Цзи Цзяньцы, договорив, обнял Линь Цинхуая за талию и потащил за собой, приложив немало сил. Голос Линь Цинхуая от неожиданности потерял свою обычную сдержанность:
— Куда это мы?!
Вот так, переругиваясь и переговариваясь, они вернулись к отелю. Рядом с ним стояло ещё одно здание, в котором, к удивлению, располагался первоклассный банный центр в северо-восточном стиле.
Войдя внутрь, Цзи Цзяньцы отпустил его, взял на стойке регистрации бирку с ключом и два комплекта одежды, а затем последовал за указателями в раздевалку.
Людей было немного, интерьер — роскошным, предусмотрели даже отдельные раздевалки, а все средства для душа в душевых кабинах оказались от известных брендов.
Переодевшись, Цзи Цзяньцы привёл Линь Цинхуая в отдельный кабинет зоны массажа.
Массажистки с первого взгляда производили впечатление женщин с мощной ци и сильной кровью. С характерным северо-восточным говорком они с улыбкой велели Линь Цинхуаю лечь:
— Сынок, крепкий массаж выдержишь?
Линь Цинхуай уткнулся лицом в махровое полотенце и глухо отозвался:
— Выдержу.
— Ну гляди у меня!
Цзи Цзяньцы открыл на телефоне музыкальное приложение, нашёл какой-то плейлист, жестом попросил другого массажиста пока подождать, а сам повернулся и уставился на Линь Цинхуай.
Тот повернул голову набок, пояс был накрыт горячим полотенцем, и даже в тусклом свете проступали линии его фигуры.
Сам по себе худой, но там, где положено, мясо имелось; ноги же — длинные и тонкие, скрытые под полотенцем, лишь тонкая, изящная щиколотка выглядывала наружу, её можно было обхватить одной рукой.
Цзи Цзяньцы отвёл взгляд и уже собирался прилечь сам, как вдруг из Линь Цинхуая вырвался изменившийся до неузнаваемости звук:
— А-а!
Массажистка не успела сориентироваться и продолжила движение рук, из-за чего вскрик протянулся следом за её действиями, превратившись в несколько неопределённых стонов.
Цзи Цзяньцы замер.
А голос у этого закоренелого натурала оказался весьма приятным.
— Ой-ёй, сынок, больно, что ли? — сообразила массажистка и остановилась. — Больно — буду делать помягче.
— Не больно, — прошипел Линь Цинхуай, стиснув зубы.
— У тебя что, мазохизм какой-то? — Цзи Цзяньцы качнул подбородком в сторону массажистки. — Полегче давайте, он жёсткий массаж не переносит.
Линь Цинхуай повернул голову в сторону Цзи Цзяньцы и поднял руку, чтобы потереть уголок глаза:
— Довольно бодряще, знаете ли.
При свете экрана Цзи Цзяньцы заметил выступившие у него в уголках глаз слёзы рефлекторного характера. Сглотнув слюну, он спросил:
— Раньше никогда на массаж не ходил?
Линь Цинхуай покачал головой и только открыл рот, чтобы ответить, как его плечи и шею снова зажали, и сорвавшийся с губ голос мгновенно сбился:
— ...Не… а.
Он приоткрыл один глаз и увидел, что Цзи Цзяньцы сидит неподалёку, уперевшись одной ногой, и во все глаза смотрит на него с некоторым недоумением:
— Т-ты разве не будешь массироваться?
—…—
Как же хочется записать это на диктофон, чтобы он сам себя послушал.
И ведь всё так естественно, ни капли фальши.
Внутри отдельного кабинета имелась собственная уборная, но Цзи Цзяньцы молча толкнул дверь и вышел наружу. Линь Цинхуай не понял причины, но допытываться не стал.
Примерно через полчаса, заметив, что массажистка вышла, Цзи Цзяньцы с невозмутимым видом вернулся обратно.
Однако обнаружил, что Линь Цинхуай лежит на боку, закрыв глаза, его дыхание ровное и спокойное — судя по всему, он заснул.
Цзи Цзяньцы тихонько прикрыл дверь, сбавил шаг и подошёл к Линь Цинхуаю. Только тогда он заметил, что тот крепко сжимает в кулаке край одеяла и чуть хмурится, словно чувствуя себя не в своей тарелке.
Стоило Цзи Цзяньцы приблизиться, как ресницы Линь Цинхуая дрогнули, и он медленно открыл глаза.
В ещё не до конца прояснившемся взоре стояла лёгкая пелена влаги. Увидев Цзи Цзяньцы, он пару раз моргнул, слегка растерянный.
Цзи Цзяньцы мягко произнес:
— На этот раз я тебя не испугал?
Линь Цинхуай приподнялся, потроша рукой растрёпанные волосы:
— Как это я уснул?
— Устал?
— Не устал.
Немного подремав, Линь Цинхуай, напротив, взбодрился:
— Ты… уже закончил?
Цзи Цзяньцы вовсе и не собирался массироваться: выбежав из комнаты, он прямиком направился в спортивную зону и битый час упорно бегал на дорожке, пока наконец не загнал нежелательное возбуждение обратно.
И надо же было такому случиться, что сейчас Линь Цинхуай сидел в аккурат напротив той самой зоны. Цзи Цзяньцы тихо кашлянул:
— Если не хочешь спать, чем займёмся? Тут ещё растирание есть…
— Не надо, не надо! — Линь Цинхуай вскинул руку, и рукав соскользнул вниз. — Руки у тётушки просто железные, меня аж всего в синяки разукрасили.
Выглядывающий кусок кожи был донельзя белым и гладким, без единого красного следа. Цзи Цзяньцы хмыкнул, глядя на него, и мимоходом перехватил за запястье:
— Раз не хочешь растираться, пойдём прогуляемся.
— Куда это мы?!
Линь Цинхуай никак не ожидал, что Цзи Цзяньцы приведёт его в игровой зал.
Здесь тоже всё было разделено на отдельные кабинеты: внутри стояли пара игровых джойстиков, подключённых к огромному экрану. Цзи Цзяньцы остановился у входа, не заходя внутрь, и спросил Линь Цинхуая:
— Будешь играть?
— Никогда не играл, — ответил Линь Цинхуай. — Это весело?
— Попробуем?
Линь Цинхуай бросил взгляд на часы — время ещё позволяло, так что он кивнул, последовал за Цзи Цзяньцы в комнату и взял один из джойстиков.
В старших классах Жуань Чжао тоже то и дело звал его рубиться в игры, но у Линь Цинхуая вечно не хватало времени, а проходя мимо компьютерных клубов, он ни разу туда не заглядывал.
Цзи Цзяньцы запустил популярную нынче игру для двоих и вместе с Линь Цинхуаем прошёл обучающий уровень, с удивлением отметив, что тот схватывает на лету и мгновенно во всём разобрался.
Сначала Линь Цинхуай выглядел слегка напряжённым: он вытянулся в струнку и с предельной концентрацией пялился в экран, словно смертельно боясь допустить ложное движение.
Заметив это, Цзи Цзяньцы нарочно подстроил гибель своего персонажа в игре пару раз.
Поначалу Линь Цинхуай лишь поджимал губы, то ли утешая себя, то ли говоря ему: ничего страшного. Но когда это повторилось несколько раз, не выдержал, глубоко вздохнул и опустил джойстик, чтобы унять эмоции.
Видя, что тот всё ещё терпит, Цзи Цзяньцы снова намеренно совершил ошибку.
Тут Линь Цинхуай уже не сдержался: бросил джойстик на колени и повернулся к Цзи Цзяньцы:
— Генерал Цзи!
Цзи Цзяньцы с трудом сдерживал улыбку:
— Что такое?
— Как у тебя… получается проиграть на ровном месте? — Линь Цинхуай тут же сообразил, что ругать старшего нехорошо, и его боевой настрой пошел на убыль.
Цзи Цзяньцы тоже отложил джойстик и проговорил:
— Ошибаться — это нормально. Злиться — тоже нормально. Это всего лишь игра.
Линь Цинхуай замер.
Цзи Цзяньцы подобрал джойстик, перехватил руку Линь Цинхуая и вложил его пальцы в пластик, после чего произнёс уже серьезно:
— Игры существуют для того, чтобы расслабляться. Играй как хочется, не нужно себя сдерживать.
Линь Цинхуай помолчал немного и тихо бросил:
— Хорошо.
По ходу дела, на особенно сложных уровнях Линь Цинхуай иной раз тихонько выругивался сквозь зубы — пусть шёпотом, но зато от души. Стоило ему чертыхнуться, как у Цзи Цзяньцы невольно расползались в улыбке уголки губ.
Стоило улыбнуться — как он терял концентрацию, стоило потерять концентрацию — как совершал промах. Сначала Линь Цинхуай сжимал кулаки и терпел, но когда оплошности участились, не выдержал и метнул на него испепеляющий взгляд.
Улыбка на лице Цзи Цзяньцы стала ещё заметнее, и, продолжая ухмыляться, он протянул руку и потрепал Линь Цинхуая по макушке.
— Фух… — закончив раунд, Линь Цинхуай шумно выдохнул. — Вот это кайф.
Цзи Цзяньцы отбросил джойстик и притянул Линь Цинхуая к себе:
— Ну как?
Сердце у Линь Цинхуая колотилось быстрее обычного, всплеск адреналина ещё не успел схлынуть. Он провёл рукой по животу и неожиданно понял, что проголодался.
— Пойдём-ка поедим, — предложил Цзи Цзяньцы.
В здании работал ресторан самообслуживания, народу там толпилось немало.
Освежившись под душем и переодевшись, оба сели за столик у окна.
Цзи Цзяньцы подвинул Линь Цинхуаю планшет:
— Выбирай, чего душа просит.
Во время недавнего обеда со старшими аппетита у Линь Цинхуая не было совсем, он поклевал чуть-чуть ради приличия: ни вкуса толком не распробовал, ни наесться не успел. Сейчас же у него открылся зверский аппетит — съесть хотелось абсолютно всё, что попадалось на глаза.
Набив желудок до отказа, Линь Цинхуай поднялся, чтобы сходить в уборную.
Возвращаясь обратно, он шагом пересёк зал и вдруг заметил какого-то смазливого парнишку, который остановился прямо перед столиком Цзи Цзяньцы.
Вспомнив многочисленные слухи о Цзи Цзяньцы, Линь Цинхуай автоматически решил, что объявился один из его многочисленных любовников, и счёл своё появление неуместным. Он уже собирался шмыгнуть мимо, как Цзи Цзяньцы его окликнул:
— Хуай-Хуай.
Линь Цинхуай споткнулся, с окостенелой шеей повернул голову и выдавил:
— А…
— Иди сюда, — мягко позвал Цзи Цзяньцы.
Цзи Цзяньцы, который только что сидел с холодным, отстранённым лицом и видом «не подходи ко мне», в ту же секунду поднялся на ноги. Выражение его лица и голос мгновенно смягчились. Пристающий к нему парень удивлённо обернулся и вперил взгляд в подошедшего Линь Цинхуая.
Линь Цинхуай нерешительно приблизился, и не успел он и рта раскрыть, как Цзи Цзяньцы обхватил его за талию и притянул к себе. Расстояние сократилось мгновенно, дыхание смешалось.
Талия оказалась зажата в сильной руке, тела прижались друг к другу так плотно, что стоило чуть вскинуть подбородок — и можно было коснуться губ. Линь Цинхуай рефлекторно дёрнулся назад, но в следующую секунду Цзи Цзяньцы накрыл его лицо ладонью:
— Чего так долго?
Ладонь Цзи Цзяньцы пылала жаром. Стоило ей коснуться кожи, как Линь Цинхуай мелко задрожал и захлопал ресницами.
Что ему сказать?
В такой атмосфере и в такой обстановке… должен ли он сделать что-нибудь?
Под таким углом периферическим зрением Линь Цинхуай уловил шокированный взгляд паренька, в то время как стоявший напротив Цзи Цзяньцы чуть приподнял брови — вид у него был такой, будто он ждал продолжения спектакля.
Тогда Линь Цинхуай стиснул зубы и уткнулся лбом ему в плечо.
В тот самый миг, когда он прижался, он почувствовал, как тело Цзи Цзяньцы на мгновение окаменело, а мышцы напряглись. Зарывшись лицом в чужую одежду, Линь Цинхуай вдруг сообразил, что понятия не имеет, что делать дальше, поэтому просто зажмурился и притворился мёртвым.
— Всё в порядке? — голос Цзи Цзяньцы раздался прямо над макушкой, и тут же Линь Цинхуай почувствовал, как тот ласково гладит его по голове. — Плохо себя чувствуешь?
Линь Цинхуай немного сместил угол наклона, но по-прежнему прятал лицо у него на груди — со стороны это выглядело так, будто он ласково трётся о него щекой, и глухо пробормотал:
— Ничего подобного.
— Генерал Цзи, а это…
Цзи Цзяньцы сам опешил от неожиданного жеста Линь Цинхуая и уже было решил, что тому и вправду дурно, но когда он наклонился, чтобы проверить, этот голос оборвал его на полуслове. Цзи Цзяньцы нахмурился и перевёл взгляд на незваного гостя:
— Мой жених. Вопросы есть?
Лицо молодого актёра мгновенно перекосило. Натянув на лицо вымученную улыбку, он поспешно ретировался.
Лишь когда тот скрылся из виду, Линь Цинхуай приподнял голову и посмотрел на Цзи Цзяньцы. В этот миг черты лица мужчины вновь смягчились, а в глазах заиграло еле заметное веселье:
— Ты точно натурал?
http://bllate.org/book/25800/3084041
Готово: