Лингуан стоял на месте, по-прежнему улыбаясь, но эта улыбка казалась какой-то странной.
— Ладно, иди с ним, — Лю Тянь, ничточто сумняшеся после только что сказанных им невероятных слов, качнул подбородком в сторону Шэнь Нина. — И не мозоль мне здесь глаза.
Шэнь Нин обнимал камень, чувствуя полнейшую безнадежность.
Он наконец-то всё понял.
У этого белошерстного тигра явно не все дома.
Видя, что ему придется подчиниться зловещим силам, он мысленно перебрал все те пакости, что Лингуан творил в последние дни.
Шэнь Нин решил, что ситуацию еще можно спасти.
— Лю Тянь, — он разжал лапы, с которыми цеплялся за камень, и произнес предельно суровым тоном: — Ты такой тупица.
Брови Лю Тяня взлетели вверх:
— Что ты сказал?
— Я сказал, что ты тупица, — Шэнь Нин ткнул в него пальцем. — Я-то думал, ты просто упрямый тупой тигр, а в твоей голове, оказывается, полно всяких грязных мыслишек.
Глаза Лю Тяня округлились, как медные блюда.
— Ты...
— Не таращись так, — Шэнь Нин отмахнулся. — Ответь мне: за каким чертом, по-твоему, я пришел жить к тебе?
Лю Тянь усмехнулся:
— За каким? Сам прекрасно знаешь.
— Я-то как раз отлично всё знаю, — фыркнул Шэнь Нин. — Я пришел просто побыть в тишине и покое, поживу пару дней и уйду.
А ты? Забежал мыслями вперед меня.
Испугался, что вернется Ли Юань, увидит, что я сплю в твоей норе, и шкуру с тебя спустит?
Глава 6. Дар небес
Лю Тянь помрачнел и промолчал.
По одной лишь его реакции Шэнь Нин сразу всё понял.
— И правда так подумал? — он повеселел. — Ох, Лю Тянь, Лю Тянь, что мне с тобой делать? Неужели в твоей голове, кроме как ободрать с кого-то шкуру, ничего больше нет?
— Ты живешь у меня, а Владыка вернется...
— И что с того, что Владыка вернется? — с самым серьезным видом произнес Шэнь Нин.
— Вернется Владыка, глянет: о, а этот тигр Лю Тянь взял да приютил его человека, судя по всему, ладят они неплохо.
— Глянет: пещера у Лю Тяня хоть и дырявая, но нашелся же желающий в ней пожить, прогресс налицо.
— Глянет: все живут мирно и дружно, ему и самому не придется целыми днями тратить силы на примирение, как же удобно.
Он заговорил проникновенным голосом:
— Дошло до тебя?
Лю Тянь замер, моргнул раз, моргнул другой.
Шэнь Нин решил ковать железо, пока горячо:
— Я поселился у тебя, чтобы заключить с тобой мир. Ли Юань вернется, увидит, что мы ладим, и тоже обрадуется. Подумай сам, разве не логично?
Лю Тянь нахмурился и погрузился в глубокие раздумья.
Шэнь Нин терпеливо ждал.
Спустя мгновение:
— Звучит разумно.
Шэнь Нин внутри весь расцвел от радости, но снаружи с абсолютно невозмутимым видом кивнул:
— Вот именно! Я же знал, что ты толковый тигр.
Польщенный такими словами, Лю Тянь стряхнул с лица большую часть мрачной тучи, и в его взгляде промелькнуло нечто вроде довольства.
— Тогда... — он замялся, — ты ведь и правда погостишь всего пару дней?
— Два дня.
— И не будешь безобразничать?
— Никаких безобразий.
— И не станешь презирать мою убогую берлогу?
Уголки губ Шэнь Нина дернулись, но он с трудом проглотил готовые сорваться с языка слова и выдавил из себя улыбку:
— Ничуть.
Лю Тянь с довольным видом кивнул и взмахом руки снял печать.
— Заходи.
В стороне Лингуан приложил руку ко лбу.
Шэнь Нин был так рад, что его хвост — будь он у него — наверняка бы задрался кверху.
Добившись своего, он тут же собрался рвануть внутрь.
— Посторонись, посторонись, дайте пройти...
Чья-то рука протянулась сзади и вцепилась ему в воротник.
Шэнь Нин резко затормозил на бегу и подхватил несколько шагов назад.
— Ты чего? — он обернулся и зыркнул на Лингуана.
Тот держал его за воротник, глядя на него сверху вниз, и на губах его играла едва заметная, не доходящая до глаз улыбка.
— С твоей-то изнеженностью разве привыкнешь жить в таком месте?
Шэнь Нин мысленно выругался: пропало дело, этот человек все испортит.
— С чего бы не привыкнуть? — упрямо вскинул он подбородок. — Небось не впервой по убогим углам ютиться.
— По убогим углам? — легкомысленно отозвался Лингуан. — Дома тебя носили на руках, в Секте Тай Сюань ты был прямым учеником Даоцзюня, а явившись в Моянь, поселился в лучших покоях. В каких это убогих углах тебе доводилось жить?
Шэнь Нин умолк.
— Лучше возвращайся со мной, — Лингуан чуть сильнее потянул его за воротник, приближая к себе. — А то вернется Владыка и решит, что я не выполняю его указаний.
Шэнь Нин пошатнулся, собираясь еще что-то возразить, как вдруг раздался голос Лю Тяня:
— Подождите-ка.
Оба замерли и одновременно устремили на него взгляд.
Лю Тянь стоял с нахмуренными бровями и недовольным лицом:
— Ты это о чем?
Брови Лингуана чуть дрогнули:
— О чем это я?
— Ты сказал, что он не привык жить здесь, — голос Лю Тяня понизился. — У меня что, жить нельзя?
Глаза Шэнь Нина блеснули.
Прекрасный шанс!
— Лю Тянь, ты послушай, что он несет! Какое еще не привык жить в таком месте? На кого это он смотрит свысока?
Он принялся яростно подливать масла в огонь:
— Сам-то Лингуан вон какой великий, вечно из себя важную персону строит! По-моему, он просто презирает тебя и ни в грош не ставит как брата!
Лю Тянь прищурился.
Улыбка Лингуана стала еще мягче.
Заметив это краем глаза, Шэнь Нин почувствовал, как у него задергалось веко, но, стиснув зубы, продолжил:
— Подумай сам, Лю Тянь, вы ведь знакомы уже больше тысячи лет, верно? И вот так он о тебе отзывается? Называет твое жилье каким-то «таким местом»? А сам-то он в каких хоромах живет? Резные балки, расписные стропила, изысканные яства! Ему, значит, можно жить в роскоши, а тебе нельзя?
— Хватит, — оборвал его Лю Тянь, в упор глядя на него. — Не пытайся тут сеять раздор.
Шэнь Нин замер.
Во взгляде Лю Тяня не было ни малейшего сомнения — лишь отчетливое, нескрываемое раздражение и брезгливость.
— Мало того, что вскружил Владыке голову так, что тот сам не свой, — произнес тигр, — так теперь еще и за моих братьев принялся?
Слова прозвучали тяжело.
Шэнь Нин приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но не нашелся с ответом.
Он машинально перевел взгляд на Лингуана.
Тот как раз смотрел на него.
Их взгляды встретились.
А в ушах все еще звенели слова Лю Тяня:
— Так теперь еще и за моих братьев принялся?
Сказано было без задней мысли, но тот, кому предназначалось, услышал в них скрытый смысл.
Переглянувшись, оба в один миг отвели глаза.
Такие мелочи не могли укрыться от взгляда Лю Тяня. Он потер подбородок, и то самое странное чувство вновь вернулось к нему.
— Ладно, — он махнул рукой. — Хватит тут толпиться. А ты...
Он ткнул пальцем в Шэнь Нина:
— Хочешь жить — живи, но только без фокусов.
Затем указал на Лингуана:
— Раз он остается у меня, я о нем позабочусь, ничего с ним не случится. А перед Владыкой я за тебя отвечу.
Лингуан ничего не ответил.
Шэнь Нин тоже молчал.
Смутные подозрения в душе Лю Тяня крепли, брови сошлись на переносице.
Что с этими двумя не так?
Раз уж Лю Тянь высказался столь определенно, Лингуану больше не пристало упорствовать.
Он посмотрел на Шэнь Нина и увидел на его лице такую напряженность, что во взгляде так и читалось: уходи скорей, уходи скорей, уходи скорей.
Лингуан без труда прочитал это послание и, горько усмехнувшись про себя, обратился к Лю Тяню:
— На пару слов.
Лю Тянь удивился:
— О чем это?
Лингуан не ответил, лишь отошел на несколько шагов в сторону.
Лю Тянь нахмурился, но все же последовал за ним.
Шэнь Нин во все глаза смотрел, как они отошли в сторонку и воздвигли вокруг себя барьер, а в груди у него тревожно колотилось.
Чего это удумал этот прохвост Лингуан?
Наверняка замышляет какую-то пакость.
Он закрыл глаза и попытался пустить в ход даже давненько не использованное духовное восприятие, но пробить установленный Лингуаном барьер так и не смог.
До него доносились лишь обрывки звуков — голоса были слышны, но разобрать хоть слово не получалось.
Видно было лишь, как шевелятся губы Лингуана, а брови Лю Тяня с каждым мгновением хмурились всё сильнее, сменяя выражение недоумения на абсолютное неверие.
— ...Ему нужно принимать ванну каждый день?
Лингуан кивнул.
— Утром и вечером?
Лингуан снова кивнул.
— Вода должна быть горячей, но не слишком?
Лингуан продолжал кивнуть.
— Обтираться нужно мягким полотенцем, от жесткого он может пораниться?
Лю Тянь почувствовал себя так, будто бредит наяву:
— Он что, из хрусталя сделан?
Лингуан вздохнул:
— А ты как думал, о какой заботе говорил Владыка? Почему это поручение не досталось тебе?
Лю Тянь потерял дар речи.
Слова прозвучали обидно.
Разве это не означало, что он слишком груб и неотесан?
Впрочем, возразить было нечего.
Он и впрямь был груб.
Сколько веков жил — когда он задумывался о подобной чепухе?
Есть вода утолить жажду, есть мясо насытиться, есть где прилечь — и ладно.
Мягкое полотенце или жесткое — какая разница, чем тело вытирать? Неужели от одного раза шкура слезет?
Лингуан меж тем продолжал:
— Он жутко перебирает едой: лук, имбирь и чеснок на дух не переносит, но если в блюде нет их вкуса, заявляет, что оно пресное.
Лю Тянь: «......»
— Он привык спать на определенной постели, на новом месте первые несколько дней не сможет сомкнуть глаз, так что тебе придется зажигать для него успокаивающие благовония.
Лю Тянь: «......»
— Он любит, когда светло, так что не вздумай запирать его в темной каморке. Но в то же время боится яркого, слепящего света, поэтому подыщи ему такое место, чтобы было и светло, и глаза не резало.
Лю Тянь: «......»
Лингуан вещал добрую чашку чаю.
Лю Тянь стоял с остолбеневшим лицом, пройдя путь от сомнений в собственной тигриной природе до полного отупения, словно лишившись души.
— Запомнил? — спросил Лингуан.
Лю Тянь закрыл лицо обеими руками и лишь спустя долгое время тяжело кивнул.
Больше не говоря ни слова, Лингуан повернулся назад и, заметив, как Шэнь Нин прячется за камнем с выражением величайшего нетерпения на лице, невольно покачал головой и усмехнулся.
Фигура в алых одеждах удалялась всё дальше.
Шэнь Нин проводил его взглядом, и лишь когда это пятно алого цвета окончательно скрылось из виду, облегченно и глубоко выдохнул.
Ну слава богу, пронесло.
Он повернулся, собираясь уже шагнуть в пещеру, как наткнулся на невыразимое лицо Лю Тяня — взгляд тигра был настолько сложным, будто тот разглядывал какое-то редчайшее дикое создание.
Шэнь Нину от такого взгляда сделалось не по себе:
— Чего тебе?
Лю Тянь молчал. Его взгляд прошелся сверху вниз, снизу вверх и наконец замер на его лице.
http://bllate.org/book/25838/3087742
Готово:
