Чжан Юйтянь, казалось, прочитал её мысли и, мягко улыбнувшись, продолжил:
— Е Цзяинь, это не займёт у тебя слишком много рабочего времени. В его нынешнем состоянии учиться в школе он просто не поспеет за программой. Поэтому утром и днём он будет ходить в учебный центр, а после четырёх часов дня приходить в компанию, чтобы ты занималась с ним. Возможно, в воскресенья тоже придётся немного пожертвовать своим временем. Но не переживай — за репетиторство я удвою тебе оплату.
Вчера Чжан Юйтянь целый вечер уговаривал Цзоу Хэччуаня, пока наконец не добился согласия: в обмен на то, что Е Цзяинь будет заниматься с ним, тот согласился учиться. Ещё вчера вечером Чжан Юйтянь позвонил своему шурину и сообщил радостную новость — и заодно закрепил сделку по участку земли в Наньчэне. Как же он теперь мог отказаться от этого лакомого кусочка?
Е Цзяинь, конечно, понятия не имела о всех этих расчётах своего босса. Внутри у неё всё плакало: «Могу я отказаться? Правда не хочу давать уроки этому красавчику ради гонорара!»
Но спросить об этом она не посмела. По выражению лица Чжан Юйтяня было ясно: отказ невозможен. Ну что ж, ради двойной оплаты придётся как-то смириться.
— Господин Чжан, я боюсь, мои знания окажутся недостаточными и я испорчу обучение Сяо Ччуаня, — с трудом выдавила она улыбку, пытаясь совершить последнюю попытку спастись.
— Е Цзяинь, ты же слышала вчера наш разговор с ним. Парень сейчас в подростковом бунте, с отцом воюет, только и делает, что играет в игры и не учится. Отец разозлился и бросил его мне на руки.
Чжан Юйтянь вздохнул и добавил с серьёзным видом:
— Главное сейчас — чтобы он вообще начал учиться. А уж насколько хорошо — это потом посмотрим. Так что не переживай. Что до твоей основной работы, я попрошу помощника Суня подстраховать тебя. К тому же, если благодаря тебе уладятся отношения между отцом и сыном, это ведь будет доброе дело.
После таких слов отказываться было уже невозможно. Е Цзяинь кивнула и с горькой улыбкой вернулась в свой кабинет, обнимая стопку бесценных учебников.
К счастью, в студенческие годы она была прилежной ученицей и всё время подрабатывала репетитором, так что знания не вернулись учителям. Пролистав немного учебники, она почувствовала, как забытые формулы и правила постепенно возвращаются в память.
Она включила компьютер и составила подробный план занятий. Ради обещанного щедрого гонорара стоило отнестись к делу профессионально.
Домой она тоже стала брать с собой книги и в свободное время просматривала материал.
На самом деле заниматься с Цзоу Хэччуанем оказалось вовсе не мучением. За несколько дней Е Цзяинь заметила, что он на самом деле очень вежливый мальчик: при встрече всегда называл её «сестрёнка» и обращался с уважением. Во время занятий он внимательно слушал и старался. Он вовсе не глуп — просто из-за подросткового бунта пропустил многое в школе.
К тому же каждый раз, когда он приходил, приносил ей маленькие подарки. Причины для подарков были самые причудливые, отчего Е Цзяинь то и дело не знала, смеяться ей или плакать.
Однажды он принёс ей шоколадку, потому что она слишком худая и может упасть в обморок от гипогликемии. В другой раз — брелок в виде Дораэмон, потому что она слишком добрая и наивная и может попасться на уловки мошенников, а значит, ей нужен кто-то, кто будет её защищать. Однажды подарил огромного плюшевого Пеппу, больше неё самой, потому что у него есть большой плюшевый Джордж, а раз она старшая сестра, то должна иметь свою Пеппу. Однажды принёс букет гвоздик, потому что она, как и его мама, терпеливо относится к нему. А однажды подарил… фотографии всех своих предыдущих подарков и настоял, чтобы она выложила их в соцсети.
На самом деле он оказался очень искренним, тёплым и заботливым мальчиком. Эти подарки тронули Е Цзяинь до глубины души. Он напомнил ей родного брата Цзяминя.
Когда она училась в университете, каждый раз, возвращаясь домой, брат устраивал для неё настоящие чудеса: доставал из карманов самые разные мелочи. Это могли быть совсем крошечные подарки — конфетка, резинка для волос, ручка, несколько звёздочек, сложенных из клочков бумаги, или охапка полевых цветов с ещё мокрыми от росы лепестками…
Иногда, когда уставали от учёбы, она рассказывала ему истории о своём брате: какой он высокий, красивый, послушный, заботливый и трудолюбивый, как мечтает стать инженером. И, конечно, в конце всегда добавляла, что и он, Хэччуань, должен стараться учиться.
На что Цзоу Хэччуань каждый раз надувал губы:
— Сестрёнка, ты прямо как моя мама.
А когда Е Цзяинь уже готова была растрогаться до слёз, он делал паузу и с лукавой улыбкой добавлял:
— Нудная.
В этот день, когда он снова назвал её нудной, Е Цзяинь закатила глаза, раскрыла учебник и притворилась сердитой:
— Ладно, не буду нудеть. Начинаем учиться.
Цзоу Хэччуань потянул её за рукав и жалобно попросил:
— Сестрёнка, я же пошутил! Я имел в виду, что ты как моя мама — как солнечный свет снаружи, такой тёплый.
— Хорошо, — улыбнулась она, прикусив губу. — Тогда солнечный свет сейчас проявит свою силу.
— Сестрёнка, когда я стану старше, обязательно схожу посмотреть на твоего брата Цзяминя и проверю, кто из нас выше, красивее, послушнее, заботливее и трудолюбивее, — вызывающе заявил он.
— Ладно-ладно, как только твои оценки улучшатся, сможешь с ним сразиться, — сказала она, постучав ручкой по учебнику, чтобы напомнить: учёба — главное.
— Договорились? — в глазах Хэччуаня загорелся огонёк, и он протянул ладонь.
— Договорились! — ответила она и хлопнула по его ладони.
— А на сколько мест мне нужно подняться? — уточнил он.
— А на каком ты сейчас месте в классе?
Хэччуань моргнул:
— Последнее.
С таким рейтингом — последнее место в классе — пробиться в первую тридцатку перед выпускными экзаменами будет крайне сложно. Боясь ранить его самолюбие, Е Цзяинь лишь про себя вздохнула.
— Слушай, Сяо Ччуань, — сказала она, записывая цифры на черновике, — до конца семестра осталось примерно два месяца. Если к итоговой контрольной ты поднимёшься хотя бы на десять позиций и войдёшь в первую тридцатку класса, тогда сможешь встретиться с Цзяминем и устроить с ним соревнование.
На самом деле Е Цзяинь не рассчитывала, что он действительно встретится с Цзяминем. Во-первых, подростки часто горячо спорят, но так же быстро забывают об этом. Возможно, уже завтра он и вспоминать не будет об этом обещании. Во-вторых, она не верила, что за два месяца он сможет так сильно продвинуться: его база слишком слабая, и даже десять мест — уже огромная задача. Она просто не хотела гасить его энтузиазм и потому согласилась на поединок.
— Хорошо! Сестрёнка, не смей отлынивать! — солнечный свет осветил его лицо, делая черты ещё выразительнее. В этот момент зазвонил его телефон. Он взглянул на экран и не стал отвечать.
Через пару минут звонок повторился. Он просто отключил его.
Но звонящий не сдавался и набрал в третий раз. Тогда Хэччуань перевёл телефон в беззвучный режим и больше не обращал на него внимания.
— Почему не отвечаешь? — удивилась Е Цзяинь.
— Я же учусь! Кто бы ни звонил, если мешает учёбе — не отвечаю, — заявил он с полной серьёзностью.
Но вскоре в кабинет вошёл Чжан Юйтянь и протянул ему телефон.
Цзоу Хэччуань молча взял трубку. Из динамика раздался пронзительный женский голос. Он поморщился и отодвинул телефон подальше от уха. Не говоря ни слова, он ждал, пока девушка выкричится, и лишь тогда спокойно произнёс:
— Выговорилась? Тогда я иду учиться.
Девушка снова завопила.
Хэччуань молча слушал. Когда она наконец замолчала, он медленно сказал:
— Сюй Кэсинь, я же давно тебе объяснил: ты мне не нравишься, это ты сама настаивала на отношениях. Есть у меня новая девушка или нет — тебя это вообще не касается. Ладно, я иду учиться. И ещё — больше не звони на телефон моего дяди.
Он пожалел, что когда у него не было телефона, дал Сюй Кэсинь номер Чжан Юйтяня. Сразу после разговора он занёс её номер в чёрный список.
Закончив с этим, он вернул телефон Чжан Юйтяню.
Тот, улыбаясь, провёл тыльной стороной ладони по переносице:
— Молодец, парень. Уже и характер проявляешь.
— Ха! — фыркнул Хэччуань. — Да я вообще крут!
Чжан Юйтянь похлопал его по плечу:
— Отлично, молодой господин Цзоу. Учись хорошо и расти с каждым днём.
Когда Чжан Юйтянь вышел, Е Цзяинь тихо спросила:
— Это твоя девушка?
— Нет, — ответил Хэччуань, раскрывая учебник и беря ручку.
— Но так грубо с девушкой всё же не стоит разговаривать, — мягко сказала она.
— Сестрёнка, если бы она была такая же разумная, как ты, я бы и говорил с ней вежливо. Ты же слышала, как она орала — просто фурия! Другие могут это терпеть, но я — нет.
— Она, наверное, тебя любит, — осторожно предположила Е Цзяинь.
— Ну и что? Мне-то она не нравится! — фыркнул он. — Достаточно её голоса, чтобы свернуть на кой чёрт. Давай лучше учиться, сестрёнка. Мне же надо подтянуться, чтобы сразиться с Цзяминем!
На самом деле, кроме роста, у него и Цзяминя мало общего. Хэччуань — открытый, шумный и дерзкий, а Цзяминь — сдержанный, застенчивый и скромный. Даже если Цзяминю нравилась какая-то девушка, он хранил это в себе. Однажды Е Цзяинь случайно наткнулась на его дневник — толстую красивую тетрадь, подаренную за отличную учёбу. Такой красивый блокнот он не стал использовать для записей, а отвёл его для своих самых сокровенных мыслей.
И она, к своему стыду, подглядывала в тайны юноши, впервые испытавшего чувства. Из записей она узнала, что та девушка вовсе не красавица, но очень сильная духом и добрая. Они сидели за одной партой, оба были лучшими учениками и постоянно соревновались в учёбе. Но в быту она заботилась о нём, как старшая сестра: иногда во время перемены клала кусочек мяса в его миску с солёной капустой или подкладывала ярко-красное варёное яйцо. Е Цзяинь знала, что семья девушки не богата, но та всё равно молча помогала её брату.
Тогда, читая дневник, она думала, что брат влюбился и это помешает ему учиться. Но теперь, повзрослев, она сожалела о своей узости мышления. Какое чистое, прекрасное чувство! Возможно, это и не была любовь, а, может, и была — но разве это имеет значение?
Е Цзяинь не могла сказать, что Хэччуань неправ. Но ей стало жаль ту девушку: её самое дорогое чувство оказалось для другого человека чем-то ненужным, мусором, который с лёгкостью выбрасывают.
Да, иногда неразделённая любовь — даже к лучшему. Как в её собственной жизни. Если бы она тогда не пыталась заполучить то, что не принадлежало ей, не переступила черту, у неё осталась бы хотя бы капля достоинства и воспоминание, которым можно было бы гордиться. Когда пройдёт молодость, и годы начнут клониться к закату, она могла бы с теплотой вспоминать то время: как с трепетом ждала встречи с одним-единственным человеком, как хранила в сердце самое драгоценное чувство.
Но всё это прекрасное будущее было разрушено её собственной жадностью.
Автор: Раз уж вы так хотите увидеть, как подонка Фэна хорошенько проучат, я, Сяо Шитоу, решил опубликовать главу заранее. Молодцы!
Подонок Фэн, будешь извиваться от боли!
Наступила зима, и погода резко похолодала. Северный ветер принёс с собой ледяной холод, охвативший весь мир.
Утром Линь Наньфэн провёл планёрку. В конце года на таких собраниях обычно призывали сотрудников прилагать все усилия ради премий и хорошего новогоднего праздника.
Во время совещания у Линь Наньфэна болели виски, но он стиснул зубы и дотерпел до конца. После этого он велел своей помощнице Юань Цзинъи сообщать всем — и звонящим, и приходящим, — что его нет на месте.
Юань Цзинъи взглянула на его лицо и осторожно спросила:
— Господин Линь, вы заболели?
Линь Наньфэн потер переносицу:
— Нет, просто плохо спал прошлой ночью.
— Тогда хорошо отдохните, — сказала она и, ещё раз обеспокоенно посмотрев на него, собралась уходить.
— Эй, Сяо Юань, — окликнул он её.
Юань Цзинъи остановилась:
— Господин Линь, ещё что-то?
Линь Наньфэн несколько секунд смотрел на неё, а потом неожиданно спросил:
— Сяо Юань, у тебя есть парень?
http://bllate.org/book/2575/282720
Готово:
