользнул глазами по добротному плотному пальто, задержался на чувственной линии шеи с выступающим кадыком, затем проследил за безупречным контуром подбородка и словно точёной переносицей. Наконец его взгляд встретился с глубокими глазами Тэджу.
Только теперь Чаён заметил, насколько мрачным было его лицо.
В ответ Тэджу посмотрел на него ленивым, каким-то отрешённым взглядом. Казалось, тот скользил по лицу Чаёна, не задерживаясь ни на чём конкретном.
— Диспетчер.
Услышав своё прозвище, Чаён растерялся, но всё же снова двинулся вперёд. Сделав несколько шагов, он слегка прикусил губу и остановился. Затем развернулся, уверенно подошёл обратно и встал перед Тэджу.
— Я же просил тебя меня так не называть.
— А ты почему делаешь вид, будто не замечаешь человека, когда видишь его?
— Я ведь вернулся.
— Ты собирался пройти мимо. Повернул обратно только потому, что я тебя окликнул.
— Главное — результат. Холодно же. Что ты здесь делаешь?
— Давно мы не виделись. Дней десять прошло?
— Да, наверное. Что-то около того.
На самом деле прошло больше двух недель. Но Чаён не стал исправлять ошибку Тэджу. Ему казалось, что признаться в том, как точно он помнит время их последней встречи, означало бы проиграть.
— И ты даже не собираешься спросить, где я пропадал всё это время?
Чаён и без того знал, что Тэджу летал в Париж. Однако ему пришлось притвориться, будто он ничего не знает, и с напускной непринуждённостью задать вопрос. Раньше он никогда так не делал.
— Куда вы летали на этот раз, капитан Хан?
— В Париж.
— Ну и как там?
— Всё как обычно.
— Почему все говорят одно и то же?
— «Все»? — Тэджу зацепился за его слова. — И кто ещё входит в твою выборку, кроме меня?
В голосе Тэджу прозвучала странная резкость. Чаён замолчал. Между ними повисла тишина, отягощённая холодным воздухом. Первым заговорил снова Тэджу.
— У тебя что, даже в последнюю ночь года нет никаких планов?
— На себя посмотри. Капитан Хан, ты что, ждал меня здесь?
— Вот ещё! С чего ты взял, что я тебя ждал? Ты, оказывается, куда увереннее в себе, чем я думал. Я считал тебя скромным, а ты, оказывается, не такой уж и скромник.
— Тогда зачем ты сидишь здесь на таком холоде, если у тебя есть собственная квартира?
— На людей смотрю.
— Ну и смотри дальше.
На этот раз Чаён действительно собирался пройти мимо, не обращая на него внимания. Но его снова остановил голос Тэджу:
— Дай мне свой номер телефона.
Эти слова застали Чаёна врасплох. Он неловко обернулся и увидел, что Тэджу протягивает ему телефон.
На мгновение Чаён задумался, стоит ли давать свой номер, но всё-таки подошёл ближе. Он тщательно набрал цифры и нажал кнопку вызова, чтобы его собственный телефон тоже зазвонил и номер Тэджу сохранился у него.
Тэджу молча наблюдал за ним.
Когда взгляд Тэджу коснулся его щеки, Чаёну показалось, что в нём было что-то удивительно нежное. Испугавшись, что это лишь плод его воображения, он не решился посмотреть Тэджу в глаза.
Наконец они обменялись телефонами и сохранили номера друг друга. Чаён медлил, тщательно выбирая, как подписать контакт, тогда как Тэджу справился гораздо быстрее.
— А как ты меня записал?
— А ты меня как записал, капитан Хан? «Диспетчер»? «Сосед»? «Жилец»? «Магазин у дома»? Ты ведь так быстро нажимал на кнопки.
— Кто знает.
— Не знаешь, что такое принцип равноценного обмена? Тогда и я тебе не скажу.
— Мне всё равно. Таких правильных людей, как ты, легко предугадать. «Korean Air, капитан Хан Тэджу». Фамилия, имя, должность — всё по уставу.
Чаён машинально посмотрел на экран своего телефона. Он действительно записал Тэджу именно так и теперь слегка растерялся. Когда он бросил на Тэджу косой взгляд, тот усмехнулся.
— Выпьем по рюмке?
Тэджу кивнул в сторону круглосуточного магазина. Чаён не спешил соглашаться.
— Опять? Капитан Хан, вы, оказывается, любите выпить.
— Да нет, я не особо люблю алкоголь. Просто сегодня у меня особенный день. Такой, с которым нельзя обращаться кое-как. Поэтому хочется провести его с человеком, который умеет вести себя уважительно.
— Что за особенный день?
— Кто знает.
— Стоит мне о чём-нибудь спросить, ты вечно отвечаешь: «Кто знает, кто знает». Нужно давать точные ответы. За такой ответ тебе двойка.
Тэджу ничего не ответил.
Чаён стоял, а Тэджу сидел на скамейке, поэтому их глаза находились на разной высоте. Чаён некоторое время смотрел на него сверху вниз. Необычный ракурс почему-то показался ему интересным.
Особенный день.
Это было не то слово, которое обычно употребляют бездумно. Оно совершенно не подходило такому бесчувственному человеку, как Хан Тэджу.
Может, у него день рождения? Или годовщина поступления на работу в Korean Air? А может, день, когда он расстался с самой любимой девушкой?
Поскольку Чаён почти ничего о нём не знал, в голову лезли самые разные предположения. Выражение лица Тэджу говорило скорее о том, что день этот печальный, а не радостный. Чаён всё чаще ловил себя на том, что пытается разгадать его чувства по выражению лица.
Бросив взгляд на здания по направлению к круглосуточному магазину, он снова повернулся к Тэджу.
— Капитан Хан, я тебе чуть позже позвоню. Тогда спустись ко мне домой. Вон туда, в тот дом.
— Ты зовёшь меня к себе домой в такой поздний час? С какой стати? Ты что, меня соблазняешь? Может, мне ещё и презервативы купить?
— Я же просил тебя так не говорить!
Чаён указал пальцем на окно своей квартиры и со смущённым видом со всей силы хлопнул Тэджу по плечу. Тот посмотрел на место, которого коснулась рука Чаёна, но промолчал. Пришлось Чаёну продолжить самому:
— Если говорю, чтобы ты пришёл, значит, приходи. Не задавай столько вопросов. Спускайся.
— У тебя вообще нет чувства самосохранения? А если я на тебя наброшусь? Ты всех подряд домой приглашаешь?
— Ты каждый раз несёшь какую-то чушь. Тебе что, такое нравится? Сам же говоришь, что нет. Мне тоже нет. Мы просто выпьем.
— Выпьем?
— Да, выпьем. Ты ведь сам предложил. Так что иди наверх. Когда я смотрю на человека, который сидит на улице в такой холод, мне самому становится холодно.
Ещё раз отчётливо указав на террасу своей квартиры на втором этаже соседнего здания, Чаён оставил Тэджу на скамейке и побежал в сторону круглосуточного магазина.
http://bllate.org/book/25917/4482892
