Му Бай уже окончательно растрепал волосы, которые утром были аккуратно уложены.Начесывая свою макушку, он размышлял: по сравнению с официальным опекуном, что размахивал кулаками прямо на ринге, его собственное чутье всё-таки казалось надежнее. И что еще важнее, он действительно хотел спасти Сяо Хэя. Не ради чего-то особенного — просто в него было вложено столько сил, духовной энергии и чувств. И теперь, когда их домашний котенок рос не по дням, а по часам и уже почти догонял по размерам хаски, бросить его вот так было бы ужасно жалко. Пусть он и не превратится обратно в того красивого большеглазого черноволосого парня, которого он видел в тот день, но хотя бы вырастет побольше — можно будет водить за собой черную пантеру, выглядеть станет чертовски круто. Правильно, нельзя же уступать такую прелесть другим. Конечно, если к слову пришлось, Сяо Хэй вроде как еще и его спаситель.
Подумав об этом, Му Бай решил тихонько ускользнуть. Воспользовавшись тем, что Фан Юань спорил с Тун Фэем о ходе битвы, он шустро поднялся, отряхнул штанины и вплотную прижался к стене, так же незаметно приближаясь к намеченному заранее выходу. Стоило лишь обойти маленькую гостиную за дверью — и перед ним раскинулся бы широкий и свободный университетский кампус. В этот момент настроение Му Бая было практически неотличимо от состояния заключенного, который вот-вот совершит побег.
— Посетитель, проявите осторожность. Впереди опасность, вернитесь, вернитесь.
Неизвестно, по какой программе был настроен этот электронный страж, но стоило Му Баю шагнуть в небольшую гостиную, как он увидел приближающегося робота, похожего на мусорный бак. Тот покачивался из стороны в сторону и размахивал двумя мягкими трубками, явно намереваясь помешать его дальнейшему продвижению. Му Бай покосился на этот цилиндр и мысленно выругался: ну что за гадость, неужели придется его вырубить, чтобы пройти? Шутки шутки, но это же не какая-нибудь аркадная игра. К тому же, как ни крути, а это школьное имущество, за поломку придется платить. Му Бай был беден и никак не мог бросить такую властную фразу: Да разве ж это деньги? Разумеется, была и другая причина: заметив, как на корпусе робота открываются несколько мелких отверстий, судя по всему, собираясь выдать порцию боевой мощи, Му Бай понял, что ему с ним не справиться.
В этот момент удача наконец-то улыбнулась Му Баю как попаданцу. Он почувствовал, как мимо него пронесся легкий ветерок, и робот, только что строивший из себя грозного стража, в мгновение ока разлетелся на куски. Приглядевшись, он увидел Тянь Ся: короткая юбка, стройные ножки, косички — девчонка-годзилла уже стояла перед ним.
— Идем или нет?
Му Бай кивнул:
— Идем.
И вот они, один за другим, словно сорвавшиеся с цепи бродячие псы, вылетели из здания. Физическая подготовка у Му Бая была вполне сносной, бегал он тоже неплохо, поэтому на ходу он спросил:
— Эм-м, Тянь Ся, а ты почему выбежала?
— Внутри было слишком шумно, я не привыкла. Собираюсь вернуться спать.
Какой же властный ответ.
Охренеть, да ей всего лишь стало непривычно, и она просто взяла и раскатала робота в лепешку?
— Но не обязательно же было ломать робота. Это ведь общественное имущество.
— Да разве ж это деньги?
Эта фраза наконец-то прозвучала — да-да, слетела с уст девчонки-годзиллы. С двойным уроном по морали. Вы издеваетесь? Мало того что внешность прекрасна, а боевая мощь зашкаливает, так за ней теперь еще и денежная поддержка числится — да ты случайно не главный герой? Му Бай впал в депрессию.
Поскольку рассчитывать на автобус в такой ситуации не приходилось, им пришлось бежать на своих двоих. Пробежав примерно полчаса, Му Бай начал чувствовать неладное. Куда это они вообще забрели? Как он умудрился, потеряв бдительность, увязаться за девчонкой-годзиллой? Му Бай ведь даже понятия не имел, где находится ее общежитие. Парней в женское общежитие наверняка не пускают. Даже для девчонки-годзиллы это правило, скорее всего, действовало.
Они пробежали еще немного и остановились на перекрестке. Му Бай наконец смог перевести дыхание и машинально взглянул на указатель: Улица Лоян? Епрст, ну и название — сплошная классика и ностальгия. Если потерять бдительность, и впрямь можно подумать, что находишься где-нибудь в провинции Шэньси. Но, черт побери, это же вовсе не студенческий район, а явный Восточный сектор. Му Бай еще помнил свои впечатления от просмотра карты кампуса. У тамошних мест названия были весьма характерными. В районе студенческих общежитий улицы носили такие нежные, сочные названия, как Росток, Ранняя весна, Сэна. В Восточном же секторе преобладали классические восточноазиатские наименования. Названия же полигонов для боевых испытаний звучали мощно и внушительно — впору использовать в каком-нибудь гаремном романе про завоевание мира. Короче говоря, если отбросить лишние слова — они заблудились.
Му Бай схватил девчонку-годзиллу за руку (юбка была слишком короткой, прикасаться к ней он не решался):
— Тянь Ся, ты знаешь, где мы сейчас находимся?
В тот же миг Му Бай с удивлением заметил, что на личике девчонки-годзиллы, где всегда читались высокомерие, превосходство и уверенность в том, что она здесь главная королева, промелькнуло смущение. Да-да, именно смущение — пусть и мимолетное, но Му Бай его поймал. Эй-эй, да ты ведь на самом деле заблудилась, верно?
И точно, девчонка-годзилла крайне холодным тоном произнесла:
— Не знаю. Главное — выбрались.
Ну да, и впрямь заблудилась, причем без малейшего раскаяния. Судя по столь шаблонной реакции, для девчонки-годзиллы это явно была далеко не первая потеря ориентации в пространстве.
Му Бай вздохнул:
— И что теперь делать?
— Спросить дорогу.
Эй, да здесь кругом ни души, у кого ты собралась дорогу спрашивать, сестрица? Лучше бы ты сама превратилась в годзиллу — глядишь, от этого и новый ориентир бы появился, да и людей бы привлекла, хотя вряд ли те парни, что прибегут на шум, будут настолько дружелюбны, чтобы указать нам путь. Знал бы, что так выйдет, лучше бы прихватил с собой Сяо Хэя перед выходом — по крайней мере, дорогу он находил бы лучше, чем сам Му Бай.Му-Бай с полминуты яростно тер волосы, пока вся его шевелюра не стала похожа на птичье гнездо, после чего резко поднял голову и заметил неподалеку мемориал. Судя по всему, этот памятник был воздвигнут в память о Великой катастрофе прошлых лет. Му-Бай неплохо помнил здешние места. Лицевая сторона мемориала должна была выходить прямо на широкую дорогу, если идти по которой, можно было легко добраться до студенческого городка для новичков. А уж оттуда отыскать общежития не составит особого труда. Сообразив это, Му-Бай тут же перебросился словечком с Тянь-Ся. Видимо, из-за того, что они заблудились исключительно по её вине, девчонка-годзилла чувствовала себя немного неуверенно. Короче говоря, не прошло и двух минут, как они пришли к полному согласию. Если двигаться вдоль главной дороги, никаких проблем возникнуть не должно.
Оба они были людьми дела: стоило найти цель, как они тут же со всех ног припустили вперед. На этот раз девочка-годзилла бежала позади Му-Бая. Выполняя роль собаки-поводыря... тьфу, то есть проводника, Му-Бай старался изо всех сил и бежал как можно быстрее. Из-за того, что они заблудились и потеряли по меньшей мере час, беспокойство Му-Бая за Черныша только усилилось. В зоне общежитий, конечно, имелось бомбоубежище, но оно было рассчитано на людей, и сможет ли туда протиснуться Черныш, оставалось большой загадкой.
Их решение нестись по открытой дороге было безумием чистой воды. Стоило кому-нибудь забраться чуть повыше, как перед его глазами предстала бы парочка храбрецов, отчаянно бегущих по пустой магистрали. Стоило в этот момент начаться хоть какой-нибудь стрельбе, и они бы в мгновение ока превратились в решето. Тянь-Ся, конечно, понимала это, но в силу своей безрассудной смелости ей было всё равно. Му-Бай тоже догадывался о рисках, но считал себя абсолютной серой мышкой, на которую никто в здравом уме не станет тратить боеприпасы. Так что эти смертники продолжили свой безумный бег.
Чувствуя, что они уже почти добрались до нового студенческого района, Му-Бай и Тянь-Ся остановились практически одновременно. Мощная волна бурной духовной энергии прямо-таки обрушилась на них. Му-Бай даже не успел крикнуть слово «берегись», как рухнул плашмя на землю. Затем он почувствовал, как над самой его спиной пронеслась огромная, плотная масса духовной энергии, от которой едва не перехватило дыхание. Это жуткое давящее чувство напоминало ощущение, когда в самый разгар стужи на тебя наваливают три ватных одеяла общим весом в десять килограмм, насквозь пропитанных ледяной водой, отчего всё тело пробирает холодом до самых костей.
Трудно сказать, сколько времени прошло, преждеже чем Му-Бай кое-как пришел в себя. Поднявшись, он увидел гигантское чудовище, которое медленно взмывало в небеса. Его черноватый рыбий хвост усыпала сверкающая чешуя, а огромная голова до боли напоминала грифона. Сделав в воздухе круг, тварь оскалила зубы на Му-Бая и улетела прочь. Всё это происходило в абсолютной тишине, но производило настолько сокрушительное впечатление, что душа уходила в пятки.
— Эй, просыпайся, они уже ушли, кому это ты тут глазки строил?
Ну и девчонка! Мало того что по литературе у нее была бы твердая двойка, так еще и способность считывать обстановку равнялась нулю. Какие еще глазки? Разве бывают такие томные взгляды, когда белки глаз занимают девяносто процентов?!
Му-Бай растирал отбитое плечо и жалобно ныл:
— Почему тебе хоть бы хны?
— А, я просто выпустила свою ауру и дала ей понять, что мы свои.
Что? Выпустила ауру? Нельзя ли изъясняться чуточку понятнее? Я ведь еще даже университет не закончил! Му-Бай чуть не сорвался на крик:
— Какую еще ауру?!
Девочка-годзилла посмотрела на Му-Бая со смесью жалости и превосходства — дескать, всё равно не поймешь, — после чего снисходительно похлопала его по макушке. Да-да, именно так: свысока похлопала по голове, наглец!
— Идешь или нет?
— Иду!
Му-Бай со скрипом сглотнул подступивший к горлу комок крови. Подумаешь, не можешь победить её в драке — стерпится, слюбится! Ничего, я потерплю!
Больше они не обменивались ни словом и, припустив со всех ног, побежали дальше. По правде говоря, у Му-Бая уже дрожали ноги. Каким бы крепким ни было его тело, он оставался всего лишь шестнадцатилетним землярином. Прежде у него имелся некоторый запас внутренней энергии и навыков самосовершенствования, но всю её он потратил на исцеление старшего товарища. И пусть нынешнее тело не страдало от совсем уж тяжелых недугов, оно определенно не могло похвастаться богатырским здоровьем.
С завистью глядя на то, как девочка-годзилла снова ускакала далеко вперед, Му-Бай едва ли не метаниями искр из глаз сверлил её спину. Подумаешь, длинные ноги! Тоже мне, великое дело — бегать быстрее всех. Быстро бегать мало, надо еще и дорогу знать! Беги-беги, посмотрим, куда тебя занесет на этот раз.
Видя, что Тянь-Ся снова собирается исчезнуть из виду, Му-Бай решил махнуть на неё рукой. Индекс жизнерадостности девчонки-годзиллы превышал его собственный как минимум в три раза, поспевать за ней было совершенно бесполезно. Да катись она куда хочет! Куда угодно, хоть на край света, я за ней больше не нянька. Мне еще домой нужно, Черныша кормить. Ха-ха.
Пока Му-Бай мысленно предавался возмущенным тирадам, он внезапно заметил, что бежавшая впереди девочка-годзилла резко замерла. Какое чудо, она соизволила остановиться по собственной воле! Му-Бай даже подумал, не врезалась ли Тянь-Ся в какую-нибудь невидимую стену, так что ей пришлось затормозить, чтобы разбежаться и врезаться снова. И впрямь, в его глазах Тянь-Ся выглядела этакой ходячей годзиллой, которая не умеет поворачивать и прет на любые препятствия напролом. Если добавить к этому образу пару эпитетов, то получалась симпатичная годзилла, причем женского пола.
Му-Бай вовсе не из праздного любопытства поплелся за ней — он честно уверял себя, что просто знает эту дорогу. Подбежав поближе и тяжело дыша, он наконец понял, почему девочка-годзилла встала как вкопанная. Перегородившая им путь особа выглядела до боли знакомо. Светло-золотые волосы, темно-синие глаза, изящные черты лица, высокий рост и заостренные уши. Да это же Чунь-Хуа! Сотрудница патрульного отряда. Остановившись, Му-Бай даже не успел перевести дыхание, как смутная тревога кольнула его сердце. Разве эти бойцы, призванные охранять порядок и стабильность в академии, в такую минуту не должны были рубиться на передовой? Какого черта она забыла на этой пустынной дороге и загораживает им проход? К тому же за её спиной не наблюдалось никаких боевых мехов. Что здесь вообще происходит?
http://bllate.org/book/25716/3074189
Готово:
