Шэнь Сюань нежно и с беспокойством посмотрел на него:
— Ты что, не можешь?
Лу Цзюньхэн:……
Он кивнул:
— Могу.
Шэнь Сюань определенно был его главной занозой.
Заметив подземные толчки под ногами, Шэнь Сюань запрыгнул на духовный меч и, управляя духовной силой, взмыл в воздух, оставив Лу Цзюньхэна на земле. Напоследок он бросил небрежное утешение:
— Продержись подольше, не подыхай так быстро.
Несколько человекоподобных фигур вырвались из растрескавшейся земли, мгновенно уставились на цель и начали преследовать Лу Цзюньхэна, пытаясь убить.
Лу Цзюньхэну некогда было огрызаться в ответ на слова Шэнь Сюаня, он тут же пустился в жалкое бегство.
Шэнь Сюань позволил Лу Цзюньхэну побыть приманкой внизу, а сам достал камень памяти и, записывая происходящее, принялся изучать детали во внешности тех людей.
Как-никак, он несколько сотен лет прослужил главой храма и разбирался в том, что исходило из Храма, куда лучше большинства.
Хотя Лу Цзюньхэн утверждал, что эти «люди» вовсе не принадлежат к Храму, внешне они действительно неотличимы от настоящих культиваторов Храма.
Лица, используемые ими техники и оружие, форменная одежда и украшения… Шэнь Сюань мысленно перебирал всё по порядку и обнаружил нечто странное.
Если быть точным, возникало некое ощущение когнитивного диссонанса.
Например, фасон формы женщины-культиватора на самом правом краю, судя по всему, был популярен в период между пятитысячным и пятью тысяче двухсотым годами нового летоисчисления, однако висевшая у нее на поясе бирка с личным знаком не совпадала с той комплектной версией, что была ему известна.
В то же время форма стоявшего посередине мужчины-культиватора с первого взгляда действительно походила на ту, что использовалась в Пятом Храме, но как Шэнь Сюань ни рылся в памяти, он не мог припомнить, чтобы в официальных материалах Пятого Храма упоминалась форма подобного фасона.
Больше всего озадачивало другое…
Шэнь Сюань украдкой бросил взгляд на Лу Цзюньхэна, метавшегося внизу.
Одного образца будет недостаточно. Глядя на то, как у этого ублюдка-проблемы полно сил, пожалуй, стоит повторить еще парочку кругов.
Едва эффект от духовного камня высшего качества сошел на нет и Лу Цзюньхэн только успел перевести дыхание, как Шэнь Сюань спрыгнул с духовного меча и прямо у него на глазах раздавил еще один духовный камень.
На этот раз — стихии огня.
Лу Цзюньхэн не успел толком отдышаться, как его опалило внезапно взметнувшееся пламя, и он снова пустился в бега, едва волоча ноги.
Шэнь Сюань определенно мстил ему.
……
После трех раз подряд Шэнь Сюань наконец-то временно угомонился.
— Лу Цзюньхэн, — Шэнь Сюань бросил ему пилюлю, протяжно и сладко вытянув его имя, и принял вид человека, ведущего деловые переговоры: — Я тоже хочу посмотреть, какие люди могут прийти из нашего Первого Храма.
Лу Цзюньхэн закинул в рот целебную пилюлю, скосил на него глаза и устал так, что ему совершенно не хотелось разговаривать.
Молчание означало согласие.
Шэнь Сюань подошел к Лу Цзюньхэну.
Для духовной силы стихии металла не нужно было тратить духовный камень высшего качества — он вполне мог справиться сам.
Когда его ладонь опустилась на руку Лу Цзюньхэна, Шэнь Сюань на мгновение засомневался.
Не успел он хорошенько всё обдумать, как почувствовал, что его пальцы слегка тронули.
Лу Цзюньхэн вплел свои пальцы в межпальцевые промежутки Шэнь Сюаня, сцепив руки в замок, с лицом человека, который смирился со своей участью и махнул на всё рукой:
— Ладно, давай сразу.
Шэнь Сюань прищурился, мысленно припоминая некоторые странности в поведении Лу Цзюньхэна с момента их воссоединения.
Конечно, передавать духовную силу через физический контакт несколько удобнее, но не до такой же степени.
Разве на таком расстоянии должен держаться человек, практикующий Путь Бесчувственности?
Глава 10
Шэнь Сюань многозначительно и с вызовом произнес:
— С момента нашего воссоединения ты еще ни разу не воспользовался духовной силой.
Лу Цзюньхэн поднял глаза:
— А?
С чего это безобидный разговор свернул в такое опасное русло?
Шэнь Сюань мягким тоном поинтересовался у него:
— С этим что-то не так?
Лу Цзюньхэн погрузился в раздумья:
— Не мешай, дай сначала подумать.
Шэнь Сюань улыбнулся:
— Думаешь, какую бы ложь сочинить?
Лу Цзюньхэн кивнул, прямо глядя Шэнь Сюаню в глаза, и вдруг рассмеялся:
— Именно. На самом деле всё потому, что в моем сердце живешь ты, и что бы я ни делал, я вспоминаю тебя. Практиковать Путь Бесчувственности больше не получается, поэтому я и рассеял свою культивацию, так что пользоваться духовной силой я, конечно, не могу.
Улыбка исчезла с лица Шэнь Сюаня.
Лу Цзюньхэн перехватил его руку, которую тот машинально попытался отдернуть, и с весельем согнул глаза:
— Шучу. Ты вечно говоришь, что мы смотрим друг на друга с отвращением, с чего бы мне из-за тебя забрасывать Путь Бесчувственности?
Шэнь Сюань помрачнел:
— Ни капли не смешно.
Лу Цзюньхэн легко и непринужденно пояснил:
— Причина та же, что и раньше: само использование духовной силы или даже её присутствие в моем теле привлекают преследование тех тварей. Раньше из-за того, что я только переродился и еще не освоился, поддельное удостоверение личности, сделанное в Пинцзяне, перестало работать. Ради собственной шкуры пришлось поступить как ящерица, отбросившая хвост, и рассеять культивацию. Не переживай, как только я добуду Цяньлинсы, я снова смогу культивировать и пользоваться духовной силой… Если повезет, появится и определенный иммунитет к остальным стихиям духовной силы, которые я успел подцепить.
Он снова дернул Шэнь Сюаня за руку, лениво опустив ресницы и бормоча жалобы:
— Ладно-ладно, давай побыстрее, уже темнеет.
Лицо Шэнь Сюаня от этого не намного улучшилось.
Он закрыл глаза, крепче сжал руку Лу Цзюньхэна и направил в него духовную силу из своего тела.
Плевать. Какое ему дело до того, есть ли у Лу Цзюньхэна культивация и какой путь он практикует.
В конце концов, эта паршивая тварь никогда не ценила собственную жизнь и никогда не обладала здравым смыслом нормального человека — если он когда-нибудь облажается и подохнет, то так ему и надо.
Он даже труп за этим ублюдком подбирать не станет.
Земля под ногами снова зашевелилась.
На этот раз Шэнь Сюань не стал оставлять Лу Цзюньхэна в качестве приманки. Он покрепче перехватил рукоять меча и уставился туда, откуда доносились звуки.
На земле образовалась лужа расплавленного металла, и обжигающе горячая жидкость тут же принялась принимать очертания нескольких человеческих фигур.
Лу Цзюньхэн тут же спрятался за спиной Шэнь Сюаня и с тошнотворно-слащавой интонацией завопил:
— Как страшно! Большое спасибо, младший братишка Шэнь, что защищаешь меня.
Шэнь Сюань не оборачиваясь пнул его.
Голос Лу Цзюньхэна вновь стал серьезным:
— Второй слева. Тот, на которого ты хотел посмотреть.
Шэнь Сюань перевел взгляд.
Это был заурядный на вид молодой мужчина, его подчиненный в Храме из прошлой жизни. Шэнь Сюань помнил его как человека исполнительного, честного и немногословного. А главное… он был намного моложе их обоих и родился на шестьдесят лет позже.
Призрак, которого в это время существовать просто не должно.
Что же за существо способно игнорировать законы времени и порождать такие образы?
Взгляд Шэнь Сюаня слегка сузился.
Толпа уже ринулась в атаку на них двоих.
Шэнь Сюань на мгновение засомневался, не став обнажать меч против фигуры бывшего соратника, и оттеснил окруживших их людей одними ножнами.
Если способ появления нападавших других стихий еще вызывал у него смутное чувство дежавю, то способ формирования противников стихии металла заставил его предаться дурным воспоминаниям.
Вместе с Лу Цзюньхэном они сражались на поле боя против существ, формировавшихся точно так же, на протяжении нескольких сотен лет. И эти существа… звались Демоническими Зверями.
У Шэнь Сюаня больше не было желания выискивать мелкие детали. Он вытащил Лу Цзюньхэна из кольца окружения и запрыгнул с ним на духовный меч.
Подождав немного и наблюдая, как лишившиеся цели нападавшие постепенно растворяются в воздухе, Шэнь Сюань с мрачным лицом тихо произнес два слова:
— Божественные Столпы, Демонические Звери, верно?
Те самые ключевые слова, которые Лу Цзюньхэн не смог произнести из-за действия правил.
Лу Цзюньхэн нисколько не удивился его проницательности, лишь сделал ему знак соблюдать тишину:
— Что бы ты ни додумался, не произноси это вслух.
Мир Бессмертных старого летоисчисления погиб в катастрофе, охватившей весь мир.
Та катастрофа не оставила после себя никаких записей, но сегодня среди культиваторов господствует мнение, что корнем той катастрофы, разразившейся при смене старого и нового летоисчислений, были границы и обитавшие в них Демонические Звери.
Существование Божественных Столпов явно предназначалось для защиты Мира Бессмертных от посягательств со стороны границ — так почему же они оказались связаны с Демоническими Зверями изнутри этих границ?
Шэнь Сюань со сложным выражением лица посмотрел на Лу Цзюньхэна и повторил его же слова:
— Ты сказал, что всё, что я пытаюсь защитить, — фальшивка.
— Эти слова были нужны лишь для того, чтобы подготовить нас к худшему исходу, — Лу Цзюньхэн опустил руку ему на плечо и прямо заглянул в глаза: — Фальшивка или нет… по крайней мере, пока мы еще способны чувствовать себя живыми, всё, на что падает наш взгляд, по-прежнему стоит защищать.
Шэнь Сюань помолчал немного и тихо бросил:
— Угу.
Затем он спросил Лу Цзюньхэна:
— Что ты об этом думаешь?
Лу Цзюньхэн ответил:
— Всё просто. Мне нужно узнать, что именно произошло во время катастрофы на стыке старого и нового летоисчислений, или хотя бы отыскать что-то связанное со старой эпохой. В этом наши цели должны совпадать: будь то желание узнать секреты «богов» или стремление остановить падение Божественных Столпов, начинать расследование с истоков — всегда верное решение.
— Но проблема в том, что все следы старого мира почти полностью исчезли в той катастрофе. По крайней мере, в архивах Академии и Первого Храма нет абсолютно никаких записей об этом, нам все еще не хватает направления.
Шэнь Сюань напомнил ему:
— Есть еще одно место, где собрания древних текстов богаче, чем в Академии и Первом Храме.
Лу Цзюньхэн потер подбородок:
— Ланхуань Цзин? Я тоже об этом думал. Правда, Третий Храм закрыт для посторонних, пробраться туда будет непросто. Придется подождать, пока я заполучу Цяньлинсы и восстановлю культивацию.
Ланхуань Цзин представлял собой хранилище свитков Третьего Храма. Из-за особенностей Третьего Божественного Столпа ходили легенды, будто те, кто снискал милость Столпа, могли отыскать там утраченные во времени тайные сокровища.
Если отбросить эти мистические слухи, Ланхуань Цзин действительно можно было назвать местом с самой богатой коллекцией древних текстов во всем Мире Бессмертных.
Шэнь Сюань со странным выражением лица посмотрел на него:
— Ты хоть раз задумывался о том, чтобы… воспользоваться какими-нибудь легальными и официальными путями?
Лу Цзюньхэн озадаченно посмотрел на него в ответ.
Шэнь Сюань глубоко вздохнул и продолжил снабжать его информацией:
— Награды за первые три места на Большом турнире Академии предоставляются Пятью Великими Храмами. В этом году наградой от Третьего Храма как раз значится Ланхуань Цзин.
Лу Цзюньхэн растерялся еще больше:
— Наградой за Большой турнир Академии служит Ланхуань Цзин? Но разве ты, помнится, не отправился в Четвертый Храм Божеств?
Большой турнир Академии Тай-И проводился раз в три года, и в том турнире, свидетелями которого они стали, Шэнь Сюань занял первое место.
На лице Шэнь Сюаня появилась улыбка человека, чье терпение лопнуло:
— Это потому, что я выбрал награду, предоставленную Четвертым Храмом Божеств, а те двое других тоже не стали выбирать награду Третьего Храма. Ты даже не знаешь о Большом турнире Академии — куда тебя вообще несет?
http://bllate.org/book/25670/3062326
Готово:
