Готовый перевод Kissing My Sleeping Enemy to Death Then Slaying 8000 / Поцелуй спящего врага: Искупление грехов прошлого: Глава 21

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Чэнь Сянь всё ещё видел перед собой лишь темноту, оставаясь во власти чужой воли. Кровь залила ему уши, горло и нос, рот не открывался, а любые звуки тонули в оглушительном звоне. Но всё же он расслышал полный отчаяния, разрывающий душу крик Мэй Шицина:

— Чэнь Сянь!

Этот скорбный оклик заставил его с трудом приоткрыть глаза. Стоило шевельнуться, как он понял — правая рука сломана, но всё же, опираясь лишь на левую руку, он смог подняться.

Мир перед глазами то погружался во мрак, то вспыхивал яркими вспышками, в голове нещадно кружилось, и ему оставалось лишь отчаянно глубоко дышать, силясь принять невозмутимый и бесстрашный вид:

— Я уже позвонил в полицию! Они будут здесь через пять минут, советую вам не усугублять свою статью!

На лице творившего бесчинства Се Ци наконец промелькнул испуг. Охваченный яростью, он вновь пнул Мэй Шицина:

— Во всем виноват ты! Сначала я просто хотел лечь с тобой в постель, но ты не желал слушать по-хорошему, да еще и довел своего хахаля до такого!

Мэй Шицин с болевым стоном свернулся калачиком, хрипло бормоча:

— Чэнь Сянь…

Увидев это, Се Ци рассвирепел еще сильнее и уже занес ногу для нового удара, но его остановил мощный рывок. Опустив взгляд, он увидел превратившегося в кровавое месиво Чэнь Сяня.

Ухватившись за голень обидчика, Чэнь Сянь подался вперед и изо всех сил впился в нее зубами. Се Ци тут же взвизгнул, принявшись отчаянно пинать и бить его, а подоспевшие охранники бросились оттаскивать нападавшего. Но Чэнь Сянь не разжимал челюсти, как бы его ни отрывали; рот был полон солоноватой крови, от сильного напряжения корни зубов ныли, но он сжимал зубы лишь с большей яростью.

Он знал лишь одно: если он разожмет рот, Се Ци тут же принялся бы калечить Мэй Шицина.

Пять минут… Нужно продержаться всего пять минут.

Но после тяжелого удара по голове Чэнь Сянь мгновенно потерял сознание. Он полностью обмяк и рухнул на пол рядом с Мэй Шицином.

Сообразив, что натворил беду, Се Ци в панике, каверзая и спотыкаясь, бросился бежать вместе с охранниками.

А Мэй Шицин в отчаянии выкрикивал имя Чэнь Сяня, во все глаза глядя на то, как лужа крови на его затылке становится всё шире…

Придя в себя вновь, Чэнь Сянь обнаружил, что находится в больнице.

Ослепительная белизна вокруг заставляла голову кружиться; если бы не вошедший в палату Мэй Шицин, он едва не подумал бы, что всё еще пребывает в коме, а все эти страшные и яростные события были лишь сном.

— Очнулся? Как себя чувствуешь? — лоб Мэй Шицина был заклеен пластырем, сам он выглядел бледным и слабым, но всё же попытался выдавить из себя заботливую улыбку.

Чэнь Сяني попытался пошевелиться, но тут же обнаружил, что забинтован наполовину, и ошеломленно замолк:

— Похоже, хорошего самочувствия не наблюдается.

— А ты? Как ты?

Мэй Шицин присел на край его кровати, открыл коробочку с едой и протянул ему:

— Я в порядке, вон даже могу купить тебе обед.

С этими словами он неуверенно добавил:

— Ты сам справишься? Покормить тебя?

Чэнь Сянь бросил на него взгляд, выражением лица напоминая стойкий белый цветок. Он произнес:

— Не нужно.

Однако первые же два куска, зажатые его пока еще целой левой рукой, отправились: один — в одеяло, второй — на воротник рубашки. Мэй Шицин, не вынеся этого зрелища, отобрал палочки и принялся кормить его сам.

Чэнь Сянь пару секунд ошарашенно смотрел на поднесенную к губам еду, послушно проглотил её подгоняемый Мэй Шицином, а отвернувшись, не удержался от слабой улыбки.

— Сегодня день твоего экзамена, — внезапно произнес Мэй Шицин.

Чэнь Сянь хмыкнул:

— Знаю. И что с того?

— Прости меня, — ресницы Мэй Шицина дрогнули, и рука с едой замерла.

— Почему ты вечно извиняешься? В этом нет твоей вины, ты ведь тоже пострадал. К тому же, я ни о чем не жалею — я ведь совершил благородный поступок.

Мэй Шицин опустил голову, и на простыне расплылось светлое круглое пятно от слез:

— Но кажется… я вечно втягиваю тебя в неприятности.

Чэнь Сянь понимал, что должен утешить его, но, приоткрыв рот, не смог вымолвить ни слова.

Мэй Шицин же вскоре взял себя в руки, вытер глаза, продолжил кормить его и сказал:

— Ешь. Как только закончишь, придет полиция, чтобы записать твои показания.

Чэнь Сянь кивнул.

Заговорив о показаниях, Мэй Шицин вдруг вспомнил о том, что не давало ему покоя:

— Как тебе вообще удалось найти меня вчера?

Чэнь Сянь ответил:

— Охранники Се Ци собирались схватить меня, но я не дал им этого сделать, поймал такси, проследовал за ними до склада, а потом увидел тебя.

Мэй Шицин вспомнил пронзительный визг тормозов прошлой ночью и Чэнь Сяня, сплошь покрытого кровью, которого швырнули прямо к его ногам, и у него снова перехватило дыхание:

— Раз ты уже вызвал полицию, зачем полез туда? Жизнь надоела?

Чэнь Сянь на мгновение умолк, а затем переспросил:

— Мэй Шицин, неужели ты и впрямь не понимаешь почему?

— Потому что я боялся, что полиция не успеет, и с каждой потерянной секундой тебе могли причинить еще больше боли. Потому что при мысли о том, что тебя обижают, я не мог спокойно сидеть в машине и ждать — это ощущение в десять тысяч раз страшнее подготовки к экзаменам.

— Мэй Шицин, я действительно испугался…

Рука Мэй Шицина замерла. Неожиданно услышав столь искреннее и глубокое признание, он растерянно опустил голову, пробормотал что-то в ответ и поскорее докормил его. Когда он поднимался, Чэнь Сянь заметил, что его чёлка намокла от пота.

В палате было совсем не жарко, и Чэнь Сяню оставалось лишь гадать, о чем он думал всё это время. Он лишь отчетливо понимал одно: после этого происшествия отделаться от него Мэй Шицину станет еще труднее.

Но разве он тогда действительно бросился вперед лишь ради продвижения своего плана? В такие оправдания не поверил бы даже дурак.Чэнь Сянь протянул руку и легко коснулся влажных следов от слёз Мэй Шицина на постельном белье.

После того как было собрано досье и заведено дело, отец Се Ци не смог его защитить: мало того что его приговорили к восьми годам лишения свободы, так он ещё и выплатил Мэй Шицину огромную денежную компенсацию.

Получив деньги, Мэй Шицин сначала подумывал переехать в жилье посторнее, но Чэнь Сянь был против — сказал, что будет скучать по ночному рынку поблизости. В итоге они так и продолжали ютиться на той самой односпальной кровати.

С той самой попытки похищения Мэй Шицин постоянно чувствовал, что между ним и Чэнь Сянем что-то изменилось, но сколько ни ломал голову, так и не смог понять в чём дело.

Его движение, когда он ворочался, всё же разбудило Чэнь Сяня. Тот осоловело похлопал глазами, глядя на него пару секунд, прежде чем его взгляд сфокусировался:

— Повязка... ослабла...

Голос Чэнь Сяня всё ещё был немного хриплым, а глаза — налитыми сонливостью, но он всё равно тут же вскочил, включил свет и принялся менять ему повязку.

Они сидели очень близко, и дыхание Чэнь Сяня, словно змейка, забралось за воротник Мэй Шицина, отчего тот с неудовольствием дёрнул за ткань.

В следующую секунду Чэнь Сянь придержал его:

— Не двигайся.

Мэй Шицин невольно задержал дыхание, чувствуя, как пальцы Чэнь Сяня поверх повязки мягко надавили на рану, осторожно закрепляя её. После нескольких повторений бинт лёг ровно и аккуратно.

— Готово.

Когда на него уставились яркие глаза Чэнь Сяня, Мэй Шицин даже машинально отвёл взгляд.

То ли из-за всей этой истории с Се Ци, но сейчас Мэй Шицин стал до боли чувствителен к подобного рода эмоциям.

Однако он же думал и о том, что уж кого-кого, а Чэнь Сяня подозревать было нельзя: тот спас его из лучших побуждений, даже пропустил в этом году экзамены для самообразования — как вообще можно было так о нём думать? К тому же, разве не ему лучше всех было знать, традиционной ли ориентации Чэнь Сянь?

При этой мысли Мэй Шицин успокоился и поблагодарил Чэнь Сяня.

Свет выключили, они снова легли рядом. На новой повязке на лбу Мэй Шицина всё ещё ощущался след от прикосновения Чэнь Сяня — мягкого и решительного, но постепенно оно становилось всё более глубоким и обжигающим, словно пылало несколько костров. От этого жара Мэй Шицин не мог уснуть хоть ты тресни. Он перевернулся на другой бок, чтобы посмотреть на Чэнь Сяня, на то, как подрагивают его глазные яблоки во сне, на его напряжённое, сдержанное дыхание.

В этом двадцативосьмилетнем теле обитала душа, застрявшая в десятилетнем возрасте из-за него самого. Раз уж он сам во всём виноват, так пусть отнесётся к нему ещё лучше... — думая об этом, Мэй Шицин закрыл глаза.

Но едва закрыв, тут же невероятным образом распахнул их.

Согнутыми коленями он ощутил нечто странное.

Потрясённый Мэй Шицин дёрнулся, после чего молча отодвинулся назад. Он тихо позвал: «Чэнь Сянь», — и остро ощутил, как у того перехватило дыхание. Тот не спал.

Это был не какой-то там сон, тогда к чему всё это? Почему он...

Давно затаившаяся паника и подозрения захлестнули сердце, и как только Мэй Шицин уже собрался было включить свет и потребовать объяснений, до него донеслись звуки из соседней комнаты.

— ...

Мэй Шицин замер на полудвижении, его лицо вспыхнуло. Он подумал: «Ах, вот оно что, оказывается, из-за чего».

Тогда всё вставало на свои места: в конце концов, психологически Чэнь Сяню едва исполнилось восемнадцать, так что вполне естественно, что ему было неловко говорить об этом напрямую.

Он пережил молчаливый приступ паники в темноте и теперь выдохнул почти так, будто чудом избежал гибели, после чего снова лёг, повернувшись к Чэнь Сяню спиной.

Ранним утром следующего дня Мэй Шицин, движимый чувством ответственности за правильное развитие ребёнка, с заминкой обратился к Чэнь Сяню:

— Твой организм уже созрел, и то, что у тебя возникают реакции — это нормально, не нужно стесняться и уж тем более не стоит слишком сильно подавлять это.

Чэнь Сянь как раз сверял варианты тестов и, услышав это, поднял на него голову, крайне озадаченно переспросив:

— А?

Пальцы Мэй Шицина, лежавшие на клавиатуре, невольно согнулись. Он никогда бы не подумал, что однажды ему придётся вести уроки на такие темы, но раз уж он начал, то решил идти до конца стиснув зубы:

— Если слишком сильно всё подавлять, могут начаться воспаления и боли.

Только тогда Чэнь Сянь понял, о чём говорит Мэй Шицин. Он глубоко вздохнул и снова уткнулся носом вниз.

Но Мэй Шицин не унимался:

— Чэнь Сянь, если чего-то не понимаешь, можешь спросить меня. Я всё-таки старше тебя на десять лет...

Чэнь Сяню отчаянно хотелось заявить ему: Мэй Шицин, вообще-то я прожил восемнадцать лет, а не восемь, в этих делах я, пожалуй, знаю побольше твоего.

Но раз уж выдался редкий момент, когда Мэй Шицин покраснел до корней волос, он не преминул воспользоваться возможностью и запустить коварную мысль:

— Ну раз спросил, то отвечай: Шицин, когда ты сам обычно справляешься с этим, смотришь что-нибудь?

Смотришь что-нибудь...

Что-нибудь...

Нибудь...

Хотя он явно задавал вопрос в спальне, у Мэй Шицина возникло ощущение, будто его заперли в подвале, а голос Чэнь Сяня отражается от стен, многократно ударяясь и рикошетя, и эхо от него звенит в ушах.

Мэй Шицин едва не рухнул от стыда, но всё же напустил на себя невозмутимый вид:

— У меня большая рабочая нагрузка, редко бывает такое время... А если случается — просто разбираюсь с этим. В таких делах всё зависит от тебя самого.

Чэнь Сянь чуть изогнул уголках губ и невинно, простодушно спросил:

— А братец что-то смотрел?

Мэй Шицин еле слышно, тоненько пискнул «угу», после чего услышал, как этот не ведающий преград вредитель продолжает допытываться:

— И что братец предпочитает смотреть?

http://bllate.org/book/25738/3077861

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода