Ся Тинъюэ не ответил. Он продолжал медленно пятиться, пока его спина почти не прижалась к холодной и шероховатой стене в самом конце коридора.
Шэнь Юй при виде этого холодно усмехнулся, даже не пытаясь скрыть издевку в голосе:
— Дальше тупик, тебе не убежать. Отвечай по-хорошему на мои вопросы, а не то я еще подумаю...
Его слова еще не затихли, как человек перед ним вдруг резким движением развернулся к трехметровой стене и, резко оттолкнувшись ногами, взмыл вверх. Поймав ногой слегка выступавшую на боковой поверхности стены водосточную трубу и зацепившись за щель между кирпичами, он, словно преодолев силу земного притяжения, в два счета легко взломал подъем на выносную платформу второго этажа и через открытое окно перемахнул внутрь.
Весь этот процесс занял мгновение — пожалуй, не больше моргания ока, настолько стремительно, что профессиональные головорезы даже не успели отреагировать. Они тут же вскинули оружие, но пули лишь ударились о стену и тотчас отскочили рикошетом.
— Преследовать? — испуганно спросил ближайший из подчиненных, продолжая целиться из пистолета в площадку второго этажа, хотя там уже не было ни души.
Лицо Шэнь Юя потемнело. Глядя на голую стену и пустую платформу, он ответил не сразу, а лишь мрачно бросил в ответ:
— А ты смог бы так же карабкаться по этой стене голыми руками?
Подчиненный критически окинул взглядом стену и с тяжелым сердцем покачал головой:
— Нет. Стена слишком гладкая, зацепиться не за что, нужны профессиональные альпинистские инструменты или помощь напарника.
Услышав это, Шэнь Юй издал насмешливый фыркающий звук носом, но в глубине его глаз мелькнула тень куда более глубокой настороженности.
— А ему — не нужно, — произнес он. — Он даже сумел уйти невредимым из-под вашего обстрела.
Ся Тинъюэ на самом деле не вышел сухим из воды.
Он прислушался к звукам снаружи и, убедившись, что банда Шэнь Юя ушла и не собирается возвращаться, слегка с облегчением выдохнул.
На внешней стороне левой руки виднелся неглубокий, но довольно длинный порез, из которого сочилась кровь. Во время поспешного побега и укрытия от погони его все же едва задела пуля, и теперь там отчетливо ощущалось жгучая боль.
Но Ся Тинъюэ не обращал на нее внимания.
Сначала он осторожно, миллиметр за миллиметром, снял с себя одежду, боясь неосторожным движением размазать кровь и испачкать белый костюм, который ему дал Се Шу. Затем, выпрямившись, он при свете тусклой лампы в туалете встряхнул вещь и принялся тщательнейшим образом осматривать каждый ее дюйм. Слегка нахмурившись, он водил взглядом от плеча до самого подола, испытывая легкое досадное раздражение: вырываясь оттуда, он слишком спешил, действовал опрометчиво, и ему ни в коем случае не следовало приходить сюда в этой одежде.
Заметив на обшлаге манжеты приличную горсть дорожной пыли со стены, а на другой полу — едва заметный серый след, он тут же принялся усердно тереть их кончиками пальцев, пока эти раздражающие пятна не исчезли бесследно.
Закончив с этим, он словно лишился всех сил и прислонился спиной к кафельной плитке туалетной комнаты, тяжело дыша.
Он снял черную защитную маску, скрывавшую лицо, сунул ее в карман и опустил взгляд на собственное ранение.
Рана была небольшой, но глубокой. Ся Тинъюэ наклонился, прижался губами к поврежденному месту и кончиком языка слизал выступившие капли крови. Теплая влага скользнула по языку, а во рту остался металлический привкус.
Здесь ничего нет, придется ждать возвращения домой, чтобы заняться этим как следует.
Собираясь уйти, он по привычке шарил рукой по карманам, но вдруг замер на полуслове — черт возьми, увлеченный погоней, он совершенно забыл о главной цели, и ключи от дома по-прежнему мирно лежали в ящике его рабочего стола.
Не оставалось никакого выбора, кроме как перекинуть костюм через руку и снова направиться к этажу, где располагался его кабинет.
Ночной коридор компании был пуст, и свет от лампы вытягивал его тень в длинный силуэт.
Опустив голову, он хотел лишь как можно быстрее закончить дело. Но стоило ему завернуть за угол и показаться у дверей своего офиса, как он едва не столкнулся с кем-то лоб в лоб.
Се Шу, судя по всему, тоже никак не ожидал встретить его здесь:
— Ты почему до сих пор здесь?
— Я... я вернулся взять кое-какие вещи. — Ся Тинъюэ слегка подал вперед висящий на сгибе руки костюм. — Директор Се, спасибо вам за одежду. Брюки я постираю и верну, а вот костюм... у него такая дорогая ткань, я боюсь испортить ее при стирке.
Се Шу смотрел на него и уже хотел что-то сказать, но его взгляд внезапно замер.
Он протянул руку и взял костюм: на внутренней стороне виднелось небольшое темно-красное пятно. Стоило ему коснуться его кончиком пальца, как этот багровый оттенок отпечатался на коже — это была кровь.
Се Шу поднял глаза на Ся Тинъюэ:
— Ты ранен?
Ся Тинъюэ проследил за его взглядом и тоже заметил то проклятое пятно. Кровь мгновенно отхлынула от его лица, оставив лишь панику:
— Простите! Простите, директор Се! Я не хотел пачкать, я... я не знаю, когда это прилипло... Я могу вам компенсировать... — он сбивчиво объяснялся, словно провинившийся ребенок.
— Я говорю, — прервал его запинки Се Шу, — ты ранен?
— Наверное... наверное, где-то случайно задел, ничего страшного. — Ся Тинъюэ машинально отвел левую руку за спину.
Пытался скрыть, да только вышло неуклюже.
Се Шу шагнул вперед и крепко ухватил его за запястье пытавшейся спрятаться левой руки, силой вытянув ее на свет. Рукав был слегка закатан, и рана во всей красе предстала перед ярким светом: края кожи были вывернуты наружу, из них непрерывно сочилась свежая кровь.
— Это ты называешь случайно задел? — Се Шу опустил взгляд на него. — Ты что, дерево?
Запястье было зажато в руке Се Шу. Ся Тинъюэ поджал губы, совершенно не представляя, что сказать.
Будучи высшими хищниками горных вершин, снежные барсы от рождения обладали самыми острыми когтями и клыками во всем высокогорье. Они были способны задрать голубого барана, который весил втрое больше их самих, а в одиночном бою порой одолевали даже свирепых диких волков.
Ся Тинъюэ с детских лет рос без материнской защиты, выживая в одиночку по законам жестокой природы, и это закалило его невероятно сильные навыки выживания и охоты.
Он не лгал: на его теле насчитывались бесчисленные шрамы, и куда более глубоких и смертельных среди них было немало. Рана на запястье для него и впрямь не представляла собой ничего серьезного.
Взгляд Се Шу скользнул по повреждению, его подушечки пальцев слегка погладили внутреннюю сторону запястья Ся Тинъюэ, где пульс отбивал бешеный ритм.
— Болит? — спросил он.
Ся Тинъюэ продолжал плотно сжимать губы и едва заметно покачал головой.
В следующее мгновение Се Шу неожиданно подался вперед.
Низко склонив голову, он приблизился к раненому месту на руке Ся Тинъюэ и осторожно подул на сочащуюся кровью ссадину.
Глава 20. Неужели и правда кого-то подловил?
Запястье Ся Тинъюэ дернулось, и он моментально вырвал руку.
Паника на его лице стала еще сильнее прежнего, он даже боялся взглянуть на Се Шу и лишь беспрерывно бормотал:
— Простите, директор Се... Простите...
Се Шу: ?
Застыв в полусогнутом положении, он с недоумением смотрел на собственную опустевшую ладонь, а затем перевел взгляд на испуганного Ся Тинъюэ, который выглядел так, будто столкнулся с каким-то страшным монстром. Внутри у него зародилось странное, не поддающееся описанию чувство абсурда.
Что-то в этой реакции было не так!
По всем законам логики — или, если выражаться точнее, опираясь на весь его прошлый богатейший опыт обольщения — разве тот жест не был хрестоматийным примером чистой, романтической нежности и властности из любовных романов?
В такие моменты человек должен если не покраснеть, отвести глаза и почувствовать учащенное сердцебиение, то по крайней мере продемонстрировать хоть капельку умиления или смущения от проявленной заботы! Но уж точно не шарахаться от него, как крыса от кота!
Видя, как Ся Тинъюэ готов буквально вжаться в стену, Се Шу почувствовал, как смесь безымянной злости и разочарования лишает его способности соображать, что делать дальше.
В конце концов он лишь криво усмехнулся и произнес:
— Ничего страшного.
Бросив взгляд на понуренную голову Ся Тинъюэ, он добавил:
— Иди домой и нормально обработай рану. — С этими словами он протянул руку и снова сунул костюм в руки юноши. — ...Забирай костюм себе.
Развернувшись, он больше не стал задерживаться и зашагал прямо к лифту, мимо застывшего на месте Ся Тинъюэ.
Вернувшись в предоставленную Се Шу квартиру, Ся Тинъюэ первым делом отыскал аптечку.
Усевшись на ковер в гостиной, он принялся аккуратно промывать дезинфицирующим средством порез на левой руке. Ватная палочка скользнула по ободранным краям, вызывая знакомое покалывание.
Его взгляд невольно скользнул в сторону: аккуратно висевший на самом видном месте вешалки белоснежный костюм напоминал какую-то реликвию, требующую поклонения. Но сейчас, глядя на него, Ся Тинъюэ чувствовал себя еще более подавленным.
Директор Се, должно быть, ужасно на него рассердился, раз даже додумался подуть на рану...
В следующий раз нужно быть осторожнее.
С помощью марли и медицинского бинта Ся Тинъюэ привычным движением туго забинтовал руку виток за витком. Их способность к регенерации была высока, и подобные поверхностные травмы затягивались корочкой всего за несколько дней.
Закончив перевязку и собираясь убрать аптечку, он случайно бросил взгляд на повязку у себя на предплечье и вдруг замер.
Мысль, которую он отбросил еще утром, наконец прорвала все барьеры и вихрем ворвалась в его голову.
В тот день во время сильной лихорадки, опасаясь нестабильности истинного облика и того, что выпавшую шерсть из хвоста обнаружат, он ведь четко помнил, что замотал свой хвост именно медицинским бинтом.
...Куда же делся этот бинт?
Осень вступила в свои права, небо было высоким и чистым.
Теплое золотистое солнце заливало бескрайнюю гладь океана, разбиваясь на мириады танцующих золотых чешуек.
Частная яхта рассекала темно-синие воды, оставляя за собой пенный кильватерный след, а морской ветер доносил солоноватый запах, трепля одежды людей.
Се Шу в простой белой повседневной рубашке с небрежно засученными до локтей рукавами, обнажающими плавные линии предплечий, прислонился к бортовому лееру и отсутствующим взглядом наблюдал за пенящимися волнами на корме. Фу Наньюй выглядел куда более возбужденным: он со всех ног суетился вокруг профессионального рыболовного снаряжения, одновременно успевая командовать матросам, куда лучше сместить судно.
Лу Чжичун сидел на диване на открытой палубе в безупречно отутюженных брюках цвета хаки и темно-синем трикотажном джемпере, несколько выбиваясь из расслабленного стиля остальных двоих. В руках он держал финансовый журнал, хотя особо в него не вглядывался, просто тихо наслаждаясь редким мгновением отдыха и изредка поглядывая на возню товарищей.
— Эй, старина Лу, — Фу Nаньюй, наконец собрав удочку, подсел к Лу Чжичуну и с ухмылкой толкнул его локтем в бок. — Ты дату свадьбы-то окончательно назначил? Братишка уже конверт с деньгами на подарок приготовил.
http://bllate.org/book/25764/3080406
Готово: