Шэнь Цзыцин чувствовал, что Е Линсю намеренно сдерживает силу, чтобы не навредить его физической мощи, и даже время от времени делал паузы, ожидая ответных действий.
Тем не менее, он получал огромное удовольствие.
За пять тысяч лет никто не мог составить ему достойную компанию в подобной схватке.
Но почему, когда всё шло так хорошо, тот вдруг решил выложиться на полную?
Да еще и прижал его к земле?
Шэнь Цзыцин опешил, но природная натура не позволяла ему просто так признать поражение.
Великий маршал Шэнь сам вошел во вкус, и такая внезапная остановка его совсем не устраивала. Он резко выпрямился и нанес боковой удар ногой в область поясницы того, кто навис над ним.
Увидев этот маневр, глаза Е Линсю вспыхнули еще ярче. Он, не торопясь, выудил что-то из своей Пространственной пуговицы.
Шэнь Цзыцин не успел толком разглядеть предмет, как человек сверху бросил на него взгляд, едва заметно усмехнулся и медленно приставил эту вещь к его виску.
Шэнь Цзыцин замер, осознав, что это серебристо-белый пистолет.
Шэнь Цзыцин: «...»
125: «...»
У Я и У Линь: «...»
Брат и сестра У, как раз собиравшиеся выйти из флаера, застыли с лицами, выражающими полное недоумение.
Кто-нибудь, скажите мне, что сейчас произошло?!
Генерал, что за фокусы вы опять выкидываете?!
Этот пистолет нужен, чтобы пугать непослушных обывателей, а не объект вашего контракта!!!
Дружеский обмен мнениями
125: Маршал, мне кажется... тут что-то не так...
Шэнь Цзыцин: Знаешь, мне тоже...
Великий маршал Шэнь скосил глаза на ствол, упирающийся в висок. Точнее, не совсем упирающийся — Е Линсю лишь слегка касался кожи, явно опасаясь причинить вред.
Шэнь Цзыцин поднял взгляд на человека сверху и недружелюбно произнес: Ты что творишь?
Маршала трудно было винить за недовольство: кому понравится, когда к голове приставляют ствол, особенно когда они были в самом разгаре боя?
Он бросил на противника косой взгляд: Что это? Грабеж или попытка склонить к близости?
Е Линсю с трудом сдержал усмешку: А если грабеж? А если второе?
Шэнь Цзыцин медленно перевел взгляд на лицо Е Линсю и с интересом ответил: Если грабеж — то у меня ни наличных, ни сбережений, лучше поищи кого-то другого. А если второе... — Великий маршал игриво приподнял бровь и ухватил собеседника за подбородок: — Ты такой красавчик, что я бы подыграл, даже не угрожая мне пистолетом.
Голос звучал мягко и крайне обольстительно.
125: Маршал, мне нужно удалиться?
Шэнь Цзыцин: ...Заткнись.
У Я и У Линь: ...Черт, я не ослышался?! Он что, заигрывает с Генералом?!
Е Линсю помолчал несколько секунд и вдруг рассмеялся. Раньше его лицо всегда оставалось холодным, а даже если в глазах мелькало тепло, это было совсем не то, что сейчас.
Мужчина прищурился, разглядывая Шэнь Цзыцина под собой, и слегка наклонил голову: Ты хоть видишь, как я выгляжу?
Шэнь Цзыцин: ...
Е Линсю подался ближе, бросил взгляд вниз и продолжил: И раз уж ты так готов подыграть, зачем вытащил нож?
Шэнь Цзыцин: ...
Е Линсю выдержал паузу, тоже ухватил Шэнь Цзыцина за подбородок и прошептал: Ну что, красавчик?
Шэнь Цзыцин: ...
Великий маршал крепче сжал холодную рукоять ножа. Это был обычный металлический нож для разрезания «лунных пряников», который дала ему медсестра. Перед тем как атаковать Е Линсю, Шэнь Цзыцин, боясь помять подарок, оставил бумажный пакет в углу, прихватив лишь нож — думал, пригодится для устрашения. Он считал, что в темном переулке никто ничего не заметит, но забыл: времена изменились, и то, что для него казалось непроглядной тьмой, для других — сущий пустяк.
С его уровнем «три S», Е Линсю видел в темноте так же четко, как при свете. Он заметил нож с самого начала, но решил посмотреть, что будет делать этот человек, прежде чем выхватить оружие. Он не ожидал, что Шэнь Цзыцин окажется настолько дерзким, чтобы даже в такой ситуации пытаться взять верх на словах.
Позабавленный, Е Линсю сильнее сжал тонкий подбородок Шэнь Цзыцина: Этот нож из тонкого алюминия, он слишком мягкий. С твоей силой запястья ты даже кожу мне не проткнешь. Поэтому... — мужчина прищурился, — будь паинькой, договорились?
Шэнь Цзыцин: ...Да чтоб тебя! Ты вошел во вкус, да?! Что тебе вообще нужно?!
Е Линсю не выдержал и рассмеялся — возможно, это был самый искренний смех в его жизни. Он пристально посмотрел на человека под собой и вдруг тихо произнес: Шэнь Цзыцин?
Голос его звучал нежно и бархатно.
Шэнь Цзыцин на мгновение опешил: он не понимал, откуда этот человек знает его имя.
Е Линсю не стал ничего объяснять. Он бросил взгляд на У Линь и У Я, приказывая им не приближаться, внезапно склонился и легко поцеловал Шэнь Цзыцина в глаза: Еще увидимся.
Сказав это, он поднялся и ушел, не оглядываясь.
Шэнь Цзыцин моргнул, не успев осознать происходящее.
Вдали У Линь с недоумением смотрела на застывшего У Я: Что случилось? Что происходит? Эй, отвечай! Не стой столбом!
У Я долго молчал, словно не веря в то, что только что увидел. Наконец он пришел в себя и с улыбкой ответил: Ничего.
У Линь: Эй! Ты!
Тем временем Е Линсю уже подошел к ним. Холодный мужчина лишь мельком взглянул на них, бросил: Садитесь! — и нырнул во флаер.
У Я на несколько секунд задержал взгляд на покрасневших ушах Е Линсю, скрытых черными волосами, и, улыбнувшись, последовал за ним.
— Возможно, в поиске партнера по уровню совместимости душ действительно есть смысл. Разве в Древней Земле не говорили: «Гармония душ — залог долгой жизни»?
Оставшись на месте, Шэнь Цзыцин сел и неуверенно спросил 125 через Оптомозг: Меня только что... пытались закадрить?
125: Маршал, согласно определению, принятому в нашем государстве Хуа на протяжении тысяч лет: если чувства безответны — это домогательство, а если взаимны... это называется флирт.
Шэнь Цзыцин: ...Лучше помолчи.
125 на мгновение умолк, а затем спросил: Маршал, может, стоит проверить этого человека?
Учитывая способности Шэнь Цзыцина и уровень развития технологий, найти информацию было несложно. Однако Шэнь Цзыцин лишь усмехнулся: Не нужно.
Было уже за восемь вечера. Потеряв столько времени, Шэнь Цзыцин прибавил шагу.
Станция общественного флаера находилась недалеко, и через десять минут он был на месте. Станция была просторной и чистой, на светящемся экране крутилась инструкция по использованию транспорта.
Шэнь Цзыцин лишь мельком взглянул на нее и прошел внутрь. Людей было немного, все тихо стояли в очереди.
Шэнь Цзыцин довольно кивнул — народ государства Хуа умеет вести себя прилично — и встал в конец очереди.
Через шесть минут настала его очередь. Как только он открыл дверцу, чтобы сесть, мимо него проскочил какой-то тип. С всклокоченными желтоватыми волосами и темными кругами под глазами, он быстро оттолкнул Шэнь Цзыцина, втиснулся в кабину и бросил на него самодовольный взгляд.
Шэнь Цзыцин: ...
125 в Оптомозге взорвался: Да ты посмотри на него! Что за хамство! Подождать две минуты — не судьба?! Это же чистое издевательство!
Шэнь Цзыцин посмотрел на наглеца. Тот явно наслаждался своей выходкой и не спешил улетать, с вызовом глядя на Шэнь Цзыцина.
Шэнь Цзыцин помолчал, затем вдруг усмехнулся, вызвал панель управления на борту флаера и, работая пальцами со скоростью ветра, ввел команду, после чего молниеносно нажал кнопку подтверждения.
Скорость рук Шэнь Цзыцина, отточенная в сражениях, была такой, что у наглеца не было ни единого шанса среагировать.
Тот поначалу не понял, что происходит, пока флаер вдруг не пришел в движение и не взмыл в воздух. Взглянув на дисплей с указанным пунктом назначения, он побледнел. Адрес находился на самой окраине, в десяти тысячах ли от его дома.
Парень с желтыми волосами впал в ступор, но флаер уже летел прочь.
— А-а-а! Что происходит?! Остановите! Если я не буду дома до девяти, мама меня убьет!
Шэнь Цзыцин отряхнул руки и, наблюдая за удаляющимся флаером, с удовлетворением сел в следующий. Он заметил в инструкции пункт «Детский режим»: чтобы дети не сбились с пути, адрес задается снаружи и после блокировки не подлежит изменению.
Конечно, это работает, только если возраст пассажира и статус того, кто задает адрес, соответствуют правилам. Но настройки? Шэнь Цзыцин лишь холодно усмехнулся — для него это не было проблемой.
125: ...Мне даже жаль того парня. Маршал и так не в духе, а он сам напросился.
Флаер летел быстро, и вскоре Шэнь Цзыцин был у дома. Клан Шэнь жил в престижном районе с виллами, каждая из которых имела свой сад.
Видимо, было уже поздно, и никто не ждал «старшего господина» с выписки.
Шэнь Цзыцин подошел к воротам, и система распознавания лиц автоматически открыла их. Как только он вошел в дом, он услышал голос юноши: Папочка! Мамочка! Спасибо за подарок к экзаменам, я так счастлив!
Голос был приторно-сладким. Шэнь Цзыцин от неожиданности чуть не выронил пакет, а по спине пробежали мурашки.
— Что это? Съемки дорамы?!
Возвращение домой
Шэнь Цзыцин вспомнил, как в сети кто-то жаловался, что в жизни полно странных личностей, пока не встретишь того, кто заставит переосмыслить само понятие «странности». Теперь он понимал, что тот человек был прав.
В центре гостиной сидел юноша с мягкими, слегка завитыми волосами, отливавшими золотом в свете хрустальной люстры. Кожа белее снега, губы алые, огромные влажные глаза — выглядел он изысканно и нежно.
Когда Шэнь Цзыцин вошел, юноша, прижимая к себе коробку, всхлипывал: Папочка, мамочка, я так вас люблю! Сяо Чжо так счастлив!
Он вытер слезинки и просиял.
Шэнь Цзыцин задержал взгляд на его мизинце, который был неестественно оттопырен.
Что происходит?! В документах значилось, что «мачеха» родила ему брата! Откуда эти жеманные манеры? Это точно не сестра?!
И «папочка, мамочка»? Ты думаешь, где находишься?
Шэнь Цзыцин почувствовал, как дергается веко.
125: Маршал, мы что, попали в какой-то бред?
Юноша — Шэнь Цзычжо — еще десять минут изображал восторг, а заметив Шэнь Цзыцина у входа, вскочил, прикрыв рот рукой: Брат! Ты вернулся? Почему не сказал? Я так увлекся, что не заметил тебя!
Голос звучал так, будто он был безумно рад возвращению брата. Шэнь Цзыцин продолжал смотреть на его мизинец.
Юноша, видя, что его игнорируют, не обиделся, а подбежал и обхватил Шэнь Цзыцина за руку: Смотри, брат, папа купил мне новый Симулятор сцен! Я знаю, ты давно хотел, так что я дам тебе поиграть, хорошо?
Шэнь Цзыцин всё еще смотрел на мизинец.
Чжуан Цюсу, заметив это, поспешила к ним: Сяо Чжо, что ты! Разве можно так говорить? Если брат хочет, просто отдай ему, не будь таким невоспитанным.
Она с материнской нежностью поправила кудри сына.
Шэнь Цзычжо посмотрел на мать, потом на Шэнь Цзыцина и жалобно пропищал: Брат, извини... я не хотел жадничать... просто... — он закусил губу, делая вид, что ему очень жаль расставаться с подарком. — Если хочешь, забирай... я не смею с тобой спорить...
Великий маршал наконец перевел взгляд с мизинца на них двоих. Он с самого начала понимал, к чему они клонят. Было уже поздно, но они устроили этот спектакль, чтобы досадить ему.
125: Маршал, они такие противные.
Шэнь Цзыцин: Угу.
Шэнь Цан, видя такую сцену, пришел в ярость. Он оттолкнул Шэнь Цзычжо и сунул ему коробку обратно: Твое — значит твое! Не надо отдавать это никчемному существу! Ты — мой сын, и ты в тысячу раз лучше этого отброса!
Шэнь Цзычжо послушно прижал коробку к груди: Спасибо, папочка!
Шэнь Цан ласково погладил его по голове, но, обернувшись к Шэнь Цзыцину, его лицо исказилось от ярости: Негодный сын! Ты так издеваешься над братом?! Теперь я понял, куда вечно пропадают вещи Сяо Чжо! Всё ты!
Он замахнулся, чтобы ударить, но его остановила Чжуан Цюсу: Цан, не надо... Сяо Чжо сам хотел отдать, он не против! Не злись из-за пустяков...
Шэнь Цан: Разве это пустяки? Сяо Чжо такой добрый, а этот неблагодарный выродок совсем распоясался!
Чжуан Цюсу: Ну полно, Сяо Чжо завтра экзамен сдавать, не злись.
Услышав про экзамен любимого сына, Шэнь Цан притих, но, ворча, ушел. В гостиной воцарилась тишина.
Шэнь Цзычжо подошел к Шэнь Цзыцину: Брат, смотри — это Симулятор сцен производства страны А. Говорят, очень дорогой, дефицитный товар.
Шэнь Цзыцин посмотрел на него. Глаза у парня были чистые и ясные, неудивительно, что он всем нравился. Но грязь в его душе нельзя было скрыть.
Таким людям не суждено добиться чего-то великого.
Шэнь Цзыцин не удостоил его ответом и направился к лестнице: Поздно уже. Пора отдыхать.
http://bllate.org/book/25685/3067542
Готово:
