Сяо Яньжань был об этом кое-что слышал, но еще до его поступления на службу этот проект был вынужденно свернут из-за жестоких экспериментов над людьми, вызвавших огромный резонанс.
Теперь же, когда перед ним во плоти стоял один из таких подопытных, он невольно подумал, до чего же причудлива жизнь.
— Кем ты работал раньше? — с любопытством спросил Сяо Яньжань. — Даже в обществе, где правят законы, умудрился нарваться на преследователей.
Шань Цзюянь неловко тихо кашлянул и, косясь на его выражение лица, протянул:
— Был вышибалой, насолил многим. Каким бы ясным ни выдался день, на земле все равно остаются тени.
Выходит, даже сильнейшие страшатся толпы.
Сяо Яньжань поддел его:
— Пережить столь тяжелые ранения и вынести модификацию тела — просто медицинское чудо.
— Польщен, — скромно отозвался Шань Цзюянь и, снова присев перед ним на корточки, с мрачным видом принялся разжалобить: — И правда ведь больно.
Он замолк, словно вымаливая у кого-то каплю жалости:
— Процесс перестройки был очень жестоким, мало кто способен стерпеть такое. У меня ушло три года, чтобы приручить эту новую оболочку. Хочешь послушать?
К чему тут эта игра на сочувствие?
Сяо Яньжань покачал головой, показывая, что не намерен питать к своему придатку лишних чувств. Не дождавшись расспросов, Шань Цзюянь заговорил сам, словно истосковавшийся в заточении человек:
— Плоть бренна, механика возносит к небесам, она стирает человеческую волю, заставляя людей добровольно идти в рабство... Тебе не страшно работать в таком месте?
Он резко повернулся к Сяо Яньжаню и предложил:
— Давай сбежим.
— Не выйдет, — безупречно вежливо отказался Сяо Яньжань. — Я не хочу лишаться этой работы.
Шань Цзюянь бессмысленно поднялся на ноги и принялся бесцельно бродить из угла в угол, словно запертая муха без головы. Сяо Яньжань холодно наблюдал за ним, вынося новый регламент с неотвратимостью приговора:
— И даже не думай сбегать.
Они оба являлись пауками, связанными одной паутиной.
Шань Цзюянь знал о его махинациях и к тому же был ключевым элементом его дальнейшей работы, так что Сяо Яньжань не мог позволить ему уйти, даже осознавая, сколь горькая у того судьба.
— Я никуда не уйду, — неожиданно покорно отозвался Шань Цзюянь. — Хозяин, я останусь здесь с тобой.
Притворяется.
Подобно канатоходцу из высоковольтного цеха, что не может привыкнуть к ровной земле, Сяо Яньжань был не в силах так легко поверить в преданность Шань Цзюяня.
Послушание — всего лишь щит, скрывающий еще не до конца обращенный в рабство инструмент и оберегающий от уничтожения.
Сяо Яньжань холодно усмехнулся. Он-то думал, что люди и машины — совершенно разные ветви, но оказалось, что они одного поля ягоды.
Злодеи, идущие на любые уловки ради выживания.
Словно уловив запах недоверия, Шань Цзюянь продолжил выдавать клятвы верности:
— Без тебя рядом я, пожалуй, уже не очнулся бы... Я не брошу тебя.
Прямое попадание.
Сяо Яньжань с силой сжал губы в тонкую линию, температура кожи резко подскочила, и на щеках проступил двусмысленный румянец.
Не нужно додумывать лишнего: сейчас этот тип ничем не отличается от только что вылупившегося цыпленка, который считает матерью того, кого увидел первым. Все эти слова — не более чем простая зависимость.
Вновь и вновь твердил он себе.
К счастью, тяжелые створки двери забарабанили глухими ударами, избавив его от неловкости молчания.
Шань Цзюянь направился к двери, но прежде чем его пальцы коснулись выключателя, Сяо Яньжань резко оборвал его окриком:
— Не открывай.
Пока тот разворачивался, Сяо Яньжань уже успел взять себя в руки: поправил очки, вновь превратившись в невозмутимого, хладнокровного управленца. Длинные пальцы подтолкнули оправу, а в мягком голосе зазвучали предгрозовые нотки:
— Здесь действует восьмичасовой рабочий день, мало кто засиживается допоздна. Снаружи стоит либо не человек, либо злодей.
Шань Цзюянь немного подумал и задал странный вопрос:
— Значит, ты остался сверхурочно, только чтобы поговорить со мной наедине?
...Как же он раздражает.
Сердце, только что погрузившееся в уныние, вновь забилось быстрее. Сяо Яньжань сердито зыркнул на него, оттолкнул в укромный угол, пряча от посторонних глаз, а в голове уже лихорадочно выстраивал план действий.
Если они пришли забрать его киборга, он солжет, что у модели обнаружились неполадки и ее отправили на техосмотр в Механический отдел, а завтра пожалуется директору.
Теория выстроена, переходим к практике.
Сяо Яньжань с легкостью напустил на себя измученное сверхурочной работой выражение лица и, едва распахнув створку, устало произвел:
— Прошу прощения, сегодня 89757 уже отправлен на проверку, осмотр невозможен...
Речь оборвалась на полуслове: увидев громилу за порогом, он комично подавился последними словами, призывавшими гостя на выход.
— Я, Механический отдел 001, по приказу управляющего Ло прибыл забрать 89757.
Самый настоящий робот чеканно повторил заученную фразу. Его внушительные механические руки синхронно выпустили струю пара, и одна только аура стоящего на пороге творения сочилась немой мощью.
Сяо Яньжань никак не ожидал, что гость и впрямь окажется нечеловеком. Остолбенев на месте, он секунду помедлил, а затем выдал с отчаянием обреченного:
— Не отдам, вали отсюда.
Сказав это, он воспользовался тем, что у глупого робота замедленная реакция, и захлопнул дверь с молниеносной быстротой.
Шань Цзюянь осторожно выглянул из-за пульта управления и поинтересовался:
— Кто это?
— Считай, твой коллега, — Сяо Яньжань прислонился к косяку, до сих пор не оправившись от испуга. — Самый настоящий робот из Механического отдела, причем с довольно ранним серийным номером... Ишь ты, 001, а ума палатка.
Стоило ему это произнести, как лицо Шань Цзюяня резко переменилось, и он бросился вперед, сбивая Сяо Яньжаня с ног.
— Ты что творишь?!
Изумленный возглас Сяо Яньжаня слился с треском проломанной двери, прозвучавшим в ночной тишине особенно пронзительно.
В проеме застыл робот, сохранивший позу нападавшего. Его железная башка со скрипом повернулась, а инфракрасные камеры-глаза просканировали каждый угол в поле зрения.
Укрывшись в мертвой зоне сбоку, Шань Цзюянь продолжал удерживать Сяо Яньжаня в защитном положении, терпеливо просвещая его насчет малознакомого Механического отдела:
— Тамошние роботы — сплошь бойцы. Чем меньше порядковый номер, тем выше боевая мощь.
Пробить насквозь специальную взрывоустойчивую дверь одним ударом — такого зрелища Сяо Яньжаню видеть еще не доводилось. Он на мгновение лишился дар речи: он же не переходил дорогу Механическому отделу, зачем пускать в ход тяжелую артиллерию даже для устрашения?
Сообразив что к чему, он перевел стрелки на Шань Цзюяня:
— Ты перешел дорогу этому хмырю по фамилии Ло?
Все роботы создавались на основе разработок этого отдела; будь то гомункул или киборг, всё — от крошечного механического манипулятора до электронного сердца — несомненно вышло из их рук.
— Вряд ли, — уклончиво ответил Шань Цзюянь.
Заметив, что 001 разворачивается для новой атаки, он подхватил Сяо Яньжаня, прижал к себе одной рукой и бросил с лихой уверенностью:
— Лучше закрой глаза.
К чему этот показушный героизм?
Вопреки совету, Сяо Яньжань не стал закрывать глаза, упрямо желая стать свидетелем этой ошеломляющей сцены.
На него со свистом летел тяжелый кулак, отливающий холодным металлом. На руках Шань Цзюяня вздулись вены, мускулы налились кровью и напряглись до предела — и он наотмашь перехватил этот неудержимый удар.
После этого он сам сжал кулак и со страшной силой врезал по энергоблоку, скрытому под броней. Раздался грохот, во все стороны брызнули искры и осколки. Перед тем как Сяо Яньжань все же зажмурился, в памяти запечатлелся момент, когда человеческое тело голыми руками сокрушило прочный сплав.
Зрелище и впрямь впечатляло.
Правда, на следующий день на сцене актового зала под градом вопросов он выглядел порядком потрепанным.
Внизу сидела чуть ли не половина сотрудников НИИ. В первом ряду восседали мягко улыбающийся Директор Вэнь, то есть Вэнь Ци, а также Управляющий Ло — Ло Чжии, лицо которого заледенело от потери любимого детища.
Сяо Яньжань стоял плечом к плечу с главным виновником переполоха, под придирчивыми взглядами толпы поправлял очки и изо всех сил старался сдерживать нервное подергивание уголков губ.
— Я всего лишь попросил 001 пригласить тебя на осмотр. Зачем вы его сломали? — холодно поинтересовался Ло Чжии.
Шань Цзюянь, изображавший искусственный интеллект, бесстрастно отрапортовал:
— Он собирался причинить вред моему хозяину.
Хозяин уничтоженной железки с гневом поднялся с места, но сидевший рядом добродушный старик мягко опустил его руку. Вэнь Ци улыбнулся:
— Продолжай.
— Я никому не позволю вредить ему.
Громкое заявление о защите хозяина взбудоражило зал, подняв целую бурю эмоций. Все вокруг были поражены поступком Сяо Яньжаня и восхищались тем, что ему всего за три года удалось заставить подчиниться груду железа, по определению лишенную всяких чувств.
Сам же Сяо Яньжань стоял с каменным лицом, внешне невозмутимо принимая похвалу, а про себя покрывая наглеца трехэтажным матом.
Этот тип умел притворяться еще лучше него самого! Ради роли послушного ИИ и спасения собственной шкуры он без тени смущения нес такую приторную чушь...
Пока Сяо Яньжань предавался мыслям, Шань Цзюянь исподтишка крепко сжал его ладонь, грубыми подушечками пальцев раздвинул его пальцы и сплел их в замок.
Они держались за руки на глазах у всех.
Сердечко Сяо Яньжаня пропустило удар, в голове образовалась пустая звенящая пустота.
За два с лишним десятка лет жизни Сяо Яньжаню доводилось видеть бесчисленное множество улыбок — вежливых и отчужденных, пылких и восторженных... Но все они имели одну общую черту.
За каждой из них скрывался тайный умысел.
А перед ним Шань Цзюянь с идеально рассчитанной улыбкой смотрел на него нежным, преданным взглядом, и каждый его жест словно кричал окружающим:
Он безумно любит своего хозяина.
Но так ли обстоят дела на самом деле?
Зная, что под этой оболочкой скрывается живой человек, Сяо Яньжань лишь на миг поддался иллюзии, после чего быстро выровнял дыхание и опустил ресницы, скрывая взгляд.
— Это я недоглядел за ним, я готов понести всю полноту ответственности.
Под всеобщим прицелом Сяо Яньжань с достоинством взвалил вину на себя, положив конец этому балагану.
По настоянию Ло Чжии Сяо Яньжаня отстранили от дальнейшей работы срочно на неделю, приказав отбывать домашний арест.
Привыкший к ритму работы с восьми утра до шести вечера, Сяо Яньжань оказался втянут в вынужденный отпуск и теперь сидел за столом в общежитии, монотонно щелкавая вопросы по технике безопасности НИИ.
Когда выпадало столько свободного времени, ему становилось даже как-то непривычно.
Провозившись так целый день, Сяо Яньжань от скуки зевнул, щелкнул мышкой, молча открыл систему наблюдения и ткнул на камеру в инкубатории.
Вовсе не потому, что соскучился по этой физиономии. Просто беспокоился, как бы всё не вскрылось.
Камеры здесь не обновляли уже давно, они обветшали, картинка двоилась и покрывалась помехами, но человеческий силуэт на ней угадывался с трудом.
Шань Цзюянь сидел за компьютерным столом — возможно, пытался постичь мир, в котором не был уже три года. Когда прозвучал вечерний пятичасовой звонок, он повернул голову к выходу и замер в ожидании, просидев так в тишине еще минут десять.
Дождавшись, пока разойдется толпа уходящих с работы сотрудников, он поднялся.
И сбежал.
Сяо Яньжань нахмурился, вглядываясь в запаздывающий на экране силуэт, и погрузился в задумчивость.
Куда это он?
http://bllate.org/book/25755/3079600
Готово:
