Оба они понимали, что прежде их пути почти не пересекались, и до сих пор они виделись всего-навсего дважды.
Но судьба порой бывает до того причудлива, что теперь они сидели за одним обеденным столом, и атмосфера между ними казалась едва ли не мирной.
Фу Миншэнь занёс палочки над тарелкой, чтобы подцепить пельмень, и вдруг наткнулся на странный на вкус экземпляр. Стоило ему откусить кусочек, как во рту полыхнуло таким жжением, что он резко вскинул голову. Однако, сколько он ни всматривался в лицо Цзян Дуо, не смог заметить ни единойэмоции.
Пельмень уже был у Фу Миншэня во рту, выплевывать его обратно не стоило и пытаться.
Превозмогая жгучую, невыносимую боль, он быстро проглотил пельмень целиком, едва успев сделать пару жевательных движений.
После этого Фу Миншэнь схватил пиалу с супом и сделал огромный глоток.
Но казалось, будто у него внутри полыхает и горит огнём всё горло.
В этот момент Цзян Дуо поднял глаза и заметил легкое изменение в выражении лица Фу Миншэня. Бросив косой взгляд на тарелку, он действительно не обнаружил там пельменя с начинкой из тайского перца.
Очевидно, его съел именно Фу Миншэнь.
Тем не менее, кроме едва заметно исказившегося лица, Фу Миншэнь не произнёс ни слова и ничего не стал спрашивать.
Уголки губ Цзян Дуо внезапно дрогнули в усмешке. Он уткнулся в тарелку и продолжил есть, делая вид, будто понятия не имеет, что только что произошло с Фу Миншэнем.
Вскоре жжение во рту Фу Миншэня немного утихло. Остальные пельмени оказались самыми обычными, и перца среди них больше не попадалось.
С чего бы это вдруг Фу Миншэню показалось, что Цзян Дуо сделал всё специально?
Иначе с какой стати нормальному человеку, лепящему пельмени, намеренно прятать внутрь жгучий перец?
Взгляд Фу Миншэня слегка потемнел. Но раз Цзян Дуо хранит молчание, то если он сам заведёт об этом речь, разве не выставит себя на посмешище?
Уж он-то точно ничего не скажет.
Когда трапеза подошла к концу, Цзян Дуо поднялся, чтобы убрать со стола, но Фу Миншэнь неожиданно его остановил.
— Давай я.
— Не могу же я съесть твой обед просто так.
Фу Миншэнь полагал, что Цзян Дуо станет с ним вежливо спорить, но тот и не думал отказываться и даже взял со стола фартук, протягивая его Фу Миншэню.
Фу Миншэнь перевёл взгляд с протянутой руки на раскосые глаза Цзян Дуо.
— Больше всего на свете я ненавижу мыть посуду.
Фу Миншэнь на мгновение замер, а затем невольно хмыкнул.
— Вот как? А мне, напротив, даже нравится.
Цзян Дуо не стал продолжать этот разговор. Он вышел из кухни в гостиную, достал сигарету, зажёг её и сделал пару затяжек. Кухня была открытой, так что, моя посуду, Фу Миншэнь мог прекрасно видеть курящего Цзян Дуо.
Это зрелище походило на изящную и тихую картину.
У Фу Миншэня снова зачесались руки — вернувшись сегодня домой, он непременно должен хорошенько запечатлеть этот момент на холсте.
Фу Миншэнь управлялся быстро, да и посуды на двоих было совсем немного. Закончив мыть, он вытер руки насухо.
Он заглянул сюда лишь пообедать; хотелось бы, конечно, остаться подольше, но интуиция подсказывала, что Цзян Дуо предпочитает проводить время в тишине и одиночестве.
Поэтому Фу Миншэнь, проявив завидную проницательность, объявил, что во второй половине дня у него ещё есть дела, так что задерживаться он не станет.
— Проводить не буду, — бросил Цзян Дуо, зажав сигарету тонкими пальцами, и попрощался с Фу Миншэнем.
Внезапно в горле у Фу Миншэня запершило, и он в несколько широких шагов преодолел разделявшее их расстояние. Наблюдавшему за ним с любопытством Цзян Дуо стало интересно, что же он задумал, но Фу Миншэнь вдруг протянул руку, вытащил сигарету прямо из пальцев Цзян Дуо и засунул её себе в рот.
С тем же мрачновато-глубоким взглядом он уставился на Цзян Дуо, продолжая курить ту самую сигарету, к губам которой только что прикасался тот.
Цзян Дуо не мог не понять намек на этот косвенный поцелуй.
Однако он не нахмурил брови, а лишь приподнял их, очевидно осознавая: внешность и тело Фу Миншэня устраивают его точно так же, как и его собственные — Фу Миншэня.
Фу Миншэнь не из тех, кто страдает от нехватки любви. Если он с кем-то и заводит отношения — например, роман с его золотой птичкой по имени Фан Чэн, — едва ли там замешана великая страсть.
В сердечных делах он никоим образом не позволит себя ранить.
В раскосых глазах Цзян Дуо мелькнул едва уловимый оттенок игривости.
Фу Миншэнь поднёс только что побывавшую у него во рту сигарету обратно к губам Цзян Дуо. Тот слегка приоткрыл их, зажав сигарету зубами; их взгляды сплелись воедино, и в воздухе густо разлилась тягучая атмосфера двусмысленности.
— Цзян Дуо, как насчет того, чтобы как-нибудь поужинать у меня дома?
— С удовольствием.
Они смотрели друг другу в глаза — оба умные люди, которым достаточно одного перемигивания взглядов, чтобы понять намерения партнера.
И всё же общаться с умными людьми было куда приятнее.
Откинувшись на спинку дивана, Цзян Дуо провожал взглядом уходящего Фу Миншэня.
Услышав доносившийся снаружи звук заводимого автомобильного двигателя, он внезапно рассмеялся.
Его раскосые глаза лучились нежностью и чувственностью, которые, впрочем, тут же сменились привычным холодным выражением.
После этой встречи оба с головой погрузились в хлопоты и работу.
Развлекательная компания Цзян Дуо в последнее время вложила средства в несколько кинолентов, и ради тщательной проверки всех счетов ему довелось провести несколько бессонных ночей.
Некоторые сценарии другие топ-менеджеры компании не оценили по достоинству, однако у Цзян Дуо было более тонкое чутье. И хотя в этом вопросе порой царило единоличное правление, в случае как прибылей, так и убытков зарплаты сотрудникам выплачивались вовремя, так что никто не смел выражать недовольство.
Недавно объявилось несколько богатых предпринимателей из других регионов, среди которых нашлись и те, кто интересовался киноиндустрией. Через общих знакомых они навели мосты и связались с Цзян Дуо.
Пусть парочка из них и привыкла кичиться своей властью, ради взаимной выгоды от сотрудничества Цзян Дуо не слишком волновали их личные качества — лишь бы они не вздумали распускать руки по отношению к артистам его агентства.
А время от времени сходить вместе пообедать, выпить или развлечься было вполне приемлемо.
В этот день Цзян Дуо получил приглашение на масштабный приём, устроенный одним представителем золотой молодёжи. Разумеется, на мероприятие позвали немало знаменитостей из киномира и популярных блогеров.
Артисты компании Цзян Дуо тоже присутствовали, но он никогда не позволял им появляться там в одиночку, обязательно приставляя охрану.
В конце концов, для артиста дороже всего репутация. Если из-за какого-нибудь непредвиденного скандала раздуется шумиха, и артиста внесут в чёрные списки, это неизбежно ударит и по его компании.
Несколько актёров держались вместе. Подобные вечеринки были чужими праздниками жизни, где им отводилась лишь фоновая роль: все пришли просто поесть, попить и создать видимость светской активности.
Цзян Дуо приехал, освободившись от дел.
Небольшая компания, в которую он ранее инвестировал, как раз готовилась к поглощению. Поскольку перспективы этого предприятия казались ему многообещающими, Цзян Дуо увеличил пакет акций, скупив целых семьдесят процентов, и теперь единолично владел всей компанией.
Благодаря его вливаниям фирма кое-как держалась на плаву, а вскоре заполучила несколько крупных заказов, так что кризис можно было считать благополучно преодоленным.
Руководство было безмерно благодарно Цзян Дуо и завалило его подарками, но он от всего отказался — дескать, складывать их всё равно некуда, лучше просто толково ведите дела.
Разобравшись с этим, Цзян Дуо сел в машину и направился к банкетному залу.
Праздник проходил в том самом пятизвёздочном отеле, где он некогда застал измену.
Хотя этаж был другим, возвращаясь сюда вновь, Цзян Дуо уже полностью отпустил прошлое.
Он не из тех, кто цепляется за воспоминания и живёт былыми обидами.
По прибытии его с восторгом встретил хозяин вечера — тот самый богатый наследник. Вокруг него вилось немало обладателей престижных кинопремий обоих полов; наряженные в роскошные наряды, они резко контрастировали с куда более скромной внешностью самого организатора.
Впрочем, когда у тебя водятся деньги, они сами по себе служат лучшим лицом.
Пройдя внутрь, Цзян Дуо устроился на диване. Его подопечные тут же подошли поприветствовать директора, на что он ответил едва заметным кивком.
Артисты тут же отошли в сторону, стараясь не докучать Цзян Дуо.
Глава 11. У вас с ним такие близкие отношения?
Чэнь Фэй, тот самый мажор, уселся рядом с Цзян Дуо и принялся разглядывать его с предельной, сосредоточенной тщательностью.
Почему же Цзян Дуо настолько отличается от всех остальных?
Те же звёзды экрана при первом знакомстве кажутся ослепительными, но стоит приглядеться хоть немного дольше, как очарование куда-то исчезает — обычные люди.
С Цзян Дуо всё обстоит совершенно иначе: каждая встреча с ним заставляет сердце биться чуть чаще. Особенно его раскосые глаза — холодные и в то же время страстные, они так и манят утонуть в них без остатка.
Будучи бисексуалом, Чэнь Фэй питал слабость к красивым людям.
К тому же Цзян Дуо обладал не только безупречной красотой, но и выдающейся манерой держаться. Стоило ему войти в двери — сдержанному в манерах, но столь яркому внешне, — как даже его одинокая фигура со спины приковывала всеобщее внимание.
Заставляя восхищаться им, сходить по нему с ума.
Чем дольше Чэнь Фэй смотрел на Цзян Дуо, тем сильнее тот ему нравился.
Почему только Цзян Дуо не подался в артисты?
Будь он таковым, Чэнь Фэй немедленно сошел бы с ума от стремления завоевать его, выкатывая к его ногам роскошные авто, особняки, яхты и вертолёты.
Захоти он звёзды с неба, Чэнь Фэй полезл бы наверх, лишь бы достать их и положить в эти руки.
В душе Чэнь Фя теплилось горькое сожаление, но внешне он продолжал жадно пожирать Цзян Дуо глазами.
Цзян Дуо давно привык к подобным алчным взглядам.
При его положении желающих зариться на него хватало с избытком, да вот только смельчаков находилось немного — разве что те, кому надоело жить.
— На сегодня я приготовил кое-что особенное.
Налюбовавшись изысканным лицом Цзян Дуо, Чэнь Фэй прищурился с самодовольным видом.
Очевидно, этот сюрприз обещал быть весьма необычным.
Цзян Дуо поставил поднятый было бокал с вином на стол.
— Специально для вас, Цзян-шао, — с улыбкой добавил Чэнь Фэй.
От этих слов Цзян Дуо лишь слегка приподнял брови. Если взглянуть на него в этот момент вблизи, изгиб уголков его раскосых глаз напоминал изящный крючок, едва не заставивший сидевшего рядом Чэнь Фэя позабыть обо всем, что он собирался сказать.
— Не стоит так утруждаться, мне вполне хватило бы пары бокалов в вашей компании.
— Столько хлопот… Я даже не знаю, как отплатить.
— Возвращать ничего не нужно, ваше присутствие — уже величайшая честь для меня.
Чэнь Фэй и не ждал от Цзян Дуо никакой отдачи; одно лишь его присутствие здесь приводило его в восторг.
— Кстати, тот человек вам прекрасно знаком.
Цзян Дуо повернул голову, и густые ресницы отбросили на веки тени, придавая лицу безмятежную красоту традиционной тушевой живописи.
— Вот как? Что ж, тогда я в предвкушении.
Не успел Цзян Дуо договорить, как у входа кто-то появился.
Не мудрено, что Цзян Дуо тут же перевёл взгляд на вошедшего.
Главной причиной был невероятный рост мужчины: даже издалека его невозможно было не заметить, стоило этой впечатляющей, благородной фигуре переступить порог.
Похоже, пожаловал ещё один почётный гость.
Работники отеля, дежурившие у входа, заметив Фу Миншэня, тут же поспешили препроводить его к столику Чэнь Фэя.
http://bllate.org/book/25867/3090544
Готово:
