Переводя на человеческий язык, выживет только тот, кто умеет драться.
Чэн Юй, казалось, вовсе не смутился его молчанию, приняв это за шок от недавнего собеседования, из которого Ся Тинъюэ ещё до конца не вышел.
— Ладно-ладно, хватит витать в облаках! Раз уж этот простофиля… то есть Второй молодой господин Се оценил тебя по достоинству и нанял, считай, тебе повезло! — Чэн Юй согнулся пополам и принялся рыться в деревянном шкафчике под стойкой, забитом всяким хламом. — Но в канарейках тоже не так-то просто ходить, тут нужен профессиональный навык! Погоди-ка…
Он резко выпрямился, самодовольно взмахнув какой-то вещицей, и с громким шлепком швырнул её на барную стойку прямо перед Ся Тинъюэ, подняв облачко тончайшей пыли.
— Вот! Возьми и изучи! Как следует выучи! Это же ультимативное пособие!
Ся Тинъюэ вздрогнул от звука и перевёл взгляд на эту «учебную литературу», которая выглядела уже изрядно потрепанной.
Книга оказалась розовой, а в тусклом, двусмысленном освещении бара от неё исходило какое-то дешёвое флуоресцентное свечение. Ся Тинъюэ перевернул её лицевой стороной вверх и разглядел огромные буквы названия, обрамлённые к тому же вычурной кружевной рамкой:
Как заставить мужа баловать тебя всю жизнь
Глава 3. Поцелуи? Умеешь?
После ночного ливня в городе А похолодало ещё на несколько градусов. Ветер сорвал с веток несколько пожелтевших листьев платана, и те, кружась в воздухе, медленно опустились на землю.
Ся Тинъюэ остановился у пешеходного перехода и среди непрекращающегося гула утреннего часа пик протянул руку, поймав один из листьев.
В его родных краях смена времён года была далеко не столь очевидной.
Там, казалось, существовала лишь бесконечная зима, монотонно разделённая на два вида погоды: когда идёт снег и когда он не идёт. Чаще всего снег всё же шёл: облака сливались в сплошную серую пелену, стирая грань между днём и полярной ночью.
Изредка случались дни и без снега. Небо тогда было пронзительно-синим, а между облаками промелькивала тень парящего стервятника, и мать велела им немедленно прятаться, чтобы птица не утащила их. Но такая хорошая погода выпадала редко, и маленький леопард никак не хотел возвращаться в укрытие. Высунув из норы розовый влажный носик, он жадно втягивал побольше свежего, морозного воздуха.
Если подумать, ему ещё не исполнилось и года, и по меркам стаи снежных барсов он считался лишь подростком, способным покинуть мать и начать самостоятельную жизнь.
После принятия человеческого облика сотрудники Бюро нелюдей провели с ним серию простых тестов и оценок, в конце концов зафиксировав в его удостоверении личности человеческий возраст — двадцать три года.
Человеческое общество было невероятно сложным и запутанным, но научиться базовым навыкам выживания оказалось не так уж трудно.
По крайней мере, теперь он знал, что наступила осень.
Сегодня был его первый рабочий день в новой должности личного помощника Се Шу.
Самого Се Шу на месте не оказалось, и Ся Тинъюэ вошёл в отдельный кабинет на верхнем этаже высотки Концерна Се. Кабинет был небольшим, но светлым и чистым; в нём имелось всё необходимое: письменный стол, компьютер, шкаф для документов и даже небольшой зелёный цветок в горшке.
Это ваш собственный кабинет, господин Ся. — Молодой помощник в очках в тонкой золотой оправе положил на стол новенький смартфон. — Это служебный телефон, выданный компанией. Номер генерального директора Се уже сохранен в памяти, он будет связываться с вами напрямую.
Закончив говорить, помощник вежливо удалился, оставив Ся Тинъюэ одного.
Тот опустился в довольно удобное эргономичное кресло, смутно представляя себе, что именно входит в обязанности личного помощника — в пособии от Чэн Юя о рабочих процессах не упоминалось ни слова.
Ближе к полудню новый телефон на столе коротко завибрировал, и на загоревшемся экране появилось новое сообщение.
Отправителем значился Се Шу, а само послание состояло из предельно лаконичных двух иероглифов.
Спускайся.
У входа бурлил плотный поток машин, но самого Се Шу нигде не было видно. Ся Тинъюэ уже начал сомневаться, стоит ли ему уходить или лучше переспросить у администратора на ресепшене, как перед ним плавно затормозил Роллс-Ройс Фантом.
Водитель в безупречной форме и белых перчатках вышел из машины, обошёл капот и почтительно распахнул дверцу:
Прошу вас, господин Ся.
Поколебавшись секунду, Ся Тинъюэ наклонился и сел в салон.
Машина ровно катила по городским улицам, пока не свернула на тихую улочку, засаженную платанами. У дороги стоял трёхэтажный особняк на вид с солидной историей, кирпичные стены которого частично обвивал дикий виноград. Здание выглядело совершенно неприметно, без каких-либо вывесок или опознавательных знаков — лишь обычная глухая дверь из тёмного дерева.
Скорость снизилась, и машина окончательно остановилась. Пункт назначения был достигнут.
Стоило Ся Тинъюэ выйти наружу, как деревянная дверь приотворилась на щель, и из неё выглянул мужчина в традиционном китайском костюме с глухим воротником. Его взгляд упал на Ся Тинъюэ. Не говоря ни слова, он лишь слегка кивнул, приглашая войти.
В воздухе висел едва уловимый аромат сандала. Проводя Ся Тинъюэ по извилистым крытым галереям, мужчина наконец остановился перед тяжелой звукоизоляционной дверью.
Это была крайне уединённая приватная ложа. Свет здесь был специально приглушён, создавая таинственную и манящую атмосферу. Тёмные бархатные диваны образовывали полукруг, а на длинном столе в центре громоздились бутылки с алкоголем, фруктовые вазы и изысканные закуски.
В самом центре дивана, окружённый всеобщим вниманием, сидел Се Шу.
Он утопал в мягких подушках, воротник его рубашки по-прежнему был расстёгнут, обнажая красивую линию ключиц. По обе стороны от него прижались двое ослепительных молодых людей: один с улыбкой подкуривал ему сигарету, а другой держал бокал, пытаясь поднести к его губам.
Ходили слухи, что Второй молодой господин Се предпочитает общество мужчин, и теперь это не казалось преувеличением.
Казалось, они играли в какую-то игру в кости, и вокруг то и дело раздавались смех и подначки. Се Шу лениво улыбался уголкам рта, зажав между пальцами сигарету, и лишь изредка невпопад отзывался на реплики, поначалу не замечая появившегося у дверей новичка.
Официант тихо шепнул что-то Се Шу на ухо. Тот лишь слегка приподнял веки, и его взгляд скользнул поверх клубящегося дыма и сидевших рядом людей, остановившись на Ся Тинъюэ, который тихо стоял у входа, совершенно здесь не к месту.
Пару секунд Се Шу изучал его взглядом, словно вспомнив, что сегодня утром взял на работу нового ассистента. Он лениво пошевелил пальцем, подзывая Ся Тинъюэ к себе.
Подойди.
Ся Тинъюэ остался стоять на месте, на мгновение замешкавшись. Воздух, пропитанный смесью дорогих духов и алкоголя, ударил в его чуткий от природы нос, вызывая лёгкое отвращение.
Но это длилось лишь секунду, и в конце концов Ся Тинъюэ подчинился.
Два нежно прижимавшихся к Се Шу юноша переглянулись и, пусть и неохотно, но вполне разумно подвинулись, освобождая немного пространства. Их взгляды, обращённые на новенького, были полны любопытства и лёгкого презрения.
Пьешь? — небрежно бросил Се Шу, туша о тлеющий кончик сигареты в хрустальной пепельнице. Он взял чистый бокал и, не дожидаясь ответа, плеснул туда чуть меньше половины янтарной прозрачной жидкости, пододвинув бокал ближе к нему.
Этот вопрос Се Шу задавал и раньше — в прошлый раз на бильярде, теперь вот с алкоголем. Неужели у этого парня была такая сильная страсть к учительской роли?
В полумраке тусклых огней жидкость в бокале переливалась россыпью искорок, и Ся Тинъюэ слегка покачал головой:
Никогда не пробовал.
Подобные ответы, казалось, неизменно забавляли Се Шу: уголки его губ тронула усмешка.
Попробуй, — в его голосе звучала нескрываемая издёвка. — Раз уж ты мой личный помощник, должен же ты хоть что-то уметь.
Где-то рядом послышались сдавленные смешки, а любопытство в окружающих взглядах сменилось недобрым предвкушением.
Ся Тинъюэ посмотрел на бокал. Медленно протянув руку, он коснулся кончиками пальцев холодного стекла.
Под всеобщими взглядами он поднял бокал, склонил голову и принюхался, а затем осторожно высунул кончик языка, едва касаясь поверхности жидкости.
Совсем не то вино, что он пробовал у Чэн Юя! Едкий, горьковатый вкус с неуловимым оттенком странных пряностей мгновенно разлился по языку, безжалостно ударяя по рецепторам, которые у него были развиты куда сильнее, чем у обычных людей.
— Кхе! — Ся Тинъюэ резко отпрянул назад, закашлявшись так сильно, что переносица непроизвольно наморщилась.
Столь детская, наивная реакция заставила всю комнату на миг замереть.
А следом разразился ещё более громкий смех.
— Молодой господин Се, где вы откопали такое сокровище? Ну до чего же забавный! — кто-то со смеху сгибался пополам.
Се Шу тоже улыбнулся. Наблюдая за тем, как у Ся Тинъюэ покраснели уголки глаз от кашля, он почувствовал, как веселье в его груди только усилилось. Наклонившись вперёд, он вытащил салфетку и лично протянул её Ся Тинъюэ.
Смотрю, и правда не умеешь. — В его голосе отчётливо слышался смех. Он разглядывал влажные глаза Ся Тинъюэ и слегка порозовевшие щеки так, словно изучал какое-то диковинное произведение искусства. — Ладно, не буду заставлять.
Он махнул рукой, велев заменить алкоголь для Ся Тинъюэ обычной водой.
Садись, — Се Шу снова откинулся на спинку дивана с расслабленным видом, словно всего лишь забавлялся с новой игрушкой. — Я позвал тебя сегодня не для чего-то особенного. Просто показаться людям и немного освоиться.
Обычная вода смыла мерзкий привкус во рту, и Ся Тинъюэ тихо устроился на самом краешке дивана, стараясь казаться как можно более незаметным. Се Шу снова окружили остальные гости, возобновив прерванную игру под смех и шутки, будто он сам был лишь незначительной деталью пейзажа.
Прошло неизвестно сколько времени, и когда Ся Тинъюэ уже решил, что этот странный вызов подошёл к концу, Се Шу вдруг снова вспомнил о нём и бросил на него косой взгляд.
В динамиках сменилась музыка — заиграла более тягучая и томная мелодия, а свет, кажется, стал ещё темнее.
Се Шу приподнял бровь, призывая его пододвинуться ближе. Поколебавшись, Ся Тинъюэ послушно пересел на пару сантиметров.
Се Шу подался вперёд, небрежно закинув руку на спинку дивана и образуя вокруг Ся Тинъюэ кольцо из собственного тела, втягивая того в зону своего влияния. Его взгляд медленно скользнул по щекам Ся Тинъюэ, всё ещё слегка раскрасневшимся от недавнего кашля, и наконец замер на его чуть сжатых от напряжения губах.
Пить ты не умеешь, — голос Се Шу звучал очень тихо, хрипловатый от выпитого алкоголя. — А целоваться умеешь?
Ся Тинъюэ замер, в глубине его глаз на мгновение промелькнуло предельно отчётливое замешательство и шок, словно он вовсе не уловил смысл сказанного.
Заметив это полное непонимание, Се Шу улыбнулся ещё шире. Он протянул руку, кончиками пальцев закрутив прядь волос, пахнувших лёгким табачным дымком, и мягко зажал подбородок Ся Тинъюэ.
Расстояние между ними сократилось в одно мгновение — настолько близко, что Ся Тинъюэ отчётливо разглядел в чужих зрачках собственное крошечное отражение.
http://bllate.org/book/25764/3080389
Готово:
