— Всё в порядке. Мэн Чжичэн слегка побледнел. Он лежал на больничной койке, совершенно обессиленный и лишённый всякого духа. С трудом передвигаясь, он попытался достать телефон, но Цин Юй, заметив это, подошёл и протянул гаджет Мэн Чжичэну:
— Держи.
— Спасибо.
— Не стоит так церемониться.
Цин Юй тоже достал свой телефон и, увидев сообщение от парня, не удержался и вкратце рассказал ему о сложившейся ситуации, на что тот прямо спросил: «Он что, тебе нравится?»
Цин Юй: «Нельзя же такое говорить. Я ему не нравлюсь».
Собеседник: «Какое совпадение».
Неизвестно, было ли это плодом воображения Цин Юя, но ему показалось, что в этой фразе сквозит немалая доля злости. Однако, вспомнив, что переписывается со своим парнем, Цин Юй не стал зацикливаться на этом и пояснил: «Мы просто друзья детства. К тому же он заботился о моих родителях, он очень хороший человек».
Собеседник: «Вы в последнее время всё время живёте вместе?»
Цин Юй хотел ответить, что они просто снимают квартиру на двоих, но, испугавшись, что его парень станет накручивать себя лишний раз, помедлил мгновение и всё же солгал: «Нет».
Собеседник: «Вот и отлично».
Собеседник: «Держись от него подальше».
Цин Юй счёл эти слова несколько абсурдными. Поджав губы, он ответил: «Угу».
Собеседник: «Я не со зла, просто, Цин Юй, боюсь, что тебя обманут».
Чем дольше Цин Юй читал, тем сильнее раздражался, и от этого пальцы, сжимающие телефон, даже слегка подрагивали. Цин Юй не мог толком описать свои чувства — он лишь думал: разве это не чересчур — вот так подозревать человека со сломанной ногой?
Отмахнувшись дежурной фразой: «Я понял», Цин Юй отложил телефон в сторону и уже собирался спросить Мэн Чжичэна, не голоден ли тот, как заметил, что Мэн Чжичэн смотрит на него с виноватым видом.
— Я тебя сильно обременяю? — спросил он.
Цин Юй покачал головой:
— Никаких обременений.
Какое уж тут обременение. Если уж говорить об обременяющих вещах, то за эту неделю хлопоты доставлял как раз Цин Юй — и кому? Мэн Чжичэну.
Мэн Чжичэну не приходилось стирать одежду или мыть полы — чтобы ни случилось, если только Цин Юй не брался за это сам, Мэн Чжичэн выполнял абсолютно всё. Вдобавок ко всему, Мэн Чжичэн возил его на работу и забирал обратно, а в прошлый раз, когда у него началась аллергия, разве не Мэн Чжичэн посреди ночи отвёз его в больницу?
Любой на месте Цин Юя проникся бы благодарностью, учитывая, насколько он был чувствительным человеком. И теперь, когда Мэн Чжичэн пострадал, Цин Юй, разумеется, должен был за ним ухаживать. К тому же сам Цин Юй был неспособен на чёрную неблагодарность.
— Есть хочешь? — спросил Цин Юй.
— Не хочу, — помотал головой Мэн Чжичэн. — Придётся лежать в больнице. Сначала отпрошусь у начальника.
Цин Юй кивнул:
— Хорошо.
На ночь Цин Юй решил не уходить домой. В отдельной палате он просто завернулся в верхнюю одежду и кое-как промучился до утра. На следующий день он проснулся рано, на цыпочках умылся и спустился вниз, чтобы купить завтрак.
Толкнув дверь и заглянув внутрь, Цин Юй покрылся холодным потом при виде пустой койки.
Из ванной доносился какой-то гремящий звук, и, услышав его, замершее от испуга сердце вернулось на место. Цин Юй оставил завтрак и уже собирался написать Мэн Чжичэну, что ему нужно на работу, как вдруг раздался глухой стук.
Пальцы дрогнули, и Цин Юй, забыв обо всём, в панике поднялся на ноги, быстрым шагом подбежал к двери ванной и толкнул её:
— Ты чего...
Не успел он договорить, как Цин Юй замер на месте, словно поражённый молнией.
Мэн Чжичэн, закончив умываться, как раз опирался на стену, собираясь справить нужду, но из-за того, что слишком долго простоял на одной ноге, его качнуло. К тому же кафельный пол был мокрым и скользким, и Мэн Чжичэн потерял равновесие — он чуть не упал!
Штаны были спущены наполовину. Не зная, почему Цин Юй вдруг ворвался без предупреждения, Мэн Чжичэн немедленно изобразил крайнюю растерянность и принялся судорожно натягивать штаны:
— Извини...
Он дёрнул за ткань, нарочно приложив усилие, и в следующий миг раздался резкий звук: «Хрясь!» — Мэн Чжичэн «случайно» порвал штаны.
Наступила тишина.
Мэн Чжичэн приоткрыл рот, продолжая опираться на стену:
— Кажется, я больше не могу стоять...
Цин Юй не мог просто так бросить его в беде. Мысленно повторив про себя несколько раз: «Не думай о лишнем», он подошёл и с невозтимым видом поддержал Мэн Чжичэна:
— Я помогу тебе выйти.
— Я ещё не сходил в туалет. — Мэн Чжичэн незаметно прижался к нему всем телом и, опустив голову, слегка вдохнул исходящий от Цин Юя запах — тот пах апельсинами, точно так же, как и он сам.
Услышав это, Цин Юй слегка смутился. В конце концов, не мог же он запретить человеку справить нужду? Кончики его ушей покраснели, и, отвернувшись, он сбивчиво произвёл:
— Тогда давай побыстрее.
Мэн Чжичэн с трудом подавил рвущуюся наружу улыбку и тихо ответил:
— Угу.
Закончив дела, Цин Юй помог Мэн Чжичэну вернуться на койку. Помыв руки, он расставил завтрак на столе и сказал:
— Мне нужно на работу, я устроился в компанию совсем недавно, поэтому отпрашиваться сейчас не очень удобно. Я найму тебе сиделку, а в обед я вернусь, и вечером тоже приду.
— Сиделка не нужна, — возразил Мэн Чжичэн. — Я не привык, чтобы за мной ухаживали незнакомцы.
Цин Юй слегка запнулся.
— Ничего страшного, занимайся своими делами, не переживай за меня, — с улыбкой произнёс Мэн Чжичэн.
На душе у Цин Юя стало неспокойно. Сиделку нанимать нельзя — значит, ухаживать придётся ему самому, но ему ведь нужно на работу... Поколебавшись chwilę, он взглянул на часы и произнёс:
— Мэн Чжичэн, я...
— И даже не думай отпрашиваться, занимайся работой, со мной правда всё в порядке, — вежливо перебил его Мэн Чжичэн и, откусив кусочек мини-паростка в бамбуковой корзинке, перевёл тему: — А эти сяолунбао очень вкусные, где ты их купил?
— Внизу, прямо под нами, — машинально ответил Цин Юй.
Немного поговорив, Цин Юй отправился на работу. Помня о том, что Мэн Чжичэн находится в больнице, он даже не стал оставаться в компании на обеденный перерыв — мотался туда и обратно.
Заглянув в их с Мэн Чжичэном квартиру, чтобы собрать вещи, Цин Юй впервые оказался в комнате Мэн Чжичэна. Совсем не похоже на его собственный минималистичный и просторный интерьер: эта комната казалась откровенно мрачной, вероятно, из-за плохого освещения, а в сочетании с коричнево-серыми коврами и обоями она вызывала у Цин Юя какое-то странное чувство.
В воздухе повсюду витал аромат апельсинов — точь-в-точь как в его собственной комнате.
Неподалёку стоял компьютер, и его красный индикатор питания мерцал то ярче, то тусклее, напоминая глаза демона из какой-нибудь сказки. Не придавая этому значения, Цин Юй распахнул шкаф Мэн Чжичэна и наугад покидал в сумку пару вещей.
На дне шкафа стоял сейф с кодовым замком, но Цин Юй не стал в него всматриваться — клянусь, он действительно не собирался подглядывать.
Одежды оказалось немного, и, захватив два комплекта, Цин Юй сразу же помчался обратно в больницу: не зря Мэн Чжичэн говорил о покупке одежды — у него ведь почти ничего пригодного для носки не было.
Поездка туда и обратно отняла немало времени, так что на дневной сон его уже не хватило. Пообедав вместе с Мэн Чжичэном и взглянув на часы, Цин Юй понял, что пора снова спешить на офис. В нерешительности он промолвил:
— В туалет нужно? Я помогу тебе дойти, а то мне скоро уходить.
Мэн Чжичэн кивнул:
— Нужно.
Весь день уходил на работу, а вечера — на заботу о Мэн Чжичэне, так что у Цин Юя не оставалось ни единой свободной минуты. На экране телефона всплыло уведомление: взглянув на него, Цин Юй увидел сообщение от парня, который спрашивал, не сердится ли он.
Помассировав переносицу, Цин Юй напечатал в ответ: «Нет. А что случилось?»
Собеседник: «Как нога твоего друга детства?»
Цин Юй поджал губы, сам не понимая, почему почувствовал облегчение. Наверное, в глубине души ему хотелось, чтобы они ладили. Один — интеллигентный и воспитанный, другой — чистый и добрый, они при любых раскладах нашли бы общий язык.
При этих мыслях Цин Юй позвонил своему парню и мягким голосом произнёс:
— Я вовсе не сержусь.
В голосе на том конце провода послышалась лёгкая обида:
— Я просто приревновал. А потом подумал — и понял, что был неправ. В конце концов, он твой друг детства и столько тебе помогал.
— Вовсе нет, — ответил Цин Юй. — Это моя вина, я вёл себя неправильно, мне следовало рассказать тебе обо всём раньше.
Парень на том конце тихонько фыркнул:
— Значит, мы больше не ссоримся?
— Мы и не ссорились, — с улыбкой возразил Цин Юй. — Ты поел?
— Ем как раз, говядину, — парень, казалось, отложил вилку и как бы между прочим поинтересовался: — Цин Юй, а ты знаешь кого-нибудь по имени Гу Цзюянь?
— Гу Цзюянь? — Цин Юй повторил имя, мысленно перебирая знакомых и убеждаясь, что никогда прежде его не слышал. — Нет. А что такое?
— Да так, ничего, просто спросил.
Голос собеседника почему-то похолодел, но в следующее же мгновение вновь стал прежним, и Цин Юю показалось, будто это ему всего лишь послышалось.
— Цин Юй, ты веришь мне? — спросил парень.
— Конечно верю, — ответил Цин Юй. Он ведь не просто так доверял своему молодому человеку — он прекрасно знал о его нелёгкой судьбе. Круглый сирота, который упорно шёл к цели, совмещая учёбу с подработками, и не желал плыть по течению. Цин Юй искренне восхищался им и жалел его. Именно поэтому он порой придумывал самые разные предлоги, чтобы отправить своему парню деньги через красный конверт.
— А что, если кто-нибудь попытается нас рассорить? — голос собеседника вернул Цин Юя из раздумий. Тонко брови Цин Юя сошлись на переносице, и он спросил, не произошло ли чего.
На том конце провода на мгновение замолкли, а затем тяжело вздохнули:
— Разве я не собираюсь скоро приехать к тебе на каникулы? Немного волнуюсь: вдруг злопыхатели станут плести интриги, а ты перестанешь со мной разговаривать?
— Ни за что, — твёрдо произнёс Цин Юй. — Поверь мне, я не поддамся ни на какие провокации. И ты тоже не накручивай себя.
— Ну ладно, — похоже, человек на другом конце провода успокоился, и голос его вновь звучал неторопливо. — У меня тут ещё есть дела, ты можешь меня поцеловать?
На этот раз Цин Юй не стал отказываться: украдкой оглядевшись по сторонам, он прижался губами к динамику и тихо выдохнул:
— Поцеловал.
— Я ничего не услышал, — тут же отозвался собеседник.
Лицо Цин Юя снова покраснело.
— Давай так, не буду тебя мучить. Скажи просто, что любишь меня, что любишь меня больше всех, ладно?
Это было еще куда ни шло. Поджав губы, Цин Юй тихо проговорил:
— Люблю...
Бабах!
Не успел он договорить, как за спиной раздался оглушительный грохот. Цин Юй подпрыгнул от испуга и, забыв обо всём на свете, бросил в трубку: «У меня тут срочные дела!» — после чего поспешно толкнул дверь палаты.
— Мэн Чжичэн?
Мэн Чжичэн с дрожащими руками смотрел на валяющуюся на полу чашку. Услышав звук открывающейся двери, он изо всех сил сжал челюсти и, бледный как полотно, выдавил:
— Прости... не удержал, напугал тебя?
Глава 13
Заметив смертельную бледность на лице Мэн Чжичэна, Цин Юй подумал, что у того снова разболелась нога, и уже собирался нажать кнопку вызова медсестры, но Мэн Чжичэн, словно угадав его намерения, остановил его:
— Не болит... Просто захотелось попить, а стакан стоял слишком далеко.
Тут же налив в другой стакан свежей тёплой воды, Цин Юй протянул его Мэн Чжичэну:
— Если захочешь пить в следующий раз, просто позови меня.
http://bllate.org/book/25787/3083099
Готово:
