— Ты ведь наверняка хочешь воспользоваться этим поводом и добавить меня в WeChat? Сразу говорю — не выйдет, — Чжоу Цзяму вытянул указательный палец и самодовольно помахал им в воздухе. — Хоть я и знаю, что по мнению таких геев, как вы, я настоящий завидный кавалер, но я абсолютно натурален, до мозга костей натурален, даже не думай об этом.
Хотя по смыслу это был отказ, Янь Ли посмотрел на гордый и самодовольный вид Чжоу Цзяму.
Да он же просто нарцисс!
К тому же, речь шла об аренде комнаты, с чего он вдруг перевёл разговор на сексуальную ориентацию?
Но у него и в мыслях не было ничего подобного. Если уж рассуждать о внешности, то в самый первый раз, когда он увидел хозяина квартиры, тот действительно показался ему неземной красоты, а что касается вот этого…
Умственно отсталый лжец!
Чувствуя себя виноватым, Янь Ли поспешно отбросил эту мысль.
Желая побыстрее доказать, что у него и в мыслях не было ничего подобного, Янь Ли честно выпалил:
— Да ты даже не красивее хозяина квартиры!
В тихой комнате слова прозвучали предельно чётко, и на Янь Ли устремился взгляд со значением «я так и знал».
Осознав, что именно он ляпнул, Янь Ли ощутил себя так, будто его застали за злословием. Когда Чжоу Цзяму посмотрел на него, он инстинктивно выпрямился, желая хоть как-то исправить положение, но пара острых глаз напротив намертво приковала его к месту, лишив возможности пошевелиться.
— Не ожидал, не ожидал, что ты и впрямь посмеешь положить глаз на Шучи. Раньше я ещё мог подумать о том, чтобы позволить тебе остаться, но раз у тебя появились такие мысли, тебя здесь ни в коем случае нельзя оставлять.
— Ты должен съехать сегодня же.
Выпалив это, Чжоу Цзяму резко подался вперёд и принялся толкать Янь Ли к выходу.
Всё произошло слишком внезапно, Янь Ли не успел сориентироваться и, не сумев оказать сопротивления, отступил на несколько шагов назад.
— У меня не было таких мыслей, честно…
— Не оправдывайся! Лучше перестраховаться и выгнать невиновного, чем оставить потенциальную угрозу. Ты уйдёшь сегодня же!
— Я никуда… не… уйду! — сквозь зубы процедил Янь Ли, вкладывая все силы в сопротивление, но по части физической мощи он явно не годился в соперники Чжоу Цзяму — сущий цыплёнок против бойцовского петуха.
— Дружище, я ведь и о тебе тоже забочусь! Можешь заводить отношения с любым парнем, но только не с Шучи. Иначе ручаюсь: если посмеешь зариться на него, Шучи отделает тебя так, что родная мать не узнает. Никакого преувеличения, у него уже есть богатый опыт.
— Да прекрати ты нести чушь, ничего такого я не думал! — не справившись в силовой борьбе, Янь Ли ловко вильнул в сторону и увернулся.
Чжоу Цзяму замер на секунду с пустыми руками, а затем перевёл взгляд на тяжело дышащего Янь Ли.
Прижав руку к испуганно бьющемуся сердцу и опасливо поглядывая на Чжоу Цзяму, Янь Ли даже не успел перевести дыхание и торопливо затараторил:
— Я… я правда ничего такого не думал! К-к тому же я знаю, что он терпеть не может геев.
— Я сказал, что он красивый, просто… просто чтобы честно тебе ответить: если уж выбирать между тобой и им — кому-то из вас двоих обязательно суждено быть главным красавчиком, — то это он.
Впервые в жизни услышав, как кто-то запыхавшись и с предельной искренностью заявляет, что он — дурнушка, то есть некрасив, внутренний мир Чжоу Цзяму подвергся жесточайшему удару и оскорблению. Они с Янь Ли уставились друг на друга во все глаза.В памяти всплыли старые сравнения: с самого детства в семьях Чжоу и Цзян Цзян Шучи всегда был «ребенком подруги мамы». Сравнения длились так долго, что у Чжоу Цзяму развилась острая реакция на подобные вещи — сталкиваясь с подобным, он просто жаждал победить.
Янь Ли, наблюдая, как лицо Чжоу Цзяму то бледнеет, то зеленеет, стоял столбом, пугливый как перепёлка, и не смел шевельнуться. В голове была абсолютная пустота, он даже не успел поразмыслить, где снова сболтнул лишнего, как человек напротив резко бросился на него.
— Черт, да чем я хуже?! Скажи мне, в чём я уступаю?!
— Да вы что, все парни, девчонки, старики и молодежь, помешаны на этих хладнокровных, интеллигентных занудах с ледяными лицами?!
— Сразу говорю, в учебе, работе и бизнесе я Шучи уступаю, и я это признаю, потому что мне всё это неинтересно. Зато романтические дела — моя сильная сторона! Я прошел через тысячи цветов и остался непобежденным, так что не неси чушь с открытыми глазами!
— Конечно, у тебя нет шанса узнать мой внутренний мир, давай судить только по внешности. Я, — Чжоу Цзяму ткнул себя пальцем в грудь, — я — воплощение нынешней моды, этакий гибрид крутого бунтаря и милого мальчика, могу быть и дерзким, и нежным.
Чжоу Цзяму самодовольно потрогал линию своего подбородка, — Только посмотри на эту точёную линию челюсти! — палец скользнул вверх. — А теперь взгляни на этот гордый прямой нос. Посмотри на мою внешность, словно сошедшую с 3D-модели! Я просто чертовски хорош собой.
Янь Ли оказался прижатым к стене, и отступать ему было уже некуда. Однако после того, как он расслышал слова Чжоу Цзяму, чувство паники неожиданно сменилось спокойствием. Он посмотрел на разъяренного блондина перед собой.
Люди оправдываются только тогда, когда им не всё равно. Подобная психология очень распространена среди учащихся. Старшеклассники как раз находятся в критическом периоде взросления, они чувствительны душой и напускным нарциссимом лишь прикрывают глубокую неуверенность в себе.
В прошлом, когда он работал преподавателем, Янь Ли всегда держался просто и доступно, не имея учительской заносчивости. Он легко находил общий язык с учениками и из года в год оставался одним из самых любимых преподавателей, пользуясь огромной популярностью. Многие школьники, сталкиваясь с проблемами переходного возраста, охотно шли к нему по душам, так что Янь Ли можно было считать и неофициальным психологом.
Опираясь на свой многолетний педагогический опыт, Янь Ли теперь смотрел на взбесившегося блондина Чжоу Цзяму как на бунтующего подростка — у него банально сработала профессиональная деформация.
Мягким тоном он произнес:
— Не стоит так переживать из-за этого. У каждого человека есть своё очарование, ты должен видеть свои сильные стороны. Внешность дается от рождения, незачем испытывать излишний комплекс неполноценности, ты можешь развивать свои способности…
— Комплекс неполноценности?! — Чжоу Цзяму ошеломленно уставился Янь Ли в глаза и, не веря услышанному, шагнул ближе, наседая на него: — Ты сказал — комплекс? Это ты меня сейчас назвал закомплексованным? Нищий, у которого даже восьми сотен в кармане нет, смеет говорить мне про какой-то закомплексованный комплекс… Да это просто в голове не укладывается!
— Ты можешь отойти? Пугаешь! — вид у собеседника был такой, будто он собрался его сожрать, и Янь Ли, вжавшись спиной в стену, выставил руку, пытаясь оттолкнуть парня.
— Пугаю? Разве это пугает сильнее, чем твои слова про мой комплекс? У меня комплекс?! Да какой у меня комплекс! У меня есть деньги, у меня есть внешность, чего мне комплексовать, а?!
Последнее слово Чжоу Цзяму практически проревел прямо в лицо Янь Ли.
Искоса взглянув на перекошенного от злости Чжоу Цзяму, Янь Ли машинально озвучил то, что крутилось на языке:
— Ты сейчас… случайно не лопнул от злости?
— А-а-а-а-а! — Чжоу Цзяму взвыл от бессильной ярости, его аж в груди заболело от злости.
Внутри него бушевало пламя, которое некуда было выплеснуть. Зная, что бить людей противозаконно, Чжоу Цзяму с досады взъерошил свои любовно уложенные светлые волосы, и теперь они торчали во все стороны, действительно напоминая взрыв на макаронной фабрике.
Янь Ли смотрел, как Чжоу Цзяму бесится в опасной близости от его лица, совершенно не понимая, что с тем творится.
Вдруг парень снова уставился на него — так жутко, будто в фильмах ужасов в темноте внезапно вспыхнула пара безумных глаз.
Янь Ли невольно вздрогнул.
— Плати за аренду! Не заплатишь — съедешь! — Чжоу Цзяму вцепился в руку Янь Ли.
— Я могу платить частями, давай обсудим!
— Не выйдет! — Чжоу Цзяму вдруг вспомнил какую-то фразу из интернета, идеально подходящую к текущему моменту, и выпалил: — Мужчина, ты успешно разозлил меня. Нет денег — съезжай!
Янь Ли, которого Чжоу Цзяму волок к выходу за рукав, одной рукой вцепился в угол шкафа и наотрез отказывался разжимать пальцы:
— Ещё не поздно забрать свои слова назад? Ты — завидный кавалер! Ты красивее хозяина квартиры!
— Уже поздно! Предатель!
— Ладно-ладно, комплекс у меня, это у меня комплекс! Я только что ляпнул глупость!
— Плевать мне, есть у тебя комплекс или нет! Нет денег — собирай вещи!
— …
Вернувшись с работы домой, Цзян Шучи застал следующую картину: по всей гостиной валялись вещи Янь Ли, перекошенный от злости Чжоу Цзяму тянул его за ногу к выходу, а сам Янь Ли пластом лежал на полу, мёртвой хваткой вцепившись в ногу Чжоу Цзяму.
— Ты красивее хозяина квартиры! Ты уверенный в себе! Ты не лопнул от злости! Это всё моя вина, это я сболтнул лишнего!
— Отпусти! Ты моё проклятие, мы с тобой энергетически несовместимы!
— …
Они ожесточенно сражались, и судя по обмену репликами, это до боли напоминало сцену болезненного расставания безумной парочки.
Цзян Шучи приподнял бровь, окинув взглядом разгромленную комнату.
Мелодия входящего вызова на телефоне Чжоу Цзяму, такая же раздражающая, как и он сам, кажется, могла снести крышу, но ни один из них так и не заметил Цзян Шучи, который молча стоял в прихожей и наблюдал за ними.
Закадычного друга не заставишь насильно
Лучи заходящего солнца вытягивали в комнате длинные тени, и точка фокуса пришлась на стильные черные туфли. Распластанный на полу Янь Ли на секунду замер, его взгляд скользнул вверх по туфлям на фактурные брюки, затем на безупречно отглаженную рубашку и в конце концов замер на суровом и холодном лице Цзян Шучи.
— Хозяин квартиры?
Цзян Шучи посмотрел на него сверху вниз холодным, отстраненным взглядом.
Глядя снизу вверх на эти глубокие глаза, источавшие зловещий холод, Янь Ли на мгновение забыл о сопротивлении, у него даже дыхание перехватило на несколько секунд.
В этот самый момент, здесь и сейчас, когда Цзян Шучи возник прямо перед ним, Янь Ли отчётливо понял, насколько нелепой была та ложь, которую он только что сгоряча придумал ради выживания.
Вот это действительно был завидный кавалер! Настолько красивый, что на него было страшно смотреть прямо, хотя взгляд всё равно так и норовил ускользнуть в его сторону.
Словно самое идеальное творение из льда в этом мире, в голове проносилось бесчисленное множество хвалебных эпитетов, но казалось, ни один из них не способен передать всё в точности.
До чего же хорош!
А-а-а-а-а-а!
Внешность не главное, моральный облик превыше всего.
Ценности его были верны, но если судить по личным предпочтениям, Янь Ли был вынужден признать: он падок на красивую внешность.
Когда красота достигает определенного предела, все недостатки перед этим лицом можно смело сбросить со счетов.
Так что те аниме, что он смотрел в детстве, вовсе не преувеличивали!
А-а-а-а-а!
— Какой еще хозяин квартиры?! Немедленно проваливай отсюда! — взревел Чжоу Цзяму на всю ивановскую и, воспользовавшись тем, что Янь Ли выпал из реальности, попытался снова поднять его на ноги. Но стоило ему повернуться, как он увидел невозмутимого Цзян Шучи в элегантном костюме.
— Шучи? Ты когда пришел?
Чжоу Цзяму опешил и ослабил хватку.
Янь Ли тут же вывернулся, поспешно разглаживая помятую одежду, чтобы выглядеть прилично.
Заметив, что взгляд Цзян Шучи прикован к тому, что происходит у него за спиной, Чжоу Цзяму тоже обернулся и увидел, как «не-Янь-Ли» усердно пытается руками разгладить складки на рубашке.
Словно найдя неопровержимые улики, Чжоу Цзяму прищурился, уголки его губ изогнулись в многозначительной ухмылке.
— Ты чего это? Наряжаешься для того, кому хочешь понравиться? А еще говорил, что без задней мысли!
Янь Ли замер, не смея поднять голову, а пальцы в судорожном жести вцепились в край рубашки. Хоть он и впрямь не закладывал в этот жест того смысла, о котором трепал Чжоу Цзяму, но поправлять одежду сейчас он и правда стал из-за Цзян Шучи.
Чувствуя себя виноватым, он украдкой бросил взгляд на Цзян Шучи и пробормотал:
— Ничего подобного…
— А! — Чжоу Цзяму вдруг взвизгнул так громко, что Янь Ли испуганно подпрыгнул, а затем услышал новое, совершенно нелепое обвинение.
— Да ты же только что строил Шучи глазки!
— Брехня! — на этот раз Янь Ли возмутился уже вполне уверенно.
http://bllate.org/book/25644/3059235
Готово:
