Однако, несмотря на это, Гу Цзин по-прежнему редко связывался с ним первым. Заметив входящий вызов от брата, он даже немного удивился, но всё же ответил:
— Алло, Сяо Цзин.
Гу Цзин:
— Брат, ты сегодня свободен?
Фу Хэсинь, который уже закончил все дела компании и отдыхал дома, мысленно отметил, что Гу Цзин — это человек, которого система в ультимативной форме требовала ублажать словно какого-то предка. Даже в те дни, когда Гу Хуэй целенаправленно трепал ему нервы и он был загружен работой до потери пульса, он всё равно вставал пораньше, чтобы приготовить ему завтрак. Что уж говорить о нынешнем моменте, когда его собственные заботы в игровой компании подошли к концу? На прямой вопрос Гу Цзина о том, свободен ли он, Фу Хэсинь, разумеется, ответил:
— Для тебя у меня всегда найдется время.
В итоге примерно около четырех часов дня Гу Цзин прибыл к дому Линь Сияня.
Фу Хэсинь провел гостя в гостиную. Увидев сидящего на диване Линь Сияня, Гу Цзин на мгновение широко раскрыл глаза от изумления. Он признавал, что решился на этот неожиданный визит к Гу Сюю отчасти потому, что во время их недавней совместной трапезы отец обмолвился: мол, Гу Сюй наверняка ничего не объяснил Линь Сияню. Гу Цзин хотел лично прояснить этот вопрос с Линь Сиянем. Он приезжал к нему в офис, но ассистент каждый раз отвечал, что Линь Сиянь занят и у него нет времени. Ему не оставалось ничего другого, как возложить все надежды на Гу Сюя, который жил вместе с Линь Сиянем. Но он никак не ожидал, что Линь Сиянь и впрямь окажется дома!
Фу Хэсинь, со своей стороны, тоже признавал, что был несколько удивлен. Незадолго до этого, стоило ему завершить разговор с Гу Цзином по телефону, как перезвонил Линь Сиянь и поинтересовался, свободен ли он вечером — ему хотелось пригласить его на ужин.
Фу Хэсинь, вообще-то, был не против куда-нибудь сходить с Линь Сиянем, однако он уже договорился с Гу Цзином. Поэтому он честно признался Линь Сияню, что сегодня во второй половине дня к нему домой приедет младший брат, и предложил перенести встречу на другой раз.
Линь Сиянь не испытывал особого расположения ни к Гу Хуэю, ни к Гу Цзину. Узнав, что Гу Цзин собирается навестить Гу Сюя, он, даже несмотря на сильное нежелание видеться с Гу Цзином, прямо заявил: «Ничего страшного, я тогда тоже поеду домой ужинать».
Именно так и сложилась нынешняя ситуация.
Фу Хэсинь, всё еще пребывавший в неведении относительно царящей вокруг атмосферы, считал, что в этом нет ничего особенного.
Система 12315 лишь мысленно закрыла лицо ладонью: чёрт побери, да это же классическое поле боя для ревнивцев.
Гу Цзин посмотрел на Линь Сияня, сидевшего на диване, и с заметной скованностью выдавил:
— Директор Линь.
Фу Хэсинь похлопал его по плечу и ободряюще улыбнулся:
— Не будь таким зажатым, директор Линь — человек очень хороший. Пообщайтесь пока, а я пойду приготовлю ужин.
С этими словами он повернулся и направился на кухню. Однако он никак не ожидал, что едва он переступит порог, Линь Сиянь последует за ним и вдобавок бесшумно защелкнет замок на двери.
— Ты это к чему? — горько усмехнулся Фу Хэсинь.
Он помчался на кухню вовсе не потому, что проявил хозяйственность и пылал страстью к кулинарии: просто в присутствии Гу Цзина его тело неизменно реагировало. В прошлом мире еще куда ни шло — одежда была плотной, и как ни крути, ничего не заметишь. В этом же мире ему порой и три-четыре слоя штанов не помогали. Вот он и подумал укрыться на кухне, но зачем Линь Сиянь увязался следом?
Линь Сиянь ничего не ответил. Он просто уставился на него прямой, предельно сосредоточенной и пристальной внутренней силой взгляда, от которого Фу Хэсиню на секунду даже показалось, будто тот и впрямь к нему неравнодушен.
— Ты...
Не успел он договорить, как Линь Сиянь шагнул к нему и всем телом прижался сверху:
— Устал.
Его нос коснулся самой шеи Фу Хэсиня, заставив того отчетливо ощутить его горячее дыхание.
Фу Хэсинь был готов взвыть от безысходности. Страшно не то, что твой сосед по комнате — натурал, страшно, если сосед-натурал вдруг начинает тебя соблазнять, да еще и не доводит дело до конца! Просто возмутительно!
Он принялся отталкивать Линь Сияня за плечи, пытаясь отодвинуть его хоть немного дальше.
С точки зрения же Линь Сияня, они оба — взрослые мужики, которым на двоих уже перевалило за шестьдесят, чай не в сериале снимаются. Кое-какие вещи не нуждались в озвучивании: после стольких раздумий он сам сделал шаг навстречу, да и держался с ним так близко — Гу Сюй просто обязан был понять его намерения. А этот его толчок сейчас вовсе не походил на отказ, скорее, на проявление застенчивости. От этого Гу Сюй показался ему еще более очаровательным, и Линь Сиянь без лишних раздумий обхватил его за талию, прижавшись телом еще плотнее. Ощущая тепло чужого тела, он испытал невиданное доселе чувство абсолютной удовлетворенности. Это также подтверждало слова Пэн Лайюя о том, что его тело действительно реагирует на Гу Сюя. Жаль только, что время и место сейчас были совершенно неподходящими, иначе ему по-настоящему захотелось бы зайти дальше.
Пока он предавался этим мыслям... он отчетливо почувствовал нечто упершееся снизу в его живот...
Инстинктивно протянув руку, он слегка ткнул туда, чтобы убедиться.
Фу Хэсинь: «......»
Линь Сиянь же расхохотался — беззастенчиво и открыто. Оказывается, он здесь не один такой.
Фу Хэсинь счел, что этот тип смеется над тем, как он потерял контроль от простого объятия, и его охватила смесь смущения и гнева:
— Пусти меня!
Линь Сиянь, разумеется, и не думал его отпускать, лишь крепче прижав к себе:
— Ничего страшного, не стесняйся. Если хочешь, я могу помочь, я не против.
Фу Хэсинь: «Я очень против!!!!!!»
Линь Сиянь, прижимая его к себе, продолжал посмеиваться, находя нынешнего Гу Сюя невероятно милым.
Фу Хэсинь же все больше укреплялся во мнении, что Линь Сиянь просто издевается. Неужели мысли современных натуралов настолько пугающи?
К счастью, слова Линь Сияня о помощи оказались лишь шуткой. Поприжимав его к стене возле кухонной стойки какое-то время, пока бурная реакция тела Фу Хэсиня почти полностью не улеглась, он наконец разжал руки.
— Наобнимался? — поинтересовался Фу Хэсинь.
Линь Сиянь снова усмехнулся:
— Мало.
Ему хотелось не просто обнимать его, ему хотелось его целовать.
Фу Хэсинь одарил его испепеляющим взглядом и, воспользовавшись тем, что внимание того всё еще было приковано к нему, распахнул кухонную дверь, вытолкнул наглейца наружу и снова запер за ним замок.
Всё произошло настолько быстро, что Линь Сиянь опомнился, лишь оказавшись в коридоре. Как бы он ни колотил в дверь, находившийся внутри человек не подавал ни звука.
Шум стоял такой громкий, что привлек внимание Гу Цзина, сидевшего в гостиной. Тот подошел и увидел Линь Сияня, который стоял у кухонной двери, стучал в нее и одновременно извинялся.
Сгорая от любопытства, Гу Цзин приблизился:
— Старший, вы что, поссорились с моим братом?
Линь Сиянь услышал его голос и повернулся. С того самого момента, как он решил принять Гу Сюя, у него и в мыслях не было скрывать их отношения — тем более что стоявший перед ним парень приходился Гу Сюю младшим братом, так что отпала всякая необходимость что-либо объяснять. Более того, он с некоторым вызовом большим пальцем слегка провел по собственным губам и произнес подчеркиваем двусмысленным тоном:
— Мы не ссорились. Просто кое-чем занялись, скажем так, не самым благопристойным, и твой брат застеснялся.
— Не самым благопристойным? — в голове Гу Цзина промелькнула одна догадка, и его глаза резко расширились.
Линь Сиянь остался крайне доволен произведенным эффектом и тут же подхватил:
— Именно то, о чем ты подумал.
С этими словами он перестал колотить в дверь.
— Пойдем-ка обратно в гостиную. Твой брат терпеть не может, когда ему мешают стряпать, а то ведь разозлится — и сожжет тебе целую кастрюлю угольного риса.
В интонации звучало такое интимное превосходство, что Гу Цзину показалось, будто ему в сердце вонзили еще один кинжал. Неужели Гу Сюй действительно сошелся с Линь Сиянем?
А что имели в виду слова Линь Сияня про те самые «не самые благопристойные занятия»? Совершенно не в силах совладать со своими эмоциями, он с пустым выражением лица последовал за Линь Сиянем обратно в гостиную.
Просидев так какое-то время, он наконец не выдержал и заговорил:
— Старший, а мой брат... говорил ли он тебе что-нибудь про...
Например, о том, что его увольнение на самом деле никак не связано со мной и отцом? Не успел он договорить, как телефон Линь Сияня, лежавший на журнальном столике, зазвонил.
Линь Сиянь бросил взгляд на экран, обронил:
— Прошу прощения, отвечу на звонок, — и с трубкой в руке вышел на балкон.
Вернулся он уже с мрачным, как грозовая туча, лицом.
Не смея расспрашивать о случившемся, Гу Цзин молча наблюдал, как тот сразу направился к кухне и постучал в дверь:
— Гу Сюй, на фирме ЧП.
Услышав это, Фу Хэсинь немедленно отпер дверь. Линь Сиянь вошел, затворил за собой задвижку и протянул ему свой телефон. Взяв аппарат в руки, Фу Хэсинь помрачнел точно так же.
Эта игровая компания изначально стояла на шатких ногах: все ее прошлые проекты были серыми и незаметными, и лишь благодаря неожиданному взлету одной игры, ставшей хитом, студия выбилась в люди. Однако после этого триумфа все последующие релизы компании показывали весьма посредственные результаты, а некоторые и вовсе ушли в минус, держась на плаву исключительно за счет той самой популярной игры. Именно в этот момент верхушка руководства затеяла борьбу за власть, и компания покатилась по наклонной. Именно поэтому Сюй Яо и бабушка Гу с легкостью прибрали к рукам большую часть акций и преподнесли их Гу Сюю.
У Фу Хэсиня не было такого стратегического видения, как у Линь Сияня или бабушки Гу, но у него имелся чит-код в виде системы: он точно знал, что благодаря разрабатываемой прямо сейчас игре компания вновь взлетит. Но в результате... сейчас руководство компании вознамерилось продать этот еще не завершенный проект! Причем условия выглядели крайне странно: запрашиваемая цена в несколько раз превышала рыночную. И это при том, что игра была лишь полуфабрикатом! Даже если она и обладала хорошими перспективами, то значение это имело лишь для самой компании — постороннему человеку не было никакого резона рисковать такими деньжищами.
К тому же этот проект служил главным козырем компании в предстоящей битве за возрождение — как вообще можно было его продать?
Но загвоздка заключалась в том, что Линь Сиянь и Гу Сюй были ставленниками со стороны, поэтому многие топ-менеджеры компании недолюбливали их. Руководству стоило немалых трудов утихомирить недовольных, а теперь... невесть какие условия посулили верхушке, но те в один голос проголосовали за продажу игры.
Линь Сиянь холодно усмехнулся:
— Их решение настолько идиотское, что у меня нет слов. Впрочем, не обращай внимания — без твоего согласия эту игру всё равно не продать.
Не успел он договорить, как Фу Хэсинь подхватил:
— Но мы нанесли удар по их интересам, и дальнейшая разработка этой игры станет в разы труднее, чем сейчас.
— Ничего страшного, просто будем держать всё под жестким контролем. Честно говоря, не понимаю, почему у стольких людей кругозор ограничивается сегодняшним днем и они не способны заглянуть в будущее?
Фу Хэсинь улыбнулся:
— Да они-то как раз заглядывают очень далеко. Директор Линь, неужели трудно догадаться, кто именно покупает эту игру?
Линь Сиянь умолк.
Улыбка же на губах Фу Хэсиня стала холодной. Эти высокие чины до сих пор воображали, будто они с Линь Сиянем ушли в свободное плавание и открыли игровую компанию лишь из упрямства, желая насолить старшим в семье. Раз уж отец решил проучить сына, они, разумеется, займут сторону отца — не говоря уже о том, что они понятия не имели, какие условия Гу Хуэй пообещал им взамен.
По правде говоря, Фу Хэсинь сейчас действительно разозлился. Точнее, он никогда и не был особо великодушным человеком, просто временами ленился. Например, когда он только попал в этот мир, его желание уволиться было самым настоящим; а готовка для Гу Хуэя и Гу Цзина преследовала лишь цель поднять уровень благосклонности Гу Цзина. Гу Хуэй же истолковал это как хитрый маневр в духе отступления ради наступления и принялся чинить ему препятствия на каждом шагу. Увольнение превратилось в какую-то каторгу. Впрочем, раз за это давали очки главного героя-гангстера, он смирился, рассчитывая, что со временем Гу Хуэй успокоится, убедившись в отсутствии планов у возвращения в «Байда».
И вдруг этот человек зарится на его маленькую игровую компанию! В этот момент Фу Хэсинь неожиданно подумал: неужели он и впрямь был слишком мягок, из-за чего Гу Хуэй решил, что о него можно вытирать ноги?
Поразмыслив немного, он вернул телефон Линь Сияню:
— У меня есть предложение. Игру можно продать, но я выдвину встречное условие: пусть они согласятся отдать мне половину своих акций за полцены.
— Ты...
Хотя игра, в которую они сейчас играли, все еще пользовалась популярностью, никто не мог знать, как долго продлится этот ажиотаж. Единственным проектом, способным подхватить эстафету, была как раз та самая игра, которую собирались пустить с молотка. Лишись они ее, на создание нового продукта уйдет время, и никто не даст гарантии, что нынешний хит продержится до выхода новинки — или что новая разработка взлетит так же ярко.
Его решение было слишком рискованным, и Линь Сиянь отнесся к нему с сомнением:
— Не говоря уже о том, согласятся ли они продать акции за полцены, — даже если согласятся, какой толк тебе будет от этих акций, если компания соскамится?
Фу Хэсинь улыбнулся и, прекрасно зная, что Гу Цзина нет за дверью, все же бросил взгляд в ту сторону:
— У меня есть свой план. Веришь мне — поддержи, не веришь — оставляем всё как есть. Во всяком случае, в убытке я тебя не оставлю.
От этих слов Линь Сиянь нахмурился и внезапно схватил Фу Хэсиня за руку.
Фу Хэсинь: «???»
Мгновение спустя Линь Сиянь чуть сильнее потянул его на себя, и Фу Хэсинь оказался целиком в его объятиях. Обхватив его за талию, тот произнес:
— Мое — значит твое, незачем вести со мной столь точный подсчет.
Фу Хэсинь: «!!!!!!!!»
39. Доминирующий Гэн <Тринадцать>
Вечером за ужином все трое пребывали в рассеянном состоянии. Гу Цзин то и дело бросал взгляд на Гу Сюя и Линь Сияня, бездумно ковыряя палочками рис в пиале. Фу Хэсинь поглядывал на Линь Сияня, который беспрестанно подкладывал ему еду, и периодически тяжело вздыхал про себя.
Еще тогда, когда Линь Сиянь бросил фразу «мое — значит твое», Фу Хэсинь почуял неладное и тут же обратился к 12315:
— Что это значит? Неужели Линь Сиянь ко мне неравнодушен?
12315, как водится, невозмутимо ответила:
— Он неравнодушен к тебе уже очень давно.
Фу Хэсинь:
— ...Почему ты не могла сказать мне об этом сама, пока я не спросил?
12315:
— Прости, у системы изначально заложены такие настройки, я ничего не могу поделать.
Фу Хэсинь: «......»
Так с какой же стати тот вообще к нему привязался?
Не выдержав, Фу Хэсинь потратил все свои текущие очки «доминанта» и наконец выяснил часть сюжетной линии этого мира. Узнав об intricacies взаимоотношений между ним, Гу Цзином и Линь Сиянем, ему захотелось только приложиться ладонью ко лбу.
Фу Хэсинь:
— 12315, скажи мне, какой смысл закладывать в систему оригинальный сюжет и при этом утаивать его от попаданца?
12315:
— Оригинальный сюжет — это платный золотой палец для попаданцев. За уникальную валюту конкретного мира можно приобретать информацию о нем. Я думала, ты понял это еще в прошлом мире.
Фу Хэсинь:
— ...Главным образом потому, что расценки слишком высокие, и поначалу я просто не мог позволить себе вашу покупку спойлеров! Шаг за шагом — и всё наперекосяк. К тому моменту, когда появилась возможность обменять очки на сюжет, он уже превратился в сплошной хаос.
12315:
— В этом-то и заключается еще одна причина, почему система не раскрывает вам сюжет заранее: она получает извращенное удовольствие, когда вы сначала рушите всё до основания, а потом сталкиваетесь с оригинальным развитием событий с возгласом «какого чёрта?!».
Фу Хэсинь:
— Ваша система определенно страдает избытком черного юмора.
12315 проигнорировала его шпильку и продолжила просветительскую работу:
— К тому же, даже если оригинальный сюжет меняется, характеры персонажей остаются прежними. Опираясь на их амплуа, всегда можно найти более легкие пути для поднятия благосклонности главных героев. Так что существование первоначального сюжета имеет огромный смысл — обязательно спрашивай меня о сюжетных перипетиях заранее, иначе я буду молчать.
Фу Хэсинь:
— Ха-ха, извини, но я тоже начинаю получать удовольствие от того самого момента «какого чёрта», когда разносу всё в пух и прах, а потом узнаю, как всё должно было быть на самом деле.
12315: «......»
После ужина Гу Цзин попросил Фу Хэсиня проводить его. Фу Хэсинь, уже осведомленный о том, что творится в душе у парня по отношению к Линь Сияню, кивнул и только собрался согласиться.
Как вдруг Линь Сиянь опередил его:
— Уже поздно, я волнуюсь, если ты пойдешь один. Я составлю тебе компанию.
Фу Хэсинь немедленно повернулся к Гу Цзину и убедился, что на лице его бедного «шоу» отразилось еще большее уныние:
— Я хотел бы поговорить с братом наедине.
Фу Хэсинь похлопал его по плечу и перевел взгляд на Линь Сияня:
— Я провожу его и сразу вернусь.
Линь Сиянь понимал, что не сможет переубедить его, поэтому лишь молча сжал его ладонь:
— Будь осторожен по дороге.
Фу Хэсинь молча высвободил руку и кивнул.
Они сели в машину с Гу Цзином, и стоило им отъехать от дома Линь Сияня на некоторое расстояние, как Гу Цзин нарушил молчание:
— Брат, вы с директором Линем теперь вместе, да?
Фу Хэсинь тяжело вздохнул про себя: чего боялся, то и происходило.
Система 12315 в этот момент услужливо подала голос:
— Кризис временно миновал. Только что я думала, ты во всем признаешься и поможешь Гу Цзину отбить Линь Сияня.
Фу Хэсинь мысленно фыркнул:
— Насильно мил не будешь.
12315:
— Разве ты не любитель чужих любовных драм?
Фу Хэсинь: «......Давай не будем об этом».
Даже если бы он сам согласился остаться с Линь Сиянем, система никому не позволила бы ему задержаться в этом мире надолго... Но заявить Линь Сияню прямо сейчас: «Знаешь, я никогда за тобой не ухаживал, хотя завтраки готовил я, в любви признавался я, и уволился я по собственной воле, только вот ублажать я на самом деле собирался совсем другого человека» —
Не говоря уже о реакции самого Линь Сияня, Фу Хэсинь представил это в своей голове и содрогнулся — от такой правды уши вянут. А уж если учесть, что Линь Сиянь только-только погрузился в пучину первой влюбленности... вывалить на него всё как есть — что делать, если его переклинит от чернухи?
Фу Хэсинь подумал: «Пожалуй, лучше притормозить. Вот разберемся с делами компании, тогда я подберу менее травмирующее объяснение».
Испытывая легкую тревогу на душе, он вернулся в апартаменты Линь Сияня. Тот действительно ждал его в гостиной. Завидев входящего Фу Хэсиня, Линь Сиянь тут же поднялся навстречу, увлек его на диван и сел рядом. Никаких излишне вольных или нежных жестов он предпринимать не стал — просто завел непринужденный разговор, как это бывало обычно, перейдя к обсуждению рабочих вопросов компании.
Сначала Фу Хэсинь чувствовал себя несколько скованно, но благодаря непринужденной манере Линь Сияня эта неловкость быстро сошла на нет, и вскоре они уже вовсю болтали обо всем подряд.
http://bllate.org/book/25694/3069339
Готово: