Белая птица уныло лежала у клумбы, стеклянным взглядом уставившись в небо.
Он не понимал, почему снова ожил… И это ничуть не приносило ему утешения.
В памяти смутно всплывали сложные, глубокие глаза Цзи Сюаня, звучал заданный им вопрос: кто ты.
К сожалению, Бай Цзэ не мог ответить, потому что был мёртв. Но и теперь он по-прежнему не мог ответить, ведь он даже не остался человеком — он больше не умел произнести ни слова.
Очнувшись, он обнаружил себя свернувшимся калачиком в углу двора и лишь спустя долгое время смирился с суровой реальностью, признав, что превратился в кота.
Стоило приоткрыть патьку — и из горла вырывалось лишь слабое мяуканье.
Ужас, растерянность, беспомощность… Прежде он никогда бы не подумал, что подобные чувства охватят его.
Когда он умер впервые, его душа вселилась в тело женщины, во второй — прямиком в кота. Неужели он бессмертен? И будет вечно продолжать вот так рождаться заново? Кем же, в конце концов, он является?
Он даже начал сомневаться в собственном существовании, возможно, всё вокруг было лишь долгим сном?
Однако боль в теле ощущалась до боли реально — он сломал лапу.
В этих глубоких покоях бездомный кот с переломанной лапой наверняка очень скоро погибнет вновь. Мысленно он отнёсся к этому с безразличием: умер — и ладно, авось снова оживёт.
— Ой, сестрица, смотри, здесь котенок! — раздался девичий голос.
— Пошли быстрее, не гляди на него, — ответила старшая женщина.
— Погоди минутку. — Девушка подбежала, подхватила котенка на руки и с жалостью произнесла: — У него лапка сломана, если оставить его здесь, он умрет, я заберу его с собой.
— Ты… Ай, почему же ты вечно такая непослушная!
— Ничего страшного, сестрица, это всего лишь котенок, я могу о нем позаботиться, правда ведь? — с улыбкой захлопала ресницами девушка.
— Ладно уж… Только смотри за ним как следует, во дворце повсюду высокопоставленные особы, обидишь кого — нам всем не сдобровать, — с усердием наставляла её старшая служанка.
— Я всё понимаю, спасибо, сестрица! — радостно отозвалась девушка.
Она бережно прижала котенка к груди, её лицо озарила лучезарная улыбка.
Бай Цзэ поднял голову и увидел именно такое — юное, сияющее лицо. А ведь он уже приготовился молча умереть.
И никак не ожидал появления этой девчонки.
Хотя впрочем… какая теперь разница. Он устало смежил веки.
…………………………
Девушка попала во дворец совсем недавно и была самой обычной служанкой второго ранга, выполнявшей не слишком обременительную работу в Императорской кулинарной палате.
Вскоре после её поступления во дворец грянул дворцовый переворот, и на престол взошел новый император. К счастью, Цзи Сюань не отличался жестоким нравом и, за исключением лиц, связанных с кланом Е, никого во дворце трогать не стал. Поскольку девушка служила недолго и занимала низкое положение, у неё просто не было возможности сблизиться с наложницами из разных палат, а потому она миновала эту бурю без малейшего риска.
Если не считать царивших в первые дни тревоги и страха, её жизнь почти не изменилась, а во многом даже стала проще.
Ведь хозяев во дворце сейчас было всего двое, и прислуживать им лично ей пока не доверялось.
Закончив дневные дела, она неизменно приносила остатки еды для Бай Цзэ, каждый день бережно перевязывала ему рану, укладывала спать рядом с собой и делилась самыми сокровенными мыслями.
Бай Цзэ неизменно держался отстраненно, но молчаливо терпел такое существование.
Хотя они находились под одной крышей, этот уголок казался бесконечно далеким от Цзи Сюаня — словно они жили в разных мирах.
Иногда у него возникало желание пойти и взглянуть на всё своими глазами, пару раз он даже добирался до дверей внутреннего дворика, но в конце концов так и не решался выйти за порог. Он не знал, что ему делать за пределами этого места, ведь сейчас он был всего лишь бродячим котом.
Как бы ни хотелось этого признавать, он прекрасно понимал, что двигаться дальше ему мешает затаившийся в глубине души страх.
Так прошло немало дней, пока рана Бай Цзэ полностью не зажила.
— А Чжу, это и есть твой драгоценный котик? Дай-ка взглянуть, — произнесла молодая служанка в розовом платье, стоя во дворе в окружении нескольких служанок помладше.
А Чжу с тревожным видом посмотрела на девушку и, крепко прижав к себе Бай Цзэ, не сдвинулась с места.
— А Чжу, к чему такая жадность? — надулась та.
— Это всего лишь бездомный кот, смотреть тут не на что, как бы он не испачкал руки сестрицы А Янь, — робко пролепетала А Чжу.
Служанка по имени А Янь презрительно усмехнулась:
— Велено принести — так неси! — с этими словами она протянула руки, пытаясь схватить зверя!
Бай Цзэ бросил на неё косой взгляд: А Янь отличалась яркой красотой, одежда её была броской и дорогой — очевидно, жилось ей куда слаще остальных… При этом он отчетливо уловил в её глазах злобу: она явно просто хотела поизмываться над А Чжу.
Поэтому, когда пальцы А Янь уже почти коснулись его, он внезапно взметнулся с места и со злостью полоснул её по тыльной стороне ладони! А Янь, застигнутая врасплох, пронзительно завопила, зажала окровавленную правую руку и беспомощно рухнула на землю.
Все присутствующие остолбенели, А Чжу тоже замерла.
Сидя на земле и разглядывая несколько глубоких кровавых царапин на своей белой руке, А Янь вмиг скривилась в злобной гримасе и завизжала пронзительным голосом:
— Схватите эту тварь! Я забью её до смерти, забью до смерти!
Разве стал бы Бай Цзэ ждать, пока её поймают? В два счёта взбравшись на дерево, он свысока наблюдал за разыгравшимся представлением.
Эти служанки были хрупкими созданиями, к тому же скованными неудобными длинными юбками — где уж им взобраться на такое высокое дерево? Толпа растерянно топталась внизу, не зная, что предпринять.
Увидев это, А Янь воспылала гневом, подскочила к А Чжу и отвесила ей звонкую пощёчину:
— Вот какую тварь ты пригрела! Я пожалуюсь старшей надзирательнице! Я устрою тебе сладкую жизнь!
Глаза А Чжу покраснели от страха и обиды, а на щеке отпечатался ярко-красный след от удара.
— Довольно, что за безобразие вы тут устроили! — раздался строгий голос, и в дверях показалась женщина средних лет в чиновничьем наряде.
— Я… мы… — все мгновенно замерли, не смея пошевелиться, и со страхом уставились на старшую чиновницу Императорской кулинарной палаты.
— Говори ты, — окинув всех взглядом, она указала на А Янь, и лицо её стало суровым.
А Янь всхлипнула, и из её глаз брызнули слёзы:
— Во всем виновата А Чжу… Я всего лишь хотела посмотреть на её котенка, а она взяла и натравила зверя! Посмотрите, мои руки все в царапинах.
— А Чжу, это правда? — Лю-гугу перевела взгляд на А Чжу и спросила строгим голосом.
А Чжу закусила губу:
— Сестрица А Янь захотела взглянуть на моего котика, а я… я не отдала… Она сама протянула руку, чтобы схватить его, и тогда котик случайно поцарапал её… Простите, я не хотела.
— Ты! Ты во всем виновата! — верещала А Янь.
— Хватит! — Лю-гугу нахмурилась и обратилась к А Янь: — Разве поведение кота может зависеть от воли А Чжу? Это простая случайность, не лезь к нему — он бы и не тронул тебя. Но раз ты пострадала, пусть А Чжу возместит расходы на лекарства, как тебе такое?
— Я… но ведь… — А Янь явно была недовольна.
Тон Лю-гугу стал жестче:
— Ты что же, спорить со мной вздумала?
— Ничуть. Я пойду. — А Янь всё же заметно опасалась старшую чиновницу.
Убедившись, что все разошлись и во дворе остались только они вдвоем, Лю-гугу подошла к А Чжу и тяжело вздохнула:
— Я же велела тебе не заводить животное, а ты не послушала — вот и доигралась.
— Сестрица, А Чжу доставила вам хлопот, — всхлипнула девушка.
— Разве это хлопоты… Моя жизнь уже прожита вот так, в этих глубоких покоях… Главное — помни, что я считаю тебя родной младшей сестрой, а эта малость пустяки, — вздохнула Лю-гугу. — Только кота этого больше держать нельзя, иначе А Янь непременно отыщет новый повод насолить тебе.
Она подняла голову и взглянула на Бай Цзэ, сидевшего на дереве, с ноткой сожаления в голосе:
— А зверёк смышленый, за хозяйку заступился — считай, не зря ты его спасла. Отпусти его…
— Я послушаюсь сестрицу, — в сердце А Чжу скребли кошки, но она понимала, что дальнейшие попытки удержать Бай Цзэ принесут ему лишь вред.
Бай Цзэ стоял на ветке, не шевелясь и наблюдая за происходящим. Лю-гугу утешила А Чжу и удалилась.
Не желая уходить, А Чжу осталась сидеть во дворе, неотрывно глядя на него.
Так, в молчании, пролетел весь оставшийся день, пока не опустилась ночь.
Вокруг царила абсолютная тишина.
А Чжу вдруг тихо произнесла:
— Хуэй Хуэй, ступай. Отыщи место, где тебя никто не найдет.
Бай Цзэ раздраженно царапнул когтями ствол — он и сам понимал, что обязан уйти, иначе эта фурия А Янь не успокоится! Но… ради всего святого, почему она продолжает звать его Хуэй Хуэй?! Только потому, что его шерсть отливает серым? Но это же чересчур…
— Я до сих пор не говорила тебе, я ведь тоже ухожу отсюда, — в голосе А Чжу проскользнула тоска. — Моя матушка захворала, а сестрица знает, как сильно мне нужны деньги, и порекомендовала меня прислуживать в покоях императора. Говорят, рядом с Императором нельзя совершить ни единой оплошности… И тогда я поняла, что больше не смогу заботиться о тебе.
— И надо же такому случиться, служанок в покоях императора в последнее время меняют одну за другой, наверное, он и сам не в лучшем расположении духа. Иначе как бы такая возможность выпала на мою долю? А Янь тоже очень хотела туда попасть, вот и взъелась на меня из зависти. Это я во всем виновата, втянула тебя.
— Знаешь… мне так жаль с тобой расставаться. Представлю, что некому будет слушать мои рассказы, и на душе становится так тяжело.
А Чжу смахнула слёзы и попыталась улыбнуться:
— Но мне хватило и этого времени, проведенного с тобой. Я была счастлива, очень счастлива. Спасибо тебе… Беги же скорее! Смотри больше не попадайся никому в лапы, и берегись А Янь, если она поймает тебя, тебе не сдобровать.
Бай Цзэ дважды крутанулся на ветке и одним прыжком растворился в ночной темноте.
Ему вовсе не улыбалось слушать девичьи слёзы и сопли! Ему не нравилось, когда его зовут Хуэй Хуэй, не нравилось получать от неё еду, не нравилось, как она мажет ему раны, и уж тем Vсего ему не нравилось, когда она прижимала его к груди и болтала целыми ночами напролёт. Ему всё это было абсолютно неинтересно…
Да, он вовсе не хотел оставаться там, он и сам собирался уйти.
И тем не менее, стоило перед глазами возникнуть образу А Чжу, как в душе поднималось нескрываемое чувство досадного поражения…
Подумать только, в один прекрасный день его загнали в угол женские междоусобицы, да так, что оставалось только бежать. Будь он прежним собой, разве пожалел бы он устроить А Чжу хорошую жизнь? С какой стати ему теперь лишь наблюдать за её слезами и молча убираться восвояси?
Он ненавидел себя за такое бессилие.
…………………………
Проскитавшись по дворцу несколько дней, Бай Цзэ не удержался и вернулся к жилищу А Чжу — как и следовало ожидать, комната пустовала.
Больше никто не готовил для него изысканное угощение, не прижимал к груди и не вёл с ним задушевных бесед…
Бай Цзэ замер на оконном карнизе… не желая признавать, что успел привязаться к этому месту.
В комнату А Чжу уже вселились другие служанки, и теперь они шушукались по ночам.
— Слыхала? Недавно еще двух девчонок отсюда с позором выгнали.
— Говорят, у императора в последнее время ужасное настроение, похоже, правда.
— И не говори.
— И всё же многие готовы головы сломать, лишь бы пробиться туда. Сейчас гарем пустует, приглянешься императору — и взлетишь в один миг.
— С твоей-то внешностью лучше даже не мечтать.
— Я так, завидую по-белому, никаких безумных надежд не питаю.
— И правильно. Говорят, А Чжу тоже наказали. Ой, служить при императоре — всё равно что жить со зверем, разве это легкий хлеб?
Бай Цзэ больше не мог этого слушать. Он со всех ног пустился бежать.
Пока наконец, выбившись из сил, не вцепился когтями в землю, снедаемый жгучим раскаянием. Пойти взглянуть! Обязательно пойти взглянуть! Он ведь места себе не находит: почему у Цзи Сюаня дурное настроение? За что наказали А Чжу? Его тревожило абсолютно всё!
Но что толку, если он явится туда?!
Вскинув голову, он с удивлением понял, что незаметно для самого себя оказался перед входом в покои Цзи Сюаня — эта дорога была ему столь знакома, что ноги привели его сюда сами, повинуясь инстинкту.
В ночной тьме глубокий дворец казался окутанным плотной завесой — тяжелой и ледяной.
Там, внутри, находился Цзи Сюань, и та плаксивая девчонка тоже была там…
Успокоив дыхание, Бай Цзэ бросил долгий взгляд на дворцовую стену и единым прыжком перемахнул внутрь.
http://bllate.org/book/25659/3061207
Готово:
