Он как раз собирался уходить, как в ушах раздался недовольный цокот.
— Не хочешь работать — возвращайся отдыхать, — прикрикнул на него мужчина в очках.
Янь Цыцин молча развернул тачку и не обратил внимания, но очкастый язвительно добавил:
— Всё равно у молодого господина здоровье слабое, никто не посмеет вас обвинить.
Янь Цыцин и без того был раздражен появлением Цзо Ю, а услышав эти шпильки, церемониться не стал — подошел и выхватил у него лопату.
— Ты чего удумал? Драться со мной собрался?
Видя, что очкастый не унимается, Ян Чжунюй с громким стуком вогнала лопату в землю, и тот, услышав это, с кислым видом бросил свою и удалился.
— Он ушел помогать на спасательный пункт.
Янь Цыцин не стал забивать себе голову и, бросив короткое «угу», принялся за работу.
В Шанцзяне Янь Фэн упрекал его за то, что он бежит в нищие края и ведет себя неподобающе молодому господину, а здесь нашлись те, кто счел его слишком богатым для простой жизни.
Всё накопившееся раздражение Янь Цыцин выплескивал вместе с каждым ударом лопаты о грязь, и лишь когда сельчане пришли принести воды, он заметил, что его спина насквозь промокла от пота.
-
Во время перерыва неподалеку медленно приблизились две фигуры — большая и маленькая, и Ян Чжунюй с улыбкой поманила их рукой.
Утерев лицо, Янь Цыцин разглядел, что подошли Хэ Си и Цзо Ю.
Ранее он велел Хэ Си погулять с Цзо Ю, надеясь выиграть время для побега, но судя по всему, деревню они уже обошли.
Все четверо уселись кружком, и от Ян Чжунюй Янь Цыцин узнал, что Хэ Си раньше жила с родителями в другом месте, а к бабушке ее привезли всего пару дней назад. До этого именно Ян Чжунюй знакомила ее с деревней, поэтому она и знала, где живет Янь Цыцин.
— А это кто? — с улыбкой спросила Ян Чжунюй.
Губы Янь Цыцина сжались в тонкую линию, он еще только соображал, что ответить, как Цзо Ю сам перехватил инициативу:
— Здравствуйте, меня зовут Цзо Ю, я друг Цыцина.
Янь Цыцин помолчал с пару секунд, а затем сквозь зубы выдавил два слова:
— Да.
В качестве «друга» Янь Цыцин специально выдал Цзо Ю пару резиновых сапог и лопату, пригласив присоединиться к расчистке завалов.
Цзо Ю небрежно повесил плащ на ветку ближайшего дерева, закатал рукава и, пусть и неуверенно, но крепко взял лопату. Он встал рядом с Янь Цыциным и принялся за работу, совершенно не обращая внимания на комья грязи, летевшие на штанины.
Все разошлись на отдых лишь ближе к полудню.
— Возвращайся-ка ты домой, — заметив бледное лицо Цзо Ю и его неестественно горячее дыхание, Янь Цыцин вновь почувствовал уколы совести.
Он сам предложил принести ему еды, но Цзо Ю остался стоять на месте ни с места и лишь спустя некоторое время похлопал его по плечу:
— Прости, я тут плохо ориентируюсь.
Янь Цыцин: «……»
Когда нужно было поймать его, он мог средь бела дня примчаться в эту глухомань прямо из Шанцзяна, а теперь вдруг говорит, что не помнит деревенских дорог.
С каменным лицом доставив его обратно, Янь Цыцин с удивлением осознал, насколько извилистыми и запутанными были тропинки Сяннаня, и что он сам полностью освоился здесь всего за три месяца.
-
— Сразу говорю, я с тобой не вернусь — разве что ты оглушишь меня ударом лопаты и утанесешь на себе.
Раскрыв коробочку с едой, он протянул Цзо Ю палочки.
Сидевший напротив человек приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но Янь Цыцин опередил его, подхватил свою миску и вышел.
Янь Цыцин не привык завтракать, а проработав все утро на голодный желудок, он чувствовал себя смертельно уставшим и голодным. Пока он жевал маньтоу, его голова начала клевать носом, точно цыпленок, клюющий зерна.
Помня о том, что тот еще до конца не оправился от болезни, Ян Чжунюй посоветовала ему отдохнуть подольше и только потом возвращаться.
Но вспомнив опершись на предрассудки очкастого, Янь Цыцин почувствовал укол обиды и решил пойти сразу после того, как выпьет лекарство.
В прохладном воздухов чувствовался влажный запах сырой земли, и он поднял глаза на тяжелые сгустившиеся тучи.
Ночью снова пойдет дождь, расчистку затягивать нельзя.
Янь Цыцин вернулся в дом, чтобы выпить лекарство, но обнаружил, что Цзо Ю уже заснул, уткнувшись лицом в простой деревянный стол.
— А выносливости-то у тебя особо и нет, а?
Вспомнив, как Цзо Ю подтрунивал над его слабым здоровьем, он подошел к столу и слегка постучал согнутыми пальцами по столешнице.
Мягкая макушка, зарытая в сгиб локтя, осталась неподвижной.
Постучав еще пару раз, Янь Цыцин бросил взгляд на нетронутую еду в углу стола, и в груди зародилось нехорошее предчувствие.
Нахмурившись, он осторожно протянул руку и коснулся открытого участка шеи Цзо Ю.
Температура кончиков пальцев обожгла с пугающей силой.
Резко отдернув руку, Янь Цыцин всерьез заподозрил, что от усталости у него начались галлюцинации — этот человек и впрямь горел в лихорадке.
— Хватит спать, выпей сначала лекарства.
Отыскав купленные вчера в аптеке привычные средства, он с усилием растолкал больного и поднес к его губам стакан с водой.
Цзо Ю в полудреме проглотил таблетки, а затем позволил раздеть себя и уложить в постель, смутно ощущая, как от нескольких мест на его теле исходит приятная просвежающая прохлада.
Особенно сильным был холодок на лбу.
В ушах кто-то безостановочно что-то говорил, спрашивая, принимал ли он вчера лекарство от простуды.
— Нет, на банкете пришлось пить вино.
Он ответил тихо, и собеседник, казалось, остался недоволен ответом — издав недовольное «цк», он умолк.
Ухаживать за больными никогда не было сильной стороной Янь Цыцина, да и времени сидеть возле Цзо Ю у него не оставалось: он лишь кое-как обтер тело пациента, положил рядом запасное полотенце и ушел.
Объем работ по расчитке во второй половине дня был не слишком велик, но дождь мог пойти в любой момент, времени катастрофически не хватало.
Несколько еще крепких стариков из деревни вышли добровольцами на помощь, а тот самый очкастый, что под предлогом помощи спасателям отлынивал от работы, теперь тоже был вынужден приплестись обратно и внести свой вклад.
Мысли о все еще температурящем Цзо Ю не давали Янь Цыцину покоя: его лопата соскользнула, задев ногу, а на резиновом сапоге разошелся шов.
Глубоко вздохнув, он задрожал всем телом и отошел в сторонку, чувствуя приступы тошноты.
Ян Чжунюй заметила его состояние первой, сняла перчатки и легко похлопала по спинам.
— Твой отец опять с тобой связался?
Слова сорвались с языка прежде, чем она успела подумать.
Еще в институте она заметила эту особенность Янь Цыцина: стоило зайти делу об Янь Фэне, как он терял душевное равновесие, начиная дрожать и страдать от тошноты.
Сначала она не понимала этого, но со временем, проводя с ним больше времени и воочию убедившись в давящей властности и стремлении Янь Фэна все контролировать, она начала искренне восхищаться выдержкой парня.
Перед ней Янь Цыцин больше ничего не скрывал и прямо признался, что Цзо Ю свалился с высокой температурой, он сам безумно волнуется, но не может бросить работу.
— В деревне мало кто может махать лопатой, но людей, способных ухаживать за больными, пруд пруди, разве нет?
Протянув ему стакан воды, чтобы он пришел в себя, Ян Чжунюй отправилась искать того, кто сможет присмотреть за Цзо Ю.
-
Аккурат к завершению расчистки завалов с неба начал накрапывать дождь.
Янь Цыцин вместе с Ян Чжунюй под дождем перетащили последние остатки ила в низину на западе деревни и поплелись назад, волоча ноги от усталости.
Хрупкая фигура покачивалась от вечернего ветра; ему не хотелось думать ни о чем, в голове билась лишь одна навязчивая мысль — добраться домой и рухнуть в кровать.
Он нащупал дверь по чистой интуиции, а тяжелую лопату с глухим стуком прислонил к стене.
В тот момент, когда он распахнул дверь, комнату залил неяркий свет лампы накаливания.
Янь Цыцин замер на секунду, и его затуманенный мозг словно ошпарило этим светом, мгновенно прояснив мысли.
Цзо Ю ведь все еще здесь.
Подняв уставшие веки, он увидел, что Цзо Ю по-прежнему лежит на кровати в той же позе, в какой он его оставил.
Приготовленные ранее таз с водой и полотенца были аккуратно убраны у изголовья, а мокрый длинный шарф, что лежал у него на лбу, висел на вешалке.
Цзо Ю, казалось, и не спал: стоило ему толкнуть дверь, как тот сразу распахнул глаза.
Эти вечно чересчур спокойные глаза тихо уставились на него, и пальцы Янь Цыцина, сжимавшие дверную ручку, невольно напряглись.
Он так устал — устал настолько, что даже на то, чтобы выдержать этот взгляд, почти не осталось сил.
Молча отведя глаза, он обулся и направился прямиком в ванную.
В его глазах Цзо Ю ничем не отличался от Янь Фэна — оба они внушали ему бесконечное чувство давления.
Разница была лишь в том, что к Цзо Ю он все еще испытывал недоверие и строптивость, подталкивающие его к борьбе и сопротивлению.
— Завтра, — высушив волосы и тихо усевшись на краешек кровати, хрипло произхнес он, — все разговоры завтра.
Несмотря на его твердый взгляд, Цзо Ю все же подал голос:
— Можешь одолжить мне какую-нибудь одежду? Я тоже хочу помыться.
Янь Цыцин: «……»
По сравнению с Янь Фэном у Цзо Ю было одно неоспоримое преимущество: с ним можно было договориться.
Он расспрашивал, какую одежду надеть, каким полотенцем воспользоваться и как они будут спать сегодня ночью, но при этом наотрез отказывался заводить разговор о возвращении Янь Цыцина домой.
Едва атмосфера в комнате немного успокоилась и они уже мысленно провели черту на кровати, готовясь ко сну, как в дверь постучали.
Цзо Ю как раз собирался встать и выключить свет, поэтому сразу же приотворил дверь.
За ней стояла Ян Чжунюй, с трудом удерживая в руках раскладную походную кровать.
— Забыла сказать днем, свободных домов в деревне сейчас нет, так что пока тебе придется пожить вместе с Цыцином.
С этими словами она боком протиснулась внутрь и ловко вдвинула раскладушку в комнату.
Дверь захлопнулась с глухим щелчком. Цзо Ю бросил взгляд на походную кровать на полу, а затем перевел его на Янь Цыцина.
Тот уже сел прямо, а его зрачки сузились:
— В смысле — пока? Ты сколько здесь собираешься жить?
Воздух в комнате, казалось, в этот момент застыл.
Глава 5
Лёжа на узкой раскладушке, Янь Цыцин чувствовал, что от усталости его мозги совсем плавятся.
С одной стороны, он злился и не хотел делить комнату с Цзо Ю, а с другой — помнил, что тот болен и нуждается в нормальном отдыхе.
В конце концов он уступил ему и кровать, и одеяло, а сам, завернувшись в пушистый плед, найденный в шкафу, забился на принесенную Ян Чжунюй раскладушку.
— Я вовсе не хотел тебя обманывать, — тихо произнес Цзо Ю с кровати. — Ты сам сказал, что все дела обсудим завтра.
Янь Цыцин поджал губы и ничего не ответил, лишь раздраженно воротился на бок, заставив раскладушку жалобно скрипнуть.
Видя, что тот не возражает, Цзо Ю выложил всё до конца:
— Твой отец сказал, что я вернусь ровно тогда, когда найду тебя.
— Раз ты не хочешь уезжать, мне остается только остаться здесь и составить тебе компанию.
Все слова Янь Фэна Янь Цыцин привык пропускать мимо ушей, и в мгновение ока провалился в сон.
Проснувшись утром, он по привычке протянул руку, чтобы выключить будильник, пошарил вслепую в воздухе и с глухим стуком грохнулся на пол.
http://bllate.org/book/25904/3095882
Готово:
