Хотя у Системы не было человеческих чувств, она тоже оказалась слегка ошеломлена:
— Хозяин системы, разве ты не заметил, что Се Бучжэн скрыл свою силу? Он уже совершил Закладку Основания.
Гу Сюэи мысленно ответил: «...»
Звание сильнейшего в Поднебесной было впустую... (¯―¯٥)
А в этот момент Четвертый старейшина, сидевший недалеко от Гу Сюэи и наблюдавший за победами Се Бучжэна одну за другой, со сложным выражением смотрел на происходящее.
Чуть дальше выражение лица Цинь Миншу по мере того, как Се Бучжэн одерживал победу за победой, становилось все более мрачным.
Он уже давно с легкостью прошел отбор и полагал, что ему достанется соперник, которого он сможет без труда растоптать в лепёшку, но никак не ожидал, что этот противник действительно дойдет до него самого.
Жеребьевка полуфинала.
Когда старейшина-распорядитель одновременно вытянул и высоко поднял нефритовые таблички с именами Се Бучжэна и Цинь Миншу, вся арена для боевых искусств мгновенно взорвалась!
Другая сторона пари наконец-то должна была сойтись лицом к лицу!
На арене Цинь Миншу был облачен в роскошные магические одежды, в руке он сжимал сверкающий золотым светом длинный меч, а вокруг его тела бушевала духовная сила — он уже достиг шестой фазы Очищения Ци, и до седьмой ему оставался всего один крошечный шаг.
Он посмотрел на стоявшего напротив Се Бучжэна, который по-прежнему был одет в старую одежду и держал лишь обычный сектантский железный меч. Глаза Цинь Миншу были полны зависти, злобы, а также капли унижения от того, что противник загнал его в столь плачевное положение.
— Се Бучжэн, — проскрежетал сквозь зубы Цинь Миншу так, чтобы слышали только они двое. — Думаешь, раз дошел сюда, то сможешь победить меня? Мечтай! Сегодня я покажу тебе, что мусор всегда останется мусором!
Се Бучжэн поднял на него взгляд, его глаза были спокойны и неподвижны, он лишь слегка кивнул в знак приветствия:
— Прошу наставника Цинь наставить меня.
Его невозмутимость окончательно взбесила Цинь Миншу.
Поединок начался!
Цинь Миншу с самого начала пустил в ход всю свою силу. Его духовная энергия элемента золота отличалась непревзойденной остротой, а отсветы меча напоминали проливной дождь. Сопровождаемые пронзительным свистом рассекаемого воздуха, они полностью окутали Се Бучжэна.
Он хотел с абсолютным превосходством и в кратчайшие тайны сокрушить этот мусор, из-за которого сам стал посмешищем и потерял всякое лицо перед Главой пика Гу!
Столкнувшись с этим свирепым и яростным натиском, Се Бучжэн не стал идти напролом.
Его фигура двигалась проворно, словно ивинка на ветру, он лавировал среди плотных вспышек меча, а его собственный железный меч рассекал воздух. Каждое парирование, гашение силы и контратака выглядели настолько выверенными, будто их просчитали сотни и тысячи раз.
Поскольку его духовная сила уступала по мощи силе противника, он побеждал мастерством и гасил напор податливым спокойствием.
На арене перекрещивались золотые лучи, свистела ци меча, фигуры обоих быстро сменяли друг друга, а звон сталкивающегося железа не умолкал ни на секунду.
Чем дольше шел бой, тем сильнее Цинь Миншу тревожился и раздражался.
Ведь его уровень культивации был выше, духовная сила — мощнее, а владение мечом — быстрее. И тем не менее каждая его атака, казавшаяся неизбежно попадающей в цель, неизменно отражалась или избегалась противником непостижимым образом. В то же время кажущаяся совершенно заурядной контратака врага каждый раз заставляла его суетиться и спешно переходить к обороне.
Этот сопляк... с каких пор он стал таким неудобным противником?!
Не добившись успеха за долгое время атак, Цинь Миншу внутренне занервничал, его техника владения мечом постепенно утратила стройность, и стало появляться всё больше брешей.
Се Бучжэн только этого и ждал!
В тот миг, когда Цинь Миншу из-за спешки широко распахнул грудь, в глазах Се Бучжэна блеснул острый свет. Скрывавшаяся и доселе не проявлявшаяся духовная сила внезапно взорвалась, и железный меч в его руке превратился в молниеносную серую тень, с абсолютной точностью ткнув в точку меридиана на запястье Цинь Миншу, державшем оружие!
— Цзэн! — Цинь Миншу почувствовал резкую боль и онемение в запястье, и его золотой меч вылетел из рук!
В тот же миг Се Бучжэн, крутанувшись, подскочил вплотную, сложив пальцы второй руки в форме меча. В них была сосредоточена самая сжатая и чистая капля духовной силы, которую он усердно закалял целый год, и она молниеносной стрелой устремилась в грудь Цинь Миншу!
— Кха! —
Цинь Миншу охнул, словно от мощнейшего удара. Его качнуло, и он с трудом отступил на семь-восемь шагов назад. Лицо мгновенно побелело, к горлу подступил сгусток крови, который он силой проглотил обратно, но в уголке рта уже показалась алая струйка.
Прижимая руку к невыносимо болящей груди, он с неверием пялился на шагающего к нему Се Бучжэна.
Он проиграл?
Он неожиданно... проиграл этому мусору, на которого никогда не обращал внимания?!
Глубокое унижение, чувство поражения, а также страх перед провалом заключенного пари нахлынули на него в одно мгновение.
— Невозможно! — прохрипел Цинь Миншу, чьи глаза были исчертаны красными жилками. Забыв о правилах поединка, он насильственно всколыхнул остатки духовной энергии и безумным зверем бросился на Се Бучжэна. — Я еще не проиграл! Сдохни!
Эта перемена произошла так внезапно, что даже судья-старейшина на мгновение растерялся.
Однако Се Бучжэн, казалось, предвидел это: он легко качнулся в сторону, уклоняясь от бессистемного броска, и одновременно легко подцепил соперника ногой.
Равновесие Цинь Миншу и без того было нарушено, так что он тут же брякнулся носом в землю и в крайне жалком виде рухнул на твердый помост арены.
Победа и поражение были определены, исход стал очевиден.
Глава 12. Аномалия данных
На арене сначала воцарилась мертвая тишина, после чего раздался оглушительный гул удивленных возгласов!
— Се Бучжэн победил?!
— Он и вправду победил Цинь Миншу?!
— А это пари... О небеса!
Старейшина-судья громко объявил:
— В первом полуфинале побеждает Се Бучжэн!
Распластавшись на земле и прислушиваясь к всеобщему галдежу и обсуждениям, Цинь Миншу всем телом дрожал — то ли от злости, то ли от страха.
Он знал, что все кончено, все было кончено.
Самому уничтожить меридианы, убираться из Секты Сюаньцин...
В этот самый момент леденящая до костей аура, способная, казалось, заморозить саму душу, внезапно опустилась на всю арену для боевых искусств!
У всех перехватило дыхание, а ученики с более слабым уровнем культивации и вовсе побледнели и едва могли держаться на ногах.
Белоснежная фигура бесшумно появилась в самом центре арены — это был никто иной, как Гу Сюэи.
Не удостоив лежащего на земле Цинь Миншу даже взглядом, он спокойно обвел глазами всю арену и в конце концов остановился на Се Бучжэне, который сохранял сдержанное выражение лица и не выказывал особой радости. Гу Сюэи едва заметно кивнул.
После этого он повернулся к Цинь Миншу, который пытался с трудом подняться.
— Раз уж исход пари решен, — голос Гу Сюэи был негромким, но отчетливо отдавался в сердце каждого, — Цинь Миншу, признаешь ли ты свое поражение?
Взглянув в безэмоциональные глаза Гу Сюэи, Цинь Миншу был объят ужасом.
Он бросился на колени, перебирая ногами, заливаясь слезами и соплями, и принялся отчаянно бить поклоны:
— Глава пика! Глава пика, пощадите! Ученик осознал свою ошибку! Ученик больше никогда не посмеет! Умоляю, пощадите меня на этот раз! Не уничтожайте мои меридианы! Я готов служить вам собакой или лошадью, чтобы искупить вину перед младшим братом Се! Умоляю вас!
От его ударов лоб издавал глухие стуки, и вскоре кожа там покрылась синяками.
На трибуне для почетных гостей один из старейшин рода Цинь тоже поднялся на ноги, намереваясь замолвить словечко:
— Глава пика Гу, Миншу еще молод и невежествен, нельзя ли...
Гу Сюэи равнодушно бросил на этого старейшину мимолетный взгляд, от которого тот мгновенно рухнул в ледяную бездну, а все дальнейшие слова застряли у него в горле.
— Разве мое пари с ним — детская забава? — Гу Сюэи вновь перевел взгляд на Цинь Миншу, и в его тоне не было ни малейшего колебания.
— Встав на путь самосовершенствования, должно отвечать за каждое сказанное слово.
Не говоря больше ни слова, Гу Сюэи сложил пальцы в жест меча, и предельно сжатая, пронизанная холодом ци меча с молниеносной быстротой вонзилась прямо в область даньтяня и океана ци Цинь Миншу!
— А-а-а-а-а! —
Дикий, пронзительный вопль пронесся над ареной.
Тело Цинь Миншу забилось в судорогах. Казавшаяся еще недавно бурной аура духовной силы в его теле лопнула, словно проколотый воздушный шар, и начала стремительно рассеиваться и исчезать, пока от нее не осталось ровным счетом ничего.
Он безвольно осел на землю, его лицо посерело, а взгляд остекленел — его культивация была полностью уничтожена, а меридианы разрушены.
На арене царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь сдавленными стонами боли и тяжелым дыханием Цинь Миншу.
Гу Сюэи отвел руку, словно только что совершил самую незначительную мелочь.
Он посмотрел на старейшину-судью:
— Продолжайте.
С этими словами его фигура качнулась, и он вернулся на свое место на трибуне, вновь приняв отрешенный, чистый и непорочный вид.
В следующем поединке Се Бучжэн неожиданно потерпел поражение.
Он упустил возможность войти в тройку сильнейших и получить шанс исследовать тайную область под названием Пещера Сюаньянь.
Когда старейшина-судья огласил результат, многие зрители разочарованно вздохнули.
Стоя на арене и глядя на празднующего победу соперника, Се Бучжэн не выказывал на лице особых эмоций, лишь молча отер кровь, выступившую из уголка рта от полученного толчка, а затем спокойно поклонился, признавая поражение.
На трибуне Гу Сюэи слегка нахмурился.
Проиграл?
Судя по силе, продемонстрированной Се Бучжэном, он вполне мог занять первое место, тем более что Система утверждала, будто он уже находится на стадии Закладки Основания, и парень никак не мог проиграть.
Неужели он не хотел побеждать?
Но ведь характер персонажа в оригинале — это Лун Аотянь, который никогда и ни за что не признает поражения.
«Система, — немедленно мысленно обратился он, — что произошло в самый последний момент с движением духовной силы Се Бучжэна и почему его суждение оказалось ошибочным? У него внезапно ухудшилось самочувствие или на него повлияло какое-то вмешательство извне?»
— Система: производится выгрузка и анализ записей колебаний духовной силы в финальном бою... Идет анализ...
— Система: данные показывают, что до ключевого момента пиковые показатели и стабильность вывода духовной силы у цели по имени Се Бучжэн соответствовали его нормальному уровню, внезапных физических отклонений или внешнего вмешательства духовной силы зафиксировано не было.
Вмешательства не было?
Тогда...
— Система: у Се Бучжэна зафиксирована аномалия сюжета, отчет об аномалии отправлен.
— Система: ожидание отклика от вышестоящего уровня... Задержка отклика...
— Система: Системе требуется временно отключиться и перейти на уровень базовых протоколов для экстренной консультации и калибровки данных! На время процесса модуль базового мониторинга поддерживает минимальный уровень работы! Исполнителю Гу Сюэи надлежит сохранять бдительность!
Гу Сюэи: «???»
Что за бред?
Система!
Подожди!
Объясни нормально!
— мысленно в панике потребовал он.
Однако электронный голос Системы уже полностью умолк, оставив после себя лишь звенящую пустоту.
Как бы он ни звал, ответа больше не последовало.
Гу Сюэи впервые столкнулся с подобным: Система взяла и... сбежала?
Какого черта... пошло не так?
В этот же момент в толпе ликующих зрителей взгляд Се Бучжэна незаметно скользнул по одинокой белой фигуре на возвышении вдали.
Наставник... наверное, не станет разочарован из-за того, что он не занял первое место?
Он тихонько выдохнул с облегчением.
На самом деле в тот последний раз он сделал это намеренно.
Эта оплошность была брешью, которую он продемонстрировал после тщательного расчета.
http://bllate.org/book/25571/3050136
Готово:
