Чан Ицин тут же положила руку на плечо Цзянь Чэна, пытаясь толкнуть его вперед, чтобы он заговорил с Вэнь Жутином.
Стоило ей опустить руку, как Цзянь Чэн яростно смахнул ее.
— Не трогай меня, — он обернулся и бросил взгляд на Чан Ицин. — Я же говорил, это был последний раз.
— Ты! — Чан Ицин хотела было сорваться, но, поймав холодный взгляд Вэнь Жутина, застрявшие на языке слова замерли намертво.
Цзянь Чэн повернул голову и внимательно оглядел стоявшего перед ним мужчину.
Вэнь Жутин был очень высоким, и его тень, падая на Цзянь Чэна, казалось, полностью поглощала его.
Его одежда отличалась изысканностью, безупречным кроем и сидела с абсолютной точностью — пожалуй, даже чересчур торжественно.
Казалось, всё было именно так, как он сам и говорил: он появился здесь ради смотрин.
И при этом тщательно подготовился, желая завоевать благосклонность того, с кем пришел знакомиться.
С кем же он собирался знакомиться?
Неужели и впрямь с ним?
Цзянь Чэн растерялся еще сильнее.
Стоявший напротив мужчина снова протянул руку, слегка приподняв брови и глядя на него.
Цзянь Чэн бросил взгляд на безобразные лица Цзянь Кайцзи и Чан Ицин и вдруг осознал, что это прекраснейший шанс вырваться из семьи Цзянь.
Его ладонь все это время судорожно сжимала маленький нож, и вся кожа на ней покрылась холодным потом.
Цзянь Чэн о ларочкин край ткани брюк вытер руку, хотя вряд ли это сильно помогло.
Словно какое-то маленькое животное, протягивающее лапку более сильному хищнику, он осторожно пожал руку Вэнь Жутина.
Кончики его пальцев сперва коснулись легких мозолей на ладони мужчины, прежде чем он прижал к ней собственную ладонь, а голос его прозвучал немного напряженно.
— З-здравствуйте, господин Вэнь, я Цзянь Чэн, о-очень рад с вами познакомиться.
В тот самый миг, когда их ладони соприкоснулись, теплое и сухое запястье Вэнь Жутина заставило Цзянь Чэна осознать, что на его собственных руках все еще чувствуется влага от пота.
С досадой он снова слегка прикусил уже и без того покрасневшую и опухшую губу и быстро выдернул руку.
Его взгляд невольно метнулся к руке Вэнь Жутина, желая узнать, какова будет его реакция.
Не станет ли он брезговать?
Кажется, он только что испачкал этого господина Вэнь.
Рука Вэнь Жутина задержалась в воздухе, а затем естественно опустилась вдоль бедра.
Его пальцы чуть подогнулись, и казалось, он вовсе не заметил липкости на ладони Цзянь Чэна.
Взгляд мужчины неотрывно был прикован к Цзянь Чэну — внешне он смотрел на него, но в то же время как будто сквозь него.
Будто через Цзянь Чэн он разглядывал кого-то другого или вспоминал ушедшие времена.
Цзянь Чэн немного поразмыслил над этим и решил, что понял значение взгляда этого влиятельного человека.
Наверное, он лицом очень похож на недосягаемую первую любовь-белую луну этого великого человека.
И впрямь, сценарий в духе внезапного появления такого влиятельного богача на банкете для смотрин и любви с первого взгляда к жалкому неудачнику — явно не для таких невезучих парней, как он.
Цзянь Чэн быстро взял себя в руки.
С ловкостью мастера он выстроил для Вэнь Жутина роскошную лестницу и осторожно поинтересовался:
— Господин Вэнь, не хотите ли пойти и познакомиться с кем-нибудь еще?
С кем-нибудь еще?
Вэнь Жутин усмехнулся.
Похоже, этот человек перед ним совершенно его не помнит.
Тогда Вэнь Жутин как раз переживал огромные перемены в жизни, сильно исхудал и выглядел неопрятно — совсем не так, как сейчас.
К тому же та встреча была слишком мимолетной, если сосчитать всё — едва ли наберется два коротких разговора.
То, что Цзянь Чэн не узнал его нынешнего, было вполне простительно.
Хотя он и подготовил себя к такому исходу, в сердце Вэнь Жутина все же зародилось легкое разочарование.
Самопроизвольно согнувшиеся пальцы тихо сжались в кулак.
Подушечки пальцев невольно потерли место на ладони, которое увлажнила рука Цзянь Чэна.
Уставившись на него, Вэнь Жутин произнес весомо и твердо:
— Мне не нужно знакомиться ни с кем другим, Цзянь Чэн.
— Я пришел за тобой.
Сердце Цзянь Чэна забилось вдвое быстрее, полностью сбившись с ритма.
Он не мог до конца постичь смысл слов Вэнь Жутина.
Но раз уж этот влиятельный человек пришел за ним, то какими бы ни были цели этого господина Вэнь, упускать такой шанс нельзя.
Сперва нужно ухватиться за него, а уж потом разозлить эту парочку тупоголовых родителей до смерти.
На лице Цзянь Чэна мгновенно расцвела милая улыбка — по сравнению с его прежними фальшивыми улыбками, эта была искренней на все сто процентов.
Достав телефон, он открыл свой QR-код и, чуть склонив голову набок, посмотрел на Вэнь Жутина:
— Раз уж так, давайте обменяемся контактами!
Если члены семьи Цзянь впредь снова вздумают шантажировать его принудительным отчислением ради каких-нибудь смотрин, он станет прикрываться именем Вэнь Жутина, утверждая, что у него уже есть пара.
Посмотрим, кто тогда посмеет давить на него?!
Все эти мысли были написаны прямо на лице Цзянь Чэна, а его мелкие эмоции выглядели невероятно живо.
Остатки разочарования в сердце Вэнь Жутина развеялись без следа.
Он отсканировал QR-код Цзянь Чэна: никнейм оказался 【Апельсин (вернулся на родину)】.
А на аватарке красовалось море, из которого выпрыгивала косатка, поднимая целые брызги воды, причем прямо на макушку кита был прифотошоплен круглый мультяшный апельсин.
В том же самом стиле, что и та разрисованная термокружка.
Вэнь Жутин не удержался и слегка приподнял уголки губ, а его голос тоже стал мягче:
— Это мой личный аккаунт, я всегда отвечаю.
— Если долго не отвечаю, значит, я на совещании или в полете.
— Позже я пришлю тебе контактные данные У Яна, он мой личный помощник. Если возникнет срочное дело, а со мной не связаться, можешь обратиться к нему.
Вот так просто удалось добавить его в контакты?
— Х-хорошо!
Цзянь Чэн с улыбкой изменил у аккаунта Вэнь Жутина прозвище на: 【Официальный меч императора!】
Впрочем, этому влиятельному человеку не стоило говорить так много: он ведь очень послушный и не станет писать попусту.
Этот контакт станет его Императорским мечом, которым он зарубит своих никчемных родителей.
Вэнь Жутин смотрел на прорезавшиеся на его щеках две ямочки от улыбки, и изгиб его губ стал еще чуточку шире.
Но когда его взгляд упал на бросающиеся в глаза винные пятна на одежде Цзянь Чэна, эта улыбка снова померкла.
— Уже поздно, да и одежда у тебя испачкана. Пожалуй, я сначала отвезу тебя отдохнуть.
— А пообщаться мы сможем и позже, тет-а-тет.
Тут Цзянь Чэн вспомнил, что только что сам вылил на себя бокал вина.
Но стоило заполучить контакт влиятельного человека, как он мгновенно забыл о недавнем дискомфорте.
Господин Вэнь такой джентльмен; хотя, по идее, никакого продолжения быть не должно, он все равно сохранил ему лицо.
Цзянь Чэн дважды энергично кивнул, и его пушистые кудряшки забавно затряслись:
— Хорошо, тогда спасибо вам, господин Вэнь!
Вэнь Жутин уставился на копну этих мягких пушистых кудрей, чувствуя, как у него чешутся кончики пальцев — ему так и хотелось хорошенько взъерошить их.
Но в конце концов он лишь крепче сжал кулаки, словно надеясь таким образом навсегда запечатать в ладони оставленное Цзянь Чэном ощущение.
Заметив, что оба собираются покинуть отель, Цзянь Кайцзи засуетился.
Дела у семьи Цзянь в последнее время шли из рук вон плохо: основной бизнес стоял без всяких улучшений, а инвестиции следовали одна за другой с убытками, из-за чего у них и возникла мысль отправить Цзянь Чэна на брак по расчету.
Он бесчисленное количество раз пытался встретиться с Вэнь Жутином, но его неизменно выставляли за дверь, так что в отчаянии ему пришлось искать этого повесу Вэнь Тяньцы.
Он рассчитывал пойти окольным путем: позволить Цзянь Чэну сначала проникнуть в семью Вэнь, а уже через него подступиться к Вэнь Жутину.
Теперь же сама главная особа находилась здесь, как же можно было упустить такую возможность!
— Господин Вэнь, куда же вы, мы ведь едва поговорили, а вы уже уходите! Это наше упущение, поистине наше упущение в гостеприимстве!
— Мы прямо сейчас пойдем и поднимем банкет на уровень выше, — он бросил косой взгляд на Чан Ицин, а затем снова перевел его на Цзянь Чэна. — Раз уж вы благосклонны к Чэн-чэну, не лучше ли остаться и дать нам возможность получше узнать друг друга.
Вэнь Жутин не ответил, лишь обернулся и бросил на Цзянь Кайцзи легкий, невесомый взгляд.
Цзянь Кайцзи все-таки столько лет крутился в деловых кругах и полным дураком не был.
Заметив выражение лица Вэнь Жутина, он тут же переменил тон:
— Если господин Вэнь считает, что здесь слишком многолюдно и шумно, не отправиться ли нам пообщаться в дом семьи Цзянь?
— К тому же Чэн-чэн — мой родной сын, и уходить вот так с вами — это слишком поспешно.
Взгляд Вэнь Жутина становился все холоднее и холоднее; бросив мимолетный взгляд на Цзянь Кайцзи, он перевел его на Вэнь Тяньцы, который как раз собирался встать.
Вэнь Тяньцы успел приподняться наполовину, но от этого взгляда с глухим звуком «бум» снова рухнул обратно на пол, стараясь съежиться в как можно меньший комок.
До смерти страшно.
— Что такое? — в голосе Вэнь Жутина послышалась насмешка. — По мнению господина Цзяня, уйти с ним — не поспешно, а уйти со мной — поспешно?
От его слов Цзянь Кайцзи прошиб холодный пот.
— Господин Вэнь, вы не так поняли, совсем не так!
— У меня не было таких мыслей, просто я подумал, что раз у вас столь высокое положение, к этому стоит отнестись серьезнее.
— Да, да-да! — Чан Ицин поспешила поддакивать мужу.
По привычке пытаясь взять Цзянь Чэна под контроль, она заговорила:
— Чэн-чэн, мама устроила дома праздничный банкет в твою честь.
— Разве ты не пригласишь господина Вэня пойти вместе с нами?
Услышав имя Чэн-чэн, уголки губ Цзянь Чэна изогнулись в холодной усмешке.
Каждый раз было одно и то же: стоило ему попытаться сбежать, как Чан Ицин бросала ему крошечную подачку.
Называя его ласковым прозвищем, она делала вид, будто он — ребенок, которого она любит.
Повернувшись к уверенному в победе лицу Чан Ицин, Цзянь Чэн притворно завысил тон:
— Вау, правда? Неужели будет прием в мою честь?
В его голосе сквозило крайнее предвкушение.
Однако Вэнь Жутин расслышал в этом лишь насмешку и нетерпение.
Этот маленький лжец снова принялся за спектакль.
Чтобы не мешать представлению Цзянь Чэна, он мог лишь опустить голову, скрывая улыбку на губах.
— Конечно, правда! — Чан Ицин расплылась в нежной улыбке. — Ты так долго пробыл за границей, мама очень скучала по тебе.
Услышав это, Цзянь Чэн тихонько усмехнулся.
Сверля Чан Ицин тяжелым взглядом, он заговорил голосом, в котором дрожали нотки — однако это вовсе не означало, что его сердце было взволновано так же сильно, как казалось на первый взгляд:
— Но ведь я вернулся из-за границы уже полмесяца назад.
— И если память мне не изменяет, мама, сегодня вечером мы видимся впервые.
— За эти полмесяца я ни разу не возвращался в дом семьи Цзянь.
— И ни один человек ни разу не поинтересовался, где я живу, поел ли я, хватает ли мне денег?
— Не кажется ли вам, что этот банкет в мою честь устраивают чуточку поздновато?
Глава 4
Чан Ицин еще никогда не слышала от Цзянь Чэна подобных возражений.
Этот сын с малых лет рос робким и ни на что не годным, и чтобы она ни сказала, он всегда беспрекословно подчинялся.
http://bllate.org/book/25652/3060474
Готово:
