— Ну же, ну, давай еще подешевле? Ну, Сяо Тин! — от этого длинного, тягучего тона Цан Юня передернуло. Он смотрел на Хо Цзэ, который пустил в ход все приемы: нытье, капризы и попытки разжалобить, и на лбу у него выступила черная вена.
Игра Вопрос пути, едва появившись на рынке, произвела настоящий фурор. Это был прообраз эры полного погружения: хотя управление через нейронные импульсы еще не было доведено до совершенства, людей уже было не оторвать от процесса.
Бесчисленное множество игроков с замиранием сердца ждали этого момента, и первые двадцать миллионов копий игры раскупили мгновенно.
Вслед за этим выпустили обычную сетевую версию, чтобы удовлетворить запросы тех фанатов, у которых не было возможности приобрести специальное оборудование. Эта игра не только позволила Intruder успешно выйти на внутренний рынок, но и стала настоящей машиной по зарабатыванию денег: годовая прибыль компании исчислялась миллиардами, и они буквально купались в золоте.
— Двенадцать миллиардов — это уже цена для своих, — медленно произнес Цан Юнь, вращаясь в кресле. — Если кто-то другой услышит эту цифру, то решит, что это сущие копейки. Можно сказать, права на экранизацию тебе практически даром отдаю. Наша команда стоит этих денег, не так ли?
У Хо Цзэ сердце обливалось кровью. Даже понимая, что в будущем отдача будет куда больше, сейчас ему было страшно до дрожи в печенках выкладывать такую сумму! К тому же, все знали, насколько высоки ожидания аудитории: если фильм получится неудачным, можно остаться у разбитого корыта.
— Дам тебе совет, — Цан Юнь одарил его такой ехидной ухмылкой, что у Хо Цзэ по коже пробежали мурашки.
— Нет-нет, не улыбайся так, мне страшно. — Хо Цзэ потер плечо. Хотя этот человек был полной противоположностью его двоюродного брата, по сравнению с Сун Тином, который мог обобрать тебя до нитки и глазом не моргнуть, прямолинейный кузен, давящий своим авторитетом, казался ему куда более приятным.
— Пф, какой ты слабохарактерный, — Цан Юнь, впрочем, продолжал опекать этого недотепу, временами казавшегося ему чем-то вроде большого глупого пса. — Поканючь у своего кузена, пусть вложится. У него-то всё равно, кроме денег, ничего нет.
Хо Цзэ сглотнул. Поканючить у кузена? Он что, шутит? «Разве он станет вкладываться?» — подумал он. Кузен всегда презирал его нежелание заниматься делом.
— Ласковое теля двух маток сосет, вот и донимай его потихоньку! — Цан Юнь хотел, чтобы Хо Цзэ переключился на Хо Чэня, тогда у того не останется времени докучать ему самому.
Цан Юнь считал, что Хо Чэнь ведет себя странно. Вместо того чтобы ворковать с главной героиней, он постоянно привязывался к нему: звонил по три-пять раз на дню, а когда Цан Юнь брал трубку — молчал, или же время от времени присылал подарки. Даже при всей своей невозмутимости Цан Юнь понял, что намерения у Хо Чэня недобрые.
К самому Хо Чэню он неприязни не испытывал, и если бы они сошлись характерами, он был бы не против даже переспать, но кто просил его быть второстепенным персонажем? Цан Юнь не хотел попасть под влияние сияния главной героини.
Хо Цзэ стиснул зубы и решился:
— Я пойду к кузену. Я сниму этот фильм, даже если придется продать последнее.
Сказав это, он пулей вылетел из комнаты. Цан Юнь покачал головой: хорошо быть молодым!
Появление Хо Цзэ стало для Хо Чэня сюрпризом. Его двоюродный брат всегда старался держаться от него подальше, а тут вдруг заявился сам? Неужели солнце встало на западе?
Хо Цзэ плюхнулся на диван и изложил свою просьбу, всем видом показывая, что не уйдет, пока не получит согласия.
Хо Чэнь приподнял бровь: «Осмелел, значит?» Хо Цзэ невольно подался вперед, стараясь сесть подальше от кузена.
— Это Сяо Тин подсказал? — небрежно спросил Хо Чэнь.
— Откуда ты знаешь? — Хо Цзэ машинально переспросил, а потом поспешно добавил: — Я и сам так считаю, этот фильм точно принесет огромную прибыль. — Он постарался придать лицу выражение покровительственного участия.
Холодный взгляд Хо Чэня заставил хвастливого Хо Цзэ тут же сжаться, и он начал мысленно корить себя за трусость.
— Я вложусь, но при одном условии, — невозмутимо сказал Хо Чэнь.
— Кузен, сколько ты инвестируешь? — нетерпеливо спросил Хо Цзэ.
Хо Чэнь промолчал, просто глядя на него. От этого взгляда у Хо Цзэ зачесались руки, и он сделал жест, словно застегивает рот на молнию, показывая, что больше не будет перебивать.
— Шестьсот миллионов, — Хо Чэнь решил разделить и риски, и возможности пополам, что полностью устраивало Хо Цзэ — не придется привлекать посторонних. — И помоги мне приглядеть за Сяо Тином.
— А? — Хо Цзэ моргнул, не понимая, о чем речь.
— Если кто-то будет крутиться возле Сяо Тина, докладывай мне, понял? — Хо Чэнь чувствовал беспомощность перед этим глупым братом. Но что поделать, если тот умудрился завоевать расположение Цан Юня!
Понял! Хо Цзэ только не понимал, зачем следить за Сун Тином? У них что, были какие-то счеты?
Увидев растерянный взгляд брата, Хо Чэнь с ехидцей добавил:
— Возможно, в будущем тебе придется называть его невесткой.
Невесткой? Кого? Сун Тина? У Хо Цзэ закипел мозг: «Брат, ты шутишь?» Он чувствовал, что его душевное равновесие было жестоко растоптано, и требовалось срочно что-то с этим делать.
Хо Цзэ поплыл прочь, словно привидение. «Видно, когда другим плохо, мне становится легче», — подумал Хо Чэнь, начиная понимать мотивы Цан Юня. Неужели именно поэтому тот так любил подтрунивать над этим глуповатым кузеном?
Хо Чэнь обрадовался тому, что стал хоть немного лучше понимать чувства Цан Юня. Прожив тридцать с лишним лет, он впервые испытал так много вещей именно с этим человеком. Хо Чэнь слегка изогнул губы в улыбке: это заставляло его чувствовать себя живым человеком, а не машиной без плоти и крови.
— Босс, хотите встретиться с новым стажером? — С тех пор как ушел этот парнишка Сун Тин, босс не был в духе. Стажеры приходили каждый год, но ни один не задерживался дольше месяца. Впрочем, оно и понятно: после такого яркого самоцвета, как Сун Тин, никто другой не привлекал внимания. Да и если подумать, нет ничего страшного в том, что он предпочитает мужчин — это лучше, чем вечная нехватка кадров, от которой секретарь уже с ног сбивался.
Хо Чэнь махнул рукой:
— Передай распоряжения, и всё.
Как только Хо Чэнь понял, что Цан Юнь для него особенный, единственный и неповторимый, интерес к стажерам из того учебного заведения у него пропал.
Хо Чэнь откинулся на спинку кресла, вспоминая, как впервые осознал, что испытывает к Цан Юню особые чувства. Тогда, находясь с постоянной партнершей, в самый кульминационный момент он вдруг увидел, как лицо женщины сменилось лицом Сун Тина. В отличие от обычной невозмутимости, его глаза, подернутые туманом страсти, были ослепительно прекрасны. В тот миг удовольствие Хо Чэня вышло на совершенно иной уровень. После всего он выставил женщину, остался один, курил и долго размышлял, пытаясь понять, почему его мысли постоянно возвращаются к этому человеку.
Хо Чэнь покачал головой. Он и представить не мог, что в его мир вдруг ворвется кто-то такой — да еще и мужчина. Но если сердце тронуто, то ничего не попишешь. Чем больше он узнавал, тем сильнее увязал в этом чувстве, и Хо Чэнь был рад этой потере контроля.
Надежда, переполнявшая Бай Сюэ, сменилась разочарованием: встретиться с тем, о ком она грезила, не удалось. Она не преминула пожаловаться секретарю Ван Минбиню, передавшему отказ, и не скрывала своего недовольства. Ван Минбинь лишь усмехнулся про себя: те, кто не знает своего места, обычно падают очень больно.
Бай Сюэ увидела того мужчину, с которым случайно столкнулась, в новостях на финансовом канале и узнала, что он — президент компании Цимин. Ее сердце невольно забилось быстрее. Интересно, какое лицо он сделает, когда увидит её? Наверное, удивится, что не все красавицы — лишь пустые куклы.
«Жаль, — Бай Сюэ надула губки, — что не удалось встретиться. Должно быть, этот секретарь Ван даже не упомянул обо мне, боясь, что я займу его место. Нужно будет найти время и намекнуть ему, что должность секретаря президента меня интересует куда меньше, чем место жены президента. Если удастся склонить его на свою сторону, я его не обижу».
Подумав об этом, Бай Сюэ успокоилась и принялась за работу. Вряд ли столь высокомерный мужчина клюнет на женщину с красивым лицом, но без мозгов. Ему нужна мудрая жена, которая будет помогать в делах и налаживать связи, и она — лучший кандидат. А что до знатных девиц, которых воспитывали с детства… Хм, если бы они приглянулись Хо Чэню, он не дожил бы до тридцати с лишним лет холостяком.
Чем больше Бай Сюэ об этом думала, тем радостнее ей становилось, и она невольно замурлыкала под нос.
В это время Цан Юнь чувствовал на себе странный взгляд Хо Цзэ, который разглядывал его с головы до ног и обратно, будто у него выросли три головы и шесть рук.
— Ты чего уставился? — спросил Цан Юнь, прежде чем окончательно решил вышвырнуть его вон. Раз уж умирать, так хоть знать за что, верно?
Хо Цзэ несколько раз открывал рот, но так ничего и не сказал. Человек перед ним действительно обладал магнетическим очарованием, вот только плохо, что этим очарованием был пленен его кузен. Хо Цзэ уже чувствовал затишье перед бурей.Если родная тетя узнает об этом… даже узнав, она ничего не сможет сделать Сун Тину. Сун Тин вовсе не тот тип мужчины, который живет за счет других, и, судя по нынешнему положению дел, семье Хо уже не под силу давить на него. Идти против него сейчас — решение явно не из мудрых.
Увы, именно поэтому и начинается эта буря. Двоюродный брат — не из тех, кем можно помыкать, иначе бы он не оставался холостяком, перешагнув порог тридцатилетия. Титаник столкнулся с айсбергом, и дело приняло серьезный оборот. Пожалуй, стоит при первой же возможности скрыться! Нет, постойте, Сун Тин ведь еще не сошелся с двоюродным братом. Точно, пока Сун Тин не видит в нем ничего стоящего, проблем не будет.
Выражение лица Хо Цзэ менялось так причудливо, что Цан Юнь лишь скривил губы. Оставив того предаваться своим странностям, Цан Юнь занялся собственными делами — забот было невпроворот.
Цан Юнь испытывал глубокое сожаление по поводу настойчивости Хо Чэня. Если бы тот проявил хоть долю такого же упорства в отношении Бай Сюэ, Цан Юнь не поскупился бы и показал ему, почему жизнь бывает такой яркой. Но нынешнее поведение Хо Чэня лишь ставило его в тупик.
Взгляд Цан Юня невольно скользнул ниже пояса Хо Чэня, отчего у того сжалось внутри. Что снова задумал Сяо Тин?
— Ты знаком с Бай Сюэ? — не выдержав, спросил Цан Юнь. Хорошо ли это, что второстепенный персонаж выбивается из сценария? Он уже перебрал тысячи способов извести главную героиню, а этот второстепенный герой подвел его в самый ответственный момент. Удивительно, что у него вообще хватило терпения на вежливый тон.
Услышав женское имя, Хо Чэнь тут же отрезал:
— Не знаком.
— Ты сбил её на машине, а теперь она твой секретарь-стажер, — добродушно подсказал Цан Юнь.
Хо Чэнь смотрел на него с полным недоумением, храня молчание.
Цан Юнь прищурился. Кто-нибудь может сказать, что делать, если второстепенный герой ломает комедию? Где же обещанная любовь с первого взгляда? Где же пресловутая «черная комната»? Снял штаны, чтобы показать мне это? Цан Юнь чувствовал себя так, будто ударил кулаком в вату. Разве не он должен был мучить героиню? Что делать, если второстепенный герой не выходит на сцену? Настроение у Цан Юня окончательно испортилось, а при взгляде на Хо Цзэ оно стало еще хуже. Подумаешь, второстепенный персонаж!
Задумавшись, Цан Юнь пришел к выводу, что задача по изменению судьбы главных героев и отмщению за статистов не так уж проста и однобока. При этой мысли он поднял взгляд на Хо Чэня. Тот поежился: что с этим предком не так? Лицо меняется, как погода в апреле. Неужели он сделал что-то не то?
План Цан Юня был прост: хотя Хо Чэнь и считался второстепенным персонажем, по сути, он был таким же пушечным мясом. Все эти молчаливые жертвы ради любви — полная чушь. Если он отступит, это само по себе станет наказанием для главной героини: без его поддержки ей будет не так-то просто выйти замуж в семью Линь. Мысль об этом заставила Цан Юня с интересом взглянуть на низ живота Хо Чэня, и он невольно облизнул губы, даже не заметив, насколько соблазнительно выглядел этот жест.
Цан Юнь помнил, что главная особенность этого второстепенного героя заключалась в его «мужских способностях», из-за которых героиня теряла голову. Это немного задело интерес Цан Юня. В выборе постельных партнеров он всегда придерживался принципа лучше меньше, да лучше. Проведя сотни лет в форме духа, он не был избалован плотскими утехами. Единственным сомнением оставалось лишь то, имел ли этот парень опыт с мужчинами.
Хо Чэнь почувствовал, как внизу живота нарастает жар, и в смущении отвернулся к окну. Но взгляд Цан Юня становился все горячее. Хо Чэнь с трудом сдерживался и хрипло произнес:
— Если будешь продолжать так смотреть на меня, я не ручаюсь, что не прибегну к силе.
Цан Юнь подпер подбородок рукой:
— Так действуй! Или ты не способен?
Глаза Хо Чэня налились кровью:
— Не дразни меня.
Цан Юнь встал, подошел к нему, склонился и коснулся губами губ Хо Чэня, озорно проведя языком по его десне:
— А как именно нужно дразнить?
Влажные губы Цан Юня блестели, он что-то говорил, но Хо Чэнь уже не слушал. Все его внимание было приковано к этим слегка приоткрытым алым губам. Терпеть дальше было выше его сил.
Хо Чэнь подхватил Цан Юня на руки и направился в спальню. Он впервые был здесь, но ему было не до осмотра помещения.
В ту ночь бушевали страсти, и тело Цан Юня, долгое время пребывавшее в пустоте, осталось очень довольно. Не зря он считался опытным любовником среди второстепенных героев!
После всего Цан Юнь не спеша поднялся и отправился в ванную смыть липкие следы — ощущение было неприятным. Хо Чэнь с чувством глубокого удовлетворения выдохнул: сцена, о которой он мечтал все эти годы, наконец стала явью. Он все еще пребывал в легком оцепенении, не веря в реальность происходящего. Однако его охватила досада: он-то планировал так измотать Сун Тина, чтобы тот не смог встать с кровати — ведь ухаживать за любимым наутро было бы так романтично. Но в итоге он сам выбился из сил, а Сун Тин, напротив, был полон энергии и даже решил принять душ. Чувство поражения нахлынуло нежданно.
Цан Юнь вышел из ванной, обернув бедра полотенцем, отчего Хо Чэню снова захотелось наброситься на него, но один лишь взгляд Цан Юня заставил его остановиться.
— Ступай в ванную, а потом в соседнюю комнату спать, — Цан Юнь брезгливо окинул взглядом беспорядок на постели, в том числе и самого Хо Чэня.
Хо Чэнь еще долго не мог прийти в себя после того, как Цан Юнь ушел. Это было похоже на отношение «воспользовался и выбросил». Хо Чэнь поднялся, привел себя в порядок, залез в кровать Цан Юня, обнял свежего, пахнущего чистотой возлюбленного и крепко уснул. А утреннее совещание? Да кто о нем вспомнит!
Заметив первое в истории отсутствие своего босса на рабочем месте, секретарь Ван лишь дернул бровью. У него возникло нехорошее предчувствие: подобное своеволие босса точно не станет последним.
Бай Сюэ начинала нервничать. Дни стажировки шли один за другим, а она до сих пор не видела Хо Чэня. Как же так? Сегодня он и вовсе не появился. Для кого она тогда наносила этот нежный, изысканный макияж?
Раздраженная Бай Сюэ разбиралась с бумагами, с ненавистью поглядывая на закрытую дверь кабинета генерального директора. Она еще не имела права входить туда, нужно набраться терпения, нельзя спешить.
— Секретарь Ван, почему генеральный директор сегодня не пришел? Он заболел? — если болен, это был бы прекрасный повод проявить заботу!
Ван Минбинь поправил очки, в его глазах блеснул острый огонек:
— Нет. Наверное, просто очень устал вчера, — намекнул секретарь Ван.
Бай Сюэ, то ли не поняв намека, то ли сделав вид, ответила:
— Да, генеральный директор так много работает каждый день, даже железный человек не выдержит. Скорее бы уже закончить стажировку и начать помогать ему в делах.
Секретарь Ван больше не ответил ей. С глупыми женщинами лучше не связываться. В следующий раз обязательно нужно нанять мужчину — по крайней мере, они не будут витать в облаках и мечтать о сказке про Золушку.
— Секретарь Ван, я принес то, что вы просили, — подошел Хань Мин и протянул стопку документов. — И еще… — он почесал затылок, — мой проект еще не готов, не могли бы вы замолвить за меня словечко перед боссом, попросить отсрочку?
Ван Минбинь кивнул:
— Работай спокойно. Босса сегодня нет, когда придет — я объясню.
Ван Минбинь ценил Хань Мина, и босс тоже планировал повысить его до личного помощника, так что заранее наладить отношения было нелишним.
Хань Мин просиял:
— Спасибо, брат Ван! Постараюсь закончить как можно быстрее, до прихода босса. Какая удача! — проговорил он на бегу. Получить дополнительный день для подготовки было все равно что найти клад, и, конечно, лучше было обойтись без официальных просьб об отсрочке.
Секретарь Ван с улыбкой покачал головой: этот парень вызывал только симпатию. Он снова перевел взгляд на женщину перед собой. Макияж действительно был легким, блеск для губ придавал им нежный розовый оттенок и сияние, а сами губы, чуть надутые, выглядели вызывающе.
Строгая юбка-костюм сидела идеально, вот только верхняя пуговица на белой блузке была расстегнута, открывая вид на ложбинку между грудей, что придавало ей какой-то распутный вид.
Секретарь Ван нахмурился:
— Еще что-то?
Бай Сюэ совсем не понимала, чем обидела секретаря Вана, но и не придала этому значения. Подумаешь, какой-то секретарь. Она надула губки и, сердито фыркнув, вернулась на свое место.
Однако Бай Сюэ решила, что её час пробил: скоро новогодняя корпоративная вечеринка, и генеральный директор точно должен там появиться. Она верила, что все это время скрывалась в тени ради этого момента. Она должна выглядеть ослепительно, чтобы он увидел её, замер, а затем влюбился без памяти.
Бай Сюэ втайне планировала свое будущее, не зная, что всё это время за ней наблюдал Цан Юнь. Раз уж он решил, что Хо Чэнь теперь его человек, то не позволит Бай Сюэ даже прикоснуться к нему. Было бы позором, если бы очарование потомка девятихвостой лисы оказалось слабее, чем у какой-то смертной. Если бы об этом узнали сородичи, он бы со стыда сгорел.
Цан Юнь наблюдал в зеркало воды за приготовлениями женщины. Он соединил большой и указательный пальцы: «Героиня, лучше не трогай то, что принадлежит мне. Последствия ты не потянешь».
http://bllate.org/book/25630/3057806
Готово:
