Из-за только что закончившегося урока физкультуры, стоило Ли Му вернуться в класс, как он ощутил витающий в воздухе тяжелый запах потницы вперемешку с девчачьими духами, от которого едва не тошнило.
Ли Му прижал руку к ноющему животу, закусил побледневшие губы и, вернувшись на свое место, уткнулся лицом в парту — уроки еще не начались, можно было немного передохнуть.
В полумраке и забытьи ему послышался какой-то глухой, потрескивающий голос, полный помех.
— Десять... тысяч... кольцо... эффект...
Бви брови Ли Му слегка сошлись на переносице, он попытался ухватить ускользающий хвост чужих слов, но пронзительная боль в животе оборвала все его мысли.
Прозвенел звонок на урок, а Ли Му все еще лежал на парте. Острая, разрывающая боль в животе заполнила все его сознание белой пеленой, тело онемело и потеряло всякую чувствительность. Он изо всех сил закусил губу; побелевшая кожа под его зубами уже стерлась до красноты, казалось, еще секунда — и выступит кровь.
Он не понимал, почему живот болел так сильно, ведь еще прошлой ночью все было в порядке. Неужели из-за того, что сегодня утром он не позавтракал?
Боль была такой невыносимой, что ему хотелось опуститься на колени и кататься по полу, хотелось кричать во весь голос и безудержно платить слезами.
Все мысли в голове были сметены и растерзаны этой жуткой пыткой.
Шэнь Чжисин, вернувшись в класс, застал именно такую картину: Ли Му лежал лицом вниз на парте. Бросив косой взгляд на шедшего следом преподавателя, Шэнь Чжисин сел на свое место, но не стал подавать голос или привлекать к этому внимание.
Напротив, он нахмурился, пододвинул ближе к себе учебники Ли Му и брезгливо стряхнул с них пыль.
Уши Ли Му уловили движение, и из-под руки показались угольно-черные глаза. Перенесенные муки и боль вышибли из него слезы, так что глаза были влажными и блестящими.
Встретившись с этим взглядом, Шэнь Чжисин сглотнул слюну и нахмурился. С чего это этот парень выглядит так, будто уже пару дней как покинул этот мир? Вопрос вроде «Ты в порядке?» еще не успел сорваться с его губ, как Ли Му уже отвел взгляд.
Ли Му поджал губы, избегая смотреть на него. Шэнь Чжисин — грубиян с умом ребенка и развитыми мышцами, от одного взгляда на него становилось противно, будто пачкаешь собственные глаза.
Он изо всех сил вцепился пальцами в ткань одежды на животе, надавливая на него в попытке унять боль, и с трудом приподнял голову.
Стоило учителю поднять глаза, как он тут же столкнулся взглядом с лицом Ли Му, которое было белее бумаги. Его сероватые губы выглядели так, будто хозяин этого тела уже давно отправился в мир иной.
Учитель широко раскрыл рот, сердце едва не выпрыгнуло у него из горла. Он выпалил:
— Ли Му, тебе плохо?
Ли Му был не в силах произнести ни звука; даже кивок отдавался такой дикой болью в животе, что казалось, он сейчас умрет.
Учитель быстрым шагом спустился к его парте, протянул руку ко лбу Ли Му и пробормотал себе под нос:
— Вроде бы не горячий...
Заметив, что Ли Му прижимает руки к животу, он мгновенно все понял, перевел взгляд на Шэнь Чжисина и произвел:
— Шэнь Чжисин, отведи Ли Му в медпункт, пусть школьный врач посмотрит его.
Шэнь Чжисин бросил равнодушный взгляд, задерживаясь на бледных щеках Ли Му на пару секунд, и заявил:
— Я никуда не пойду, учитель, пошлите кого-нибудь другого.
Разве ты не игнорируешь меня? Я тоже не собираюсь унижаться и возиться с тобой.
И это я еще должен тратить на него время и помогать, несмотря на все свое отвращение.
Учитель цыкнул:
— Ты его сосед по парте, помогать одноклассникам — благородное дело. Живо марш отсюда.
Шэнь Чжисин протянул недовольным тоном:
— Я вообще-то учусь, учитель...
Учитель постучал учебником по его парте:
— Быстро.
Подгоняемый учителем, Шэнь Чжисин с явной неохотой поднялся на ноги и бросил на Ли Му грозный тон:
— Вставай, пошли.
Пока они препирались, Ли Му снова уткнулся лицом в парту — или, если быть точным, потерял сознание.
Боль, сопоставимая с разрывом внутренних органов, заставила мозг Ли Му отключиться, и голоса на краю сознания превратились в назойливое комариное жужжание.
Ему казалось, что он парит в воздухе, а его ноги болтаются где-то внизу — касаясь земли, шаркают...
Что происходит?
Я умер?
Это меня забрали духи Ань и Ча?
Ресницы Ли Му затрепетали, он изо всех сил попытался заставить себя приподняться и посмотреть, что же в конце концов творится.
Страх перед смертью достиг в его сердце предела.
Я не хочу умирать... Я еще не исполнил желание мамы, я не хочу умирать...
Ли Му почувствовал, что его правая рука стала горячей. Собрав последние остатки сил, он разлепил глаза и увидел лишь бугрящиеся мышцы и смуглую руку, которая крепко и надежно удерживала его.
Инстинкт самосохранения взвыл в полный голос, и Ли Му начал часто-часто дышать: неважно кто, лишь бы кто-нибудь его спас...
Бросив парня на кушетку в медпункте, Шэнь Чжисин с мрачным лицом и нахмуренными бровями мыл руки у раковины. На постели позади него лежал бесчувственный Ли Му.
Глядя в зеркало перед собой, Шэнь Чжисин бросил взгляд на Ли Му — тот даже в обмороке хмурил брови, а его лицо было мертвенно-бледным.
Школьный врач только что сказал, что у Ли Му острый гастрит. Из-за того, что он вечно пропускает завтраки, этот приступ оказался достаточно сильным, чтобы буквально довести его до животной боли.
Шэнь Чжисин думал о том, что люди, которые так наплевательски относятся к собственному здоровью, не стоят даже потраченных на них таблеток.
Вспомнив то, что ему довелось увидеть раньше, Шэнь Чжисин скривил губы в холодной усмешке и принялся тереть руки еще яростнее.
Казалось, он намеревался содрать с них кожу.
Он уже давно слышал слухи, что Ли Му крутит шашни с богатыми папиками, шляется по барам и заводит сомнительные связи на стороне — то любовником кому-то станет, то еще под кого-то ляжет за деньги.
Шэнь Чжисин поначалу этому не верил, но ровно с того момента, как он собственными глазами увидел в баре, как Ли Му сидит на коленях у какого-то клиента, подносит ему выгоду и позволяет лапать себя повсюду, из самых глубин его души поднялось густое, удушливое отвращение.
До чего же мерзко.
Просто до тошноты.
Шэнь Чжисин стряхнул с рук капли воды, его смуглая кожа покраснела от трения. Подняв глаза, он встретился взглядом с Ли Му, который как раз открыл глаза в отражении зеркала, и это плотное отвращение в глазах Шэнь Чжисина глубоко ранило сердце Ли Му.
Тот пришел в себя уже некоторое время назад. Шум льющейся воды доносился до него сквозь пелену, и, едва открыв глаза, он увидел спину Шэнь Чжисина. Ли Му все понял: именно Шэнь Чжисин привел его сюда, пусть даже учителя и заставили его это сделать.
Однако он еще ничего не успел сказать, как воочию убедился в истинных чувствах и действиях Шэнь Чжисина.
На лице того запечатлелось такое яркое отвращение и брезгливость, а руки так яростно оттирали место, которым он только что к нему прикасался. Ли Му облизал пересохшие губы: боль в животе немного утихла, зато спазмы в сердце стали еще отчетливее.
Ли Му тихо выдохнул застоявшийся воздух и, выдержав удар этого полного отвращения взгляда, хриплым голосом произнес:
— Спасибо...
— Хлоп!
Слова благодарности оборвались на полуслове — Шэнь Чжисин ушел, с силой захлопнув дверь так, что дверная коробка слегка задрожала.
Школьный врач вышел из подсобки:
— Эй, этот сопляк, если он дверь сложит, кто возмещать ущерб будет?
В горле Ли Му застрял тяжелый, болезненный ком. Его взгляд скользнул по зеркалу, переметнулся на дверь, после чего он опустил глаза, пряча захлестнувшую его боль.
Ничего страшного, все нормально, скоро этот кошмар закончится.
Сейчас идет уже третий год старшей школы, стоит только перетерпеть этот год, и он сможет отсюда убраться, уехать из этого города.
Сердце сжалось от горькой тоски и зашлось тяжелым стуком. Уставившись на белое постельное белье, Ли Му почувствовал, как у него внезапно защипало глаза.
Школьный врач вышел к нему и протянул оставшиеся лекарства:
— Молодой человек, впредь старайся завтракать вовремя. Если заработаешь хроническую язву, потом не оберешься проблем.
Ли Му кивнул:
— Угу.
Заполнив необходимые данные о классе, Ли Му покинул медпункт.
Придерживаясь рукой за стену, он медленно доплелся до класса и слабым, едва слышным голосом произнес:
— Можно войти?
Учитель бросил на него косой взгляд:
— Был в медпункте?
Ли Му слабо кивнул.
Учитель сказал:
— Учитель Гао уже предупреждал меня, заходи.
Ли Му поджал губы, кивнул и шагнул в кабинет.
Он чувствовал, что стоило ему переступить порог, как множество глаз устремилось в его сторону. Ли Му уже давно привык к этому; опустив голову, он сосредоточенно шел к своей парте, не удостаивая никого взглядом.
Вернувшись на место, Ли Му достал учебники. Едва он успел устроиться, как кто-то сзади легонько ткнул его ручкой в спину. Озадаченный Ли Му оглянулся, и сидевший позади парень тут же спросил:
— Эй, как ты себя чувствуешь?
Первой реакцией Ли Му на этот вопрос было вовсе не умиление, а удивление и подозрительность. Неужели они придумали какой-то новый способ поиздеваться над ним?
Поджав губы, Ли Му повернулся в профиль и тихо ответил:
— Нормально.
Он не стал вглядываться в чужое лицо и потому пропустил мимо глаз странное выражение, на мгновение промелькнувшее во взгляде одноклассника.
В тот самый момент, когда Ли Му только что вошел в класс, он привлек к себе всеобщее внимание. По неизвестной причине этот парень, который обычно казался им неприятным, сейчас выглядел до обидного жалостливым.
Бледные щеки, бесцветные губы, на которых лишь изнутри теплился едва заметный розовый оттенок, послушно спадающие черные пряди волос, отбрасывающие тень на брови и глаза.
Когда он в профиль отвечал на вопрос, а в окно заглядывали лучи солнца, пушок на его лице казался золотистым, и даже ресницы отливали золотом.
Парень невольно засмотрелся, слегка приоткрыв рот, и добрых полминуты не мог прийти в себя.
С чего вдруг блеклое лицо Ли Му стало казаться каким-то... другим?
Шэнь Чжисин искоса заметил выражение лица этого парня, и от этого в его груди поднялась еще более жгучая волна отвращения, грозящая вылиться наружу. Он нарочно толкнул стул назад, так что парты сзади со скрежетом содрогнулись, издав неприятный скребущий звук.
Учитель тут же перевел на него взгляд, но Шэнь Чжисин сохранял абсолютно невозмутимое выражение лица, словно это вовсе не он устроил этот шум.
— Извините.
Ли Му даже не повернулся в их сторону, продолжая переписывать конспект из учебника.
Шэнь Чжисин мысленно усмехнулся: притворщик.
Снова бросив взгляд на парня позади себя, он заметил, что тот смотрит на Ли Му с еще большим фанатизмом.
Лицо Шэнь Чжисина слегка переменилось. Что происходит? Он обвел взглядом весь класс и с удивлением обнаружил, что так смотрит не только тот парень — практически все ученики в классе уставились в их сторону.
Ли Му даже не подозревал, сколько людей смотрят на него под предлогом движений Шэнь Чжисина.
Слегка склонив голову, он аккуратно убирал лекарство в школьный портфель.
Пронизанный лучами солнца, Ли Му словно светился изнутри, напоминая ангела.
Почти каждый ученик в классе в этот момент единодушно подумал: а ведь Ли Му... кажется, стал совсем другим.
— Клик... хрусь... ч-ч-ж-ж...
— Подключение к системе...
— Ореол всеобщей неприязни теряет силу...
http://bllate.org/book/25580/3050998
Готово:
