— А сколько это займет времени?
— Звездолет летит очень быстро, туда и обратно всего несколько минут.
— Несколько минут — это сколько?
— Ну, как раз пока съешь полмиски каши.
Чу Янь посчитал этот временной диапазон приемлемым и кивнул:
— Тогда веди меня туда прямо сейчас!
Имея поддержку Чи Суйюна, Чу Янь весьма послушно сотрудничал во время всех обследований.
Чи Суйюн осторожно взял Чу Яня за руку и вывел из кабинета магнитно-резонансной томографии, где нос к носу столкнулся с ожидавшем снаружи Чу Чэньчжи.
Чу Чэньчжи заехал домой привести себя в порядок и снова выглядел с иголочки. Его отношение к Чи Суйюну стало куда более мягким и благожелательным:
— Спасибо, доктор Чи, вы так возитесь с ним.
Услышав голос, зажатый в чужой руке Чу Янь инстинктивно замер на месте и на ощупь спрятался за спину Чи Суйюна.
Увидев это, Чу Чэньчжи нахмурился.
Хотя в прошлом братья и не были особенно близки, настороженность и стремление уклониться со стороны Чу Яня всё же кольнули его в самое сердце.
Чу Чэньчжи подавил внутреннее раздражение, отступил в сторону и просто молча последовал за ними.
Когда результаты обследований были готовы, заведующий Син изучил снимки и наконец отпустил сердце, которое висело у него камнем последние два дня:
— Слава богу, слава богу, всего лишь легкий ушиб, явного кровоизлияния нет, консервативного лечения будет достаточно.
Чу Чэньчжи спросил:
— Что значит консервативного?
Заведующий Син указал на два участка на снимке:
— Местный небольшой отек, пока достаточно обойтись препаратами, выводящими жидкость.
— Но он сейчас ничего не видит, и еще... — в конце концов, в глазах человека, далекого от медицины, состояние Чу Яня казалось настолько серьезным, что требовало хирургического вмешательства. — Если прибегнуть к консервативному лечению, то через сколько он восстановится?
Заведующий Син мысленно прогнал заготовленные слова через пару фильтров, пытаясь приукрасить действительность, но всё же не осмеливался давать слишком громких обещаний:
— Ситуация в области затылочной доли выглядит полегче, рассчитывайте дней на десять-полмесяца, зрение постепенно восстановится. Что же касается памяти, то здесь, пожалуй, потребуется больше времени...
— Больше — это сколько?
— Это зависит от индивидуальных особенностей каждого. — Заведующий Син тут же пожалел о сказанном, ведь перед ним сидел не обычный член семьи пациента, а его непосредственный начальник. — Судя по моему опыту, отек в височной доле рассосется самое позднее за три месяца.
Выслушав его, Чу Чэньчжи помолчал несколько мгновений:
— Хорошо. Если возникнут какие-либо изменения, немедленно сообщайте мне.
Покинув кабинет заведующего Сина, Чу Чэньчжи заглянул в палату, чтобы еще раз взглянуть на Чу Яня, после чего уехал из больницы.
Дело было вовсе не в его черствости: при нынешнем состоянии Чу Яня приближение кого-либо, кроме этого доктора, лишь вызывало у него вспышки отторжения. В столь деликатный период ему совершенно не улыбалось изображать из себя преданного брата без всякой на то пользы.
Вскоре после того, как Чи Суйюн вернулся с Чу Янем в новую палату, к ним заглянул заведующий Син.
В основном для того, чтобы сгладить углы:
— Сяо Чи, в этот период постарайся со всей душой сосредоточиться на уходе за Чу Янем, а расписание в твоем кабинете я поручу кому-нибудь переформировать.
Хотя Хэань и была частной клиникой, практикующие врачи здесь, как и в государственных больницах, были наперечет. Чи Суйюн проработал тут уже пять лет, как же ему было этого не знать:
— Раз уж так, заведующий, на ближайшие дни временно распределите моих пациентов по другим кабинетам. Как только состояние Чу Яня немного стабилизируется, я снова начну принимать вместе с ним.
Заведующий Син, добившись своего, тут же принялся лукавить:
— Но тебе же придется тяжело.
Чи Суйюн тихо усмехнулся:
— Как говорится, пусть лучше умрет чужой монах, чем мой собственный. Заведующий, у меня сегодня пятьдесят человек на приеме, поторопитесь найти кого-нибудь и всё уладить!
Уже после ухода заведующего Сина Чи Суйюн бросил взгляд на прильнувшего к нему Чу Яня.
Судя по тому, насколько сильно тот сейчас к нему привязался, оторваться от пациента нельзя будет двадцать четыре часа в сутки, придется пожертвовать даже личным временем. Похоже, в ближайшие дни ему предстоит делить с этим парнем и стол, и кров.
Прежняя палата была разнесена вдщент и превращена в нечто невообразимое, поэтому заведующий Син велел подготовить другую роскошную палату с точно такой же планировкой, куда и перевели пациента с доктором.
Обстановка и площадь палаты не уступали люксовым апартаментам пятизвездочного отеля: две комнаты, просторная собственная ванная комната и гостиная. Заведующий Син, проявив заботу, распорядился поставить рядом с широкой кроватью Чу Яня маленькую койку, окончательно переложив эту головную боль на плечи самого Чи Суйюна.
После суматохи первой половины дня Чи Суйюн уже порядком устал, но его ждало новое испытание.
Когда пришли результаты обследований, следом подоспел и план лечения: как минимум двухразовые ежедневные капельницы для обезумевшего красавца были задачкой повышенной сложности.
Судя по наблюдениям Чи Суйюна, этот впавший в детство безумный красавец, как и любые другие дети, смертельно боялся уколов.
К тому же сейчас, кроме него самого, безумный красавец никого не подпускал к себе ближе некуда, так что ставить капельницы придется исключительно собственными руками.
Однако заставить его послушно сотрудничать вновь превратилось в непростую задачку.
Сидящий рядом человек, казалось, уловил его молчание и тревогу, поэтому спросил:
— Юнъюн, что с тобой?
Чи Суйюн взял в руки флакон, который только что принесла медсестра, и протянул руку к его предплечью:
— Знаешь, что это такое?
Для Чу Яня это прикосновение было далеко не чужим, он настороженно отдернул руку:
— Не хочу...
Он так и знал, что этим все и кончится.
Чи Суйюн протяжно вздохнул.
Он принялся утешать пациента избитыми методами, которыми обычно пользуются медсестры:
— Ну а как насчет такого: когда закончишь с уколом, я отведу тебя поиграть на детскую площадку на десятом этаже?
— Не хочу...
— Тогда у меня здесь есть конфетки с самыми разными вкусами, какие тебе больше нравятся?
— Сладкие. Все невкусные.
— А в какие игры ты любишь играть?
— Ни в какие не люблю.
Чи Суйюн: «……»
Раз уж пациент оказался настолько непробиваем, оставалось только прибегнуть к хитрости и задеть его самолюбие.
— Но ведь все остальные малыши послушно терпят уколы!
Услышав это, Чу Янь напрягся, а на его лице отразилось сопротивление:
— Им нравится такое, а мне нет.
— Никому не нравится ставить уколы, но раз уж заболел, приходится лечиться.
— Можно просто пить лекарства?
— От лекарств поправляешься очень медленно.
— Тогда буду поправляться медленно.
Тревога никуда не исчезает, она лишь меняет форму. Чи Суйюн, подражая недавнему заведующему Сину, взъерошил свои густые волосы.
Стоило коре головного мозга получить порцию стимуляции, как зашевелились и клетки, и в голове у Чи Суйюна созрел новый план:
— Чу Янь, можешь ответить мне на один вопрос?
— Спрашивай.
— За эти пару дней к тебе приходило столько людей, но ты никого не подпускаешь близко. Почему?
— Неприятны.
— Они тебе неприятны, а я — нет, я ведь тебе нравлюсь, верно?
— Мм...
— Тогда можешь сказать мне, почему?
Чу Янь на мгновение задумался, а затем перешел от раздумий к действиям.
Он протянул руку и наощупь поймал чужое плечо, после чего постепенно придвинул голову ближе. И в тот самый момент, когда его лицо почти коснулось груди собеседника, он тихо произнес:
— От Юнъюна вкусно пахнет. Не воняет.
— А как пахнет от других?
— Не воняет, но и не вкусно.
— И что это за запах, ты знаешь?
— Ржавчина и дерево.
Ого, какой чувствительный нос.
Чи Суйюн не стал ничего раскрывать, а лишь продолжил мягко подталкивать его к нужному выводу:
— А хочешь узнать, как я выгляжу?
В голове у Чу Яня внезапно возник чей-то силуэт, но этот человек стоял к нему спиной и стремительно удалялся. Образ мелькнул в сознании всего на секунду и тут же растаял, однако он всколыхнул чувства Чу Яня, заставив его ощутить острую тревогу:
— Как именно?
— Если хочешь узнать, нужно воспользоваться глазами. Но сейчас твои глаза ведь больны, верно? Только когда болезнь пройдет, ты сможешь разглядеть, как я выгляжу.
Желание поскорее обрести этот образ перед глазами подтолкнуло Чу Яня к ответу:
— Тогда я хочу узнать побыстрее.
— Поэтому, чтобы поскорее узнать, как я выгляжу, давай воспользуемся самым быстрым способом лечения. Ты ведь сможешь это стерпеть, правда?
Словно загнанный в тупик уговорами, где любые возражения натыкались на глухие стены в мыслях, Чу Янь, движимый лишь приманкой в виде этой «награды», выпрямил спину и шагнул навстречу страху:
— Хорошо...
Только тогда Чи Суйюн облегченно выдохнул, словно всё наконец встало на свои места.
— Ну что, Чу Янь, я могу позвать людей, чтобы тебе поставили капельницу?
Чи Суйюн еще не успел подняться, как его плечо властно придавили обратно:
— Юнъюн, ты сам мне поставишь.
— Но моя техника не такая профессиональная, как у сестер-медсестер, боюсь, сделаю тебе больно.
Чу Янь проявил твердость:
— Все равно будет больно. Какая разница.
Постановка катетера требует куда более строгих навыков, чем обычная игла. Хотя в теории и на практике Чи Суйюн умел всё, по степени набитости руки ему было далеко до профессиональной медсестры. Чтобы пациент посреди процесса не передумал и не начал сопротивляться, Чи Суйюн напомнил еще раз:
— Если вдруг станет невыносимо больно, скажи мне, я позову сестру-медсестру.
— Хорошо, ставь!
Чу Янь уселся на кровати, его тело напряглось до предела, а правая рука судорожно вцепилась в край одеяла — было видно, что он ужасно нервничает.
Чи Суйюн и впрямь воспринимал этого огромного громилу как хрупкого, эмоционально уязвимого ребенка. Перед началом он сжал руку Чу Яня и, чтобы отвлечь его внимание, заговорил:
— Какие же у Чу Яня длинные пальцы, идеально для того, чтобы учиться играть на пианино!
Пальцы Чу Яня дрогнули:
— Учился. Только не нравилось.
Чи Суйюн слегка припомнил: слово «не нравилось» занимало первое место в его словаре. Всё, что любили дети или взрослые, у этого парня натыкалось на глухую стену. Если это отражало характер Чу Яня в детстве, то в юные годы он был поищем-таки трудным ребенком.
— А что тебе нравится?
При этих словах в памяти вновь всплыл тот удаляющийся силуэт.
http://bllate.org/book/25675/3062953
Готово:
