Прошел ровно один час.
Гу Сюэи отложил книгу и спросил:
— Всё ли тебе понятно?
Се Бучжэн усердно кивнул, и в его глазах вспыхнул редкий живой огонек:
— Большое спасибо Наставнику за наставления, ученик всё понял!
Пусть он по-прежнему оставался немногословным, но радость и благодарность, звучавшие в его голосе, невозможно было скрыть.
Гу Сюэи почувствовал легкое облегчение на душе.
Этот юноша стоил того, чтобы его учить, а значит, потраченные на объяснения силы не пропали даром.
— Ладно, раз понял — иди, ступай на занятия, — он махнул рукой.
Глядя на то, как Се Бучжэн, чинно поклонившись, подхватил стопку книг и побежал вниз по горной тропе, Гу Сюэи подумал: теперь-то настроение мальчика перед уроком наверняка должно улучшиться, верно?
Приближался полдень. Вспомнив хрупкое, тхищное телосложение Се Бучжэна и задавшись вопросом, не слишком ли скудной была еда на Пике Циньлен, Гу Сюэи поднялся, решив заглянуть в ученическую столовую у подножия горы и заодно случайно «столкнуться» с собственным учеником, чтобы оценить, как прошла его утренняя учеба.
Оседлав меч, он взмыл в воздух и направился к главной дороге, ведущей к Залу Передачи Навыков и жилым помещениям учеников. Отыскав тихий и уединенный уголок, он опустил световой луч своего меча и только убрал его в ножны, как спереди, со стороны развилки, донесся шум и голоса.
— Эй! Се Бучжэн! Стоять!
Брови Гу Сюэи нахмурились. Скрыв свое присутствие, он бесшумно сделал несколько шагов вперед и заглянул сквозь редкие стебли бамбука.
Трое юношей в одеждах внешних учеников преградили дорогу Се Бучжэну, который шел быстрым шагом, опустив голову.
Заправлял всем худой, долговязый юноша с выдающимися скулами. Тыча пальцем прямо в нос Се Бучжэну, он едко произвел:
— Я говорю, ничтожество, ты что, и сегодня утром бегал подлизываться к Главе пика Гу? Какая бесстыдность! У тебя вообще есть совесть, чтобы трезво оценивать свои способности? Разве ты достоин быть личным учеником Главы пика?
Стоявший рядом круглолицый пухлый юноша тут же согласно закивал, подобострастно поддакивая:
— Именно так, именно! Что за человек наш Глава пика? Его наверняка просто одурманило такое ничтожество! По мне так место личного ученика на Пике Циньлен должно принадлежать нашему молодому господину!
Пока те двое вовсю усердствовали в ругани, третий юноша, окруженный ими в самом центре, неспешно вышел вперед.
На нем были роскошные одежды из узорчатого шелка, пояс украшал драгоценный нефрит, а само лицо отличалось миловидностью, хотя в чертах и взгляде сквозило неукротимое высокомерие.
Гу Сюэи сразу узнал его. Это был тот самый Цинь Миншу, у которого на нынешней церемонии принятия учеников обнаружился наилучший талант и чистый Золотой Духовный Корень, из-за чего за него едва не передрались несколько старейшин.
Тогда на площади Вознесения в Бессмертные этот юноша смотрел на Гу Сюэи с особым, жгучим и преисполненным четкой цели блеском в глазах.
В этот момент Цинь Миншу легко взмахнул рукой и с наигранным нравоучительным видом произнес:
— Сколько раз я вам говорил: мы все соученики и братья по секте, не нужно бросаться обидными словами.
Он повернулся к Се Бучжэну, который по-прежнему молча стоял, опустив голову и судорожно вцепившись в прижатые к груди книги, и «мягко» поинтересовался:
— Младший соученик Се, они просто погорячились, у них не было злого умысла. Ты… надеюсь, не испугался?
Се Бучжэн ничего не ответил и по-прежнему смотрел в землю, лишь пальцы, сжимавшие книги, побелели от напряжения.
Гу Сюэи наблюдал за этим со стороны, мысленно ухмыляясь.
Этот Цинь Миншу с виду выступал миротворцем, а на деле потакал хулиганам, и поведение тех двоих шестерок с вероятностью девяносто процентов было продиктовано его приказами.
Совсем юный возраст, а расчетливости не занимать — точь-в-точь как у людей из клана Цинь, которые по первоначальному сюжету позже столько палок в колеса вставили Се Бучжэну.
Раз главный виновник нашелся, разобраться с ним не составит труда.
Взгляд Гу Сюэи слегка холоден.
Он не собирался препираться с какими-то детишками, но раз уж они попались на глаза, следовало заступиться за собственного обиженного ученика и заодно проучить этого зазнавшегося юного гения.
Стоило ему мысленно отдать приказ, как чистая духовная энергия внутри его тела незаметно пришла в движение и сконцентрировалась на кончике указательного пальца правой руки.
Помня о том, что противник — всего лишь новичок на Стадии Очищения Ци, а его смертная плоть донельзя хрупка, Гу Сюэи намеренно сжал духовную силу до тончайшей нити, прикинув, что её хватит лишь на то, чтобы парень кувыркнулся через голову и отделался легким испугом.
Затем он щелкнул пальцем.
Эта незаметная, но невероятно плотная нить духовной энергии бесшумно рассекла воздух и точно устремилась в грудь Цинь Миншу.
Однако то, что произошло в следующее мгновение, заставило вздрогнуть самого Гу Сюэи.
Раздался приглушенный удар, похожий на глухой взрыв, и в ту самую секунду, когда нить духовной силы врезалась в грудь Цинь Миншу, из нее вырвалась разрушительная волна, многократно превосходившая все ожидания Гу Сюэи!
Цинь Миншу даже не успел издать крик: его тело, словно сметенное мчащимся на полной скорости гигантским зверем, оторвалось от земли и стремительно полетело назад!
С глухим стуком — бам! — он со всего маху врезался в выпирающий скальный выступ в десятке метров отсюда, с трудом погасив инерцию полета, после чего безвольно сполз на землю, поднимая целые каскады мелких осыпей.
— Кхе…
Лицо Цинь Миншу стало бледным как полотно, он судорожно изверг полный рот крови, и его грудь на мгновение обагрилась алым.
Схватившись за пылающую болью грудь, он попытался подняться на ноги, но из-за поврежденных внутренних органов его зашатало.
— Молодой господин! — перепуганные до смерти долговязый и пухлый слуги-подельники с воплями бросились к нему, подхватывая под руки, и одновременно завизжали в сторону, откуда прилетела атака, пытаясь прикрыть страх наглостью: — Кто?! Кто посмел напасть изподтишка на молодого господина Цинь?! А ну выходи!
Гу Сюэи стоял на месте, чувствуя себя слегка ошарашенным.
Он опустил глаза и посмотрел на собственный палец… Неужели уровень культивации прежнего владельца тела… был настолько чудовищным?
Он же явно приложил все усилия, чтобы сдержать силу!
Если бы он хоть немного потерял контроль над собой, разве этот парень не испустил бы дух на месте?!
Сердечко Гу Сюэи замерло от испытанного страха, и он поспешно сосредоточил чувства, чтобы оценить состояние Цинь Миншу.
Хотя дыхание юноши было слабым и хаотичным, жизненные показатели оставались относительно стабильными — умереть он не умер, просто внутренности содрогнулись, сломалось пара ребер, ну и крови вышло немало… В общем… проблемы были, но не смертельные?
Глава 6. Пари
Видя, что при поддержке прихвостней Цинь Миншу хоть и выглядит жалко, но всё же способен держаться на ногах, Гу Сюэи наконец выдохнул. Успокоившись, он сохранил на лице абсолютно бесстрастное выражение и медленно вышел из-за бамбуковой рощи.
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, падали пятнистыми тенями на его белоснежные одежды, отчего его лицо казалось еще более холодным и отрешенным, а сам он выглядел существом вне мира сего — словно только что прогремевший разрушительный удар не имел к нему никакого отношения.
Стоило Цинь Миншу заметить его, как зрачки юноши сузились, а боль и гнев на лице мгновенно сменились изумлением и оттенком невыразимого унижения.
Он оттолкнул поддерживавших его подручных и, превозмогая пронзительную боль, рухнул на колени, хрипло произнеся:
— Ученик… Цинь Миншу, приветствует Главу пика Гу.
Гу Сюэи подошел ближе, бросив взгляд на окровавленные одежды парня и окончательно убедившись, что тот не отбросит коньки, почувствовал себя в полной безопасности.
Чтобы не разрушать образ холодного и высокомерного наставника, он лишь крайне равнодушно хмыкнул носом в знак ответа.
После чего, даже не взглянув на Цинь Миншу, он шагнул прямо к Се Бучжэну, который по-прежнему стоял столбом на прежнем месте, и протянул руку, обхватив ледяное запястье ребенка.
— Идем, — холодно бросил он и, потянув Се Бучжэна за собой, собрался уходить.
— Глава пика Гу! — позади раздался резкий окрик. Цинь Миншу резко вскинул голову и, наплевав на сочащуюся изо рта кровь, в упор уставился на спину Гу Сюэи. Его голос слегка дрожал от переполнявших его эмоций и боли: — Ученик… Ученик смеет спросить! Почему… почему Наставник отказывается принять меня в ученики?!
Шаги Гу Сюэи слегка замедлились. Не поворачивая головы, он равнодушным тоном произнес:
— Ты берешься указывать мне, как поступать?
— Ученик не смеет! — сквозь зубы процедил Цинь Миншу, и в его глазах едва не плескалось отчаяние и обида. — Ученик просто не понимает! Я, Цинь Миншу, обладатель чистого Золотого Духовного Корня, сдал вступительные экзамены лучше всех! Почему… ну почему я в чем-то уступаю этому… этому ничтожеству?!
Он ткнул пальцем в сторону Се Бучжэна, которого держал за руку Гу Сюэи и который всё так же прятал лицо, и его голос сорвался на ноты негодования и непонимания.
Ничтожество?
Взгляд Гу Сюэи похолодел.
Он даже не обернулся, лишь пальцы руки, сжимавшей запястье Се Бучжэна, чуть сильнее сжались, после чего широкий рукав его одежды качнулся в небрежном жесте.
Невидимый, но мощный поток воздуха сорвался с места и с отчетливым звуком увесистой пощечины — «хлоп!» — со всей силой врезался в лицо Цинь Миншу!
Силы в удар он вложил немного, но её вполне хватало для унижения: голову юноши резко отбросило в сторону, а на щеке тут же проступил багровый отпечаток ладони.
— Как много гениев на этом свете, — Гу Сюэи наконец повернулся к нему полубоком, и его холодный как лед взгляд упал на мгновенно покрасневшее, а затем снова побледневшее лицо Цинь Миншу. — Ты всего лишь занял первое место среди новичков одного набора, и уже возомнил себя выше остальных, презираешь товарищей по секте и ставишь под сомнение решения наставников?
Его голос не повышался ни на тон, но от него исходило такое тяжелое давление, что Цинь Миншу вместе со своими трясущимися от страха прихвостнями едва могли вздохнуть.
— Раз уж ты настолько не согласен, — равнодушно продолжил Гу Сюэи, словно рассуждая о какой-то незначительной мелочи, — давай заключим пари.
Цинь Миншу, прижимая ладонь к щеке, поднял голову, и в его глазах мелькнула искра надежды и свирепой решимости:
— Пожалуйста, говорите, Бессмертный Наставник!
— Ровно через год состоится сектантский турнир. — Гу Сюэи перевел взгляд на стоявшего рядом молчаливого Се Бучжэна. Мальчик, словно почуяв его внимание, слегка вздрогнул всем телом.
Вернув взгляд Цинь Миншу, Гу Сюэи чеканил каждое слово:
— Если через год Се Бучжэн одолеет тебя в этом состязании…
Он сделал небольшую паузу, и его тон вмиг стал жестким, пропитанным не допускающим возражения холодом:
— …То я собственноручно уничтожу твои духовные каналы. Как тебе такое?
Цинь Миншу затрясся всем телом. Уничтожить собственные духовные каналы? Это равнялось полному крушению всего пути самосовершенствования!
Но… его противником был этот самый Се Бучжэн, у которого до сих пор возникали проблемы даже с приведением Ци в тело?
Чудовищный риск и казавшийся столь легким шанс столкнулись в его голове в яростной схватке.
Он резко вскинул голову, и в его глазах вспыхнуло окончательное решение:
— Позвольте спросить вас, Бессмертный Наставник! А если… если выиграю я?!
Гу Сюэи, казалось, заранее знал, что тот задаст этот вопрос. Уголки его губ едва заметно дрогнули в холодной, издевательской усмешке.
— Такой исход исключен, — сухо констатировал он так же естественно, как если бы утверждал, что солнце встает на востоке.
Прежде чем лицо Цинь Миншу вновь перекосилось от злости, он сменил тему:
— Впрочем, раз ты так упорно настаиваешь…
Взгляд Гу Сюэи скользнул по Цинь Миншу, а затем по остальным ученикам, которые неизвестно когда собрались вокруг и теперь издалека наблюдали за происходящим.
Его отчетливый голос разнесся по всей округе:
— Если ты и впрямь сможешь победить его, я… подарю тебе сто лет своей культивации.
— О-о-о…!
Стоило этим словам прозвучать, как не только Цинь Миншу со своими слугами, но и все подслушивающие вокруг ученики, и даже несколько скрывавшихся во тьме духовных сознаний невольно втянули в себя воздух от шока!
http://bllate.org/book/25571/3050131
Готово:
