— Вы верите… усомнился Чун Цю. — Кажется, вы очень наблюдательны.
— О, — улыбнулся Нань Хуай. — Прошу прощения, профессиональная привычка.
— Кем вы работаете?
— Последние несколько лет занимался внешней торговлей.
— А сейчас?
— Я уволил своего босса.
Чун Цю изначально думал, что характер человека вроде Нань Хуай должен быть сравнительно холодным, но он никак не ожидал, что тот окажется на редкость общительным. Стоило им завести разговор, как ощущение дистанции, исходившее от его чересчур смазливого лица, незаметно растворилось. Мужчина словно сошел с пьедестала, превратившись из недоступной статуи в живого человека. Его манера выражать мысли была безупречной и в то же время начисто лишенной какой-либо скользкой или приземленной житейской суеты — от общения с ним веяло лишь неизменным комфортом, заставляющим невольно продолжать беседу.
Они заговорили о том, что только что произошло внутри.
— Вы тоже видели? — Нань Хуай казался несколько беспомощным. — У нас возникли кое-какие разногласия во взглядах, мы не сошлись характерами. Не вышло уладить всё мирно, прошу прощения, что побеспокоил вас.
Чун Цю торопливо ответил, что всё в порядке.
В конце концов, это были чужие дела, и Чун Цю не стоило расспрашивать чересчур подробно. Он сменил тему, и они поговорили о чем-то другом.
Докурив сигарету и видя, что дождь вовсе не собирается прекращаться, Нань Хуай небрежно затушил окурок о крышку мусорного бака и спросил Чун Цю:
— Вы разве не возвращаетесь?
— Моя машина вон там, — Чун Цю указал направление.
Нань Хуай понял:
— Без зонта?
— Угу, — подтвердил Чун Цю.
— Я тоже без зонта. — Нань Хуай развел руками, одарив его взглядом человека по несчастью.
— Вы на машине?
— Вообще-то была, — Нань Хуай коснулся пальцем губ и кашлянул. — Теперь её нет.
— Куда делась?
— Угнали.
Кто…
Чун Цю внезапно сообразил: а кто ещё это мог быть? Он помнил, что тот человек действительно уходил с ключами в руке.
Что же тогда делать?
Воздух на несколько секунд замер. Чун Цю спросил:
— И как вы намерены поступить?
Нань Хуай призадумался:
— Подожду, пока перестанет дождь, и поймаю такси?
— Мой отель недалеко отсюда, минут двадцать езды, скоро буду на месте. А вы?
— Около получаса.
Отель, забронированный помощником для Чун Цю, находился в самом центре города, с удобной транспортной развязкой, но добираться сюда отсюда было всё же далековато.
— Похоже, далековато, — Нань Хуай взглянул на часы. — Уже половина девятого, вам лучше вернуться пораньше.
Судя по привычному распорядку дня Чун Цю, этот час был ни ранним, ни поздним, но для ужина действительно поздновато.
Странно, но он при этом не чувствовал ни малейшего голода.
— Я…
— До свидания.
Нань Хуай взмахнул рукой.
Чун Цю пришлось замолчать:
— До свидания.
Прежде чем шагнуть в пелену дождя, он оглянулся на Нань Хуая. Тот, казалось, что-то не так понял и снова помахал ему.
Жест Нань Хуая слегка отличался от того, как махали обычные люди: его пять пальцев были чуть растопырены, а указательный и безымянный — слегка подрагивали. Поза была непринужденной, больше напоминающей не прощание, а игру на цине или заигрывание с питомцем. На нем была надета лишь тонкая рубашка, которую при каждом порыве ветра плотно прижимало к телу, еще сильнее подчеркивая тугую стройность талии.
Чун Цю неожиданно передумал:
— Постойте… подождите меня.
Он остановился, снял собственное пальто, повернулся и накинул его на плечи Нань Хуая, после чего, не говоря ни слова, стремительно бросился в дождевую завесу.
Вся эта череда движений произошла настолько быстро, что лишь когда он уже скрылся в потоках воды, Нань Хуай словно опомнился. Он опустил голову, оглядывая неожиданно появившееся на нем пальто, затем перевел взгляд на удаляющуюся спину Чун Цю. Во взгляде его таился едва уловимый оттенок оценки — выражение лица, которого Чун Цю уже не мог увидеть.
У воротника пальто еще сохранялось остаточное тепло. Нань Хуай поднял руку, чтобы коснуться его, а слегка опущенная челка скрыла взгляд. С загадочной полуулыбкой он откинулся спиной назад на дверной косяк бара и под доносившиеся изнутри звуки музыки неторопливо отбивал ритм.
— Красавчик, чего это ты тут один?
Музыка вмиг стала оглушительной. Дверь бара распахнулась, и оттуда, придерживаясь за стену, вывалился пьяный мужчина. Заметив его, он тут же расплылся в похотливой улыбке. Ноги его едва держали, однако он всё равно потащился ближе, норовя потрогать чужую руку.
Нань Хуай даже не скосил глаз, вежливо отстраняя чужую ладонь:
— Я не один. Я жду человека.
— Кого ждешь? — мужчина оглянулся назад и с ухмылкой выдохнул облако перегара, уперевшись одной рукой в стену. Ростом он едва доставал Нань Хуаю до подбородка, отчего подобный жест выглядел довольно комично. Впрочем, хмель ударил ему в голову, лишая возможности думать о чем-то еще. Он таращился исключительно на это красивое лицо, на чистую шею и ключицы, видневшиеся в расстегнутом вороте рубашки. Его жадный взгляд блуждал между ними. — Меня, должно быть, ждешь.
Нань Хуай наконец соизволил отвести взгляд от пелены дождя и опустил глаза на этого человека. Под таким углом разрез его глаз казался слегка удлиненным, зрачки — глубокими, брови чуть нахмурились, но уголки губ по-прежнему трогала легкая улыбка.
— Тебя?
Насмешливый тон, очень тихий голос, предвещавший нечто неизбежное.
Инстинктивно тело мужчины уловило неладное, его прошиб озноб, и даже волоски на теле встали дыбом, но алкоголь притупил восприятие, заставив проигнорировать всё более мощные сигналы опасности в воздухе. Он всё так же глупо улыбался:
— А вот и я!
Позади него мимо входа проехала черная машина и медленно сдaла назад.
Переведя взгляд поверх плеча мужчины на вышедшего из автомобиля человека, Нань Хуай многозначительно произнес:
— И правда пришел.
— Хе-хе, ну так мы…
Не успел он договорить, как кто-то грубо преградил ему путь, крепко ухватил за руку и резко отбросил в сторону.
Мужчину оттолкнуло с такой силой, что он едва удержался на ногах, а его предплечье мгновенно покраснело. Вспыхнув от гнева, он вытаращил глаза и взревел:
— Ты еще кто такой?! Совсем больной, что ли?!
Чун Цю стоял с мрачным лицом. Одному Богу было известно, насколько сильно он нервничал, увидев, как этот тип приближается к Нань Хуаю. Он выскочил из машины, даже не позаботившись припарковать её как следует, но, к счастью, успел вовремя.
Игнорируя вопрос незнакомца, он холодно бросил:
— Домогательство в состоянии алкогольного опьянения, я уже вызвал полицию.
— Совсем придурок?!
Услышав про полицию, мужчина мгновенно сник. Злобно зыркнув на Чун Цю, он принялся громко ругаться матом и ретировался.
Лишь когда его фигура полностью скрылась, Чун Цю наконец позволил себе расслабиться и поспешно спросил Нань Хуая:
— Ты в порядке?
— В порядке.
— Вот и славно.
Заведя одну руку за спину, Нань Хуай незаметно покрутил пальцами, на которых мелькнул слабый серебристый отблеск.
— Вызвал полицию? — переспросил он.
— Нет, я просто напугал его.
Оба невольно рассмеялись.
Нань Хуай слегка закашлялся от смеха и поинтересовался:
— А ты почему вернулся?
Чун Цю объяснил:
— Неизвестно, когда закончится дождь. Я подброшу тебя.
Убоявшись, что Нань Хуай откажется, он осторожно добавил с вопросительной интонацией:
— Можно?
Опасаясь, что Нань Хуай прождет слишком долго, он бежал в такой спешке, что даже не успел стереть с лица дождевые капли. Волосы намокли и были беспорядочно зачесаны назад — выглядел он сейчас куда более потрепанным, чем Нань Хуай десятками минут ранее.
При этом сам он явно не осознавал своего плачевного вида, а во взгляде его невольно теплилась робкая надежда.
Нань Хуай пристально всматривался в него, чуть моргнув:
— Тогда спасибо.
Дни шли своим чередом.
От бара до отеля Нань Хуая было недалеко: Чун Цю проехал чуть больше десяти минут, когда услышал голос Нань Хуая: мы на месте.
Заглушив двигатель, Нань Хуай отстегнул ремень безопасности, но выходить не спешил:
— Спасибо, что подвез.
— Ты уже поблагодарил меня, — заметил Чун Цю.
— И то верно, словесная благодарность звучит как-то неискренне.
Чун Цю торопливо запротестовал:
— Я не это имел в виду.
— А я именно это.
— Знаешь что, — Нань Хуай, казалось, на секунду задумался, — в знак благодарности я угощу тебя завтра ужином.
Дежурные вежливые фразы застряли у Чун Цю в горле. Он заподозрил, что ослышался.
— Решено, — Нань Хуай не дал ему шанса на отказ и распахнул дверцу машины. — Завтра в обед свободен? Я угощаю тебя обедом.
Чун Цю на автомате ответил:
— Свободен.
— Отлично.
Нань Хуай назвал имя — судя по всему, ресторана, — после чего выбрался наружу и помахал рукой через стекло:
— До завтра.
— До завтра.
Чун Цю проводил его взглядом.
Лишь когда эта фигура скрылась за вращающейся дверью, он вспомнил об одной очень важной детали: они не оставили друг другу никаких контактов.
И как же им встретиться завтра?
Этот вопрос не давал ему покоя до самого следующего дня.
Чун Цю потратил уйму времени на раздумья, идти или нет. Он крайне редко сталкивался с подобными дилеммами, из-за чего даже отчеты проверял на треть медленнее обычного.
По логике вещей, они виделись всего пару раз, а общее время их общения едва ли превышало два часа — до знакомства тут было далеко. Кроме имени и того факта, что оба они приехали в город Линьу туристами, он не знал об этом человеке практически ничего.
Они даже не договорились о времени.
В его распоряжении было лишь название заведения, которое едва ли сыщешь на карте, да брошенное на прощание увидимся завтра.
А вдруг он сказал это просто так?
А вдруг он вовсе не придет?
Стрелка часов на стене щелкнула, перепрыгнув на цифру шесть. Было полдесятого. Наконец закончив работу, Чун Цю бросил взгляд на циферблат, захлопнул ноутбук, подхватил телефон, ключи, прихватил пальто и вышел из номера.
Сверившись с навигаторoм, он направился в шумный торговый квартал. Адрес ресторана, названный Нань Хуаем, находился где-то там.
Приближался полудень. Район располагался на севере города Линьу, в старой части города: несмотря на потрепанный временем вид, оживление здесь царило по-прежнему. Толпы сновали туда-сюда, проехать на машине было практически невозможно, так что Чун Цю пришлось оставить авто на окраине и искать заведение пешком.
Оно оказалось не из легких.
Миновав два перекрестка и пройдя три переулка, он в конце концов отыскал нужную вывеску посреди последней улочки.
На первом этаже жилого дома красовалась вывеска со словами У Цзи, выглядевшая весьма потрепанной: края поблекли, а печатные иероглифы посередине расплылись. Сверившись с фотографией на карте и убедившись, что не ошибся адресом, Чун Цю толкнул дверь.
Снаружи фасад казался совсем крошечным, но внутри открывался неожиданный простор. Два ряда столов и стульев аккуратно примыкали к стенам, касса располагалась у самого входа, старый шкаф из красного дерева ломился от напитков и алкоголя, а декор стен в полной мере отражал гонконгский стиль девяностых. Обстановка была старой, но безупречно чистой.
http://bllate.org/book/25635/3058217
Готово:
