Лу Янь помрачнел, только было открыл рот, как дверь за его спиной внезапно отворилась, и Цзян Шэн закричал: Молочный пирог, молочный пирог, почему мой молочный пирог до сих пор не принесли?
Мужчина словно изменил лицо в мгновение ока: он повернулся, его взгляд смягчился, и он ласково уговорил Цзян Шэна: Хочешь, я отнесу тебя на руках в малую кухню?
Цзян Шэн тут же раскинул руки, требуя, чтобы муж взял его на ручки.
Оба так сладко и мило удалились.
Чэн Юй остался стоять на месте, почесывая в затылке.
Что имел в виду князь?
Найти — и что делать дальше?
Сделать из него молочный пирог?
Глава 11. Покушение
Цзян Шэн больше всего на свете любил сладкое.
Слуги в малой кухне растерянно дежурили у входа, во все глаза наблюдая за тем, как князь привел человека, и они вдвоем устроились прямо у плиты, с аппетитом уплетая молочные пирожные.
В князе не осталось и следа его обычной величественной холодности.
Цзян Шэн набил рот до отказа и невнятно пробормотал: Еще горячие, такой аромат, сладкие-сладкие.
Лу Янь позволил мужу себя покормить, от сладости во рту аж защипало, но он всё равно кивнул и услужливо отозвался: Вкусно.
Цзян Шэн послушно поинтересовался у него: Хорошо ли жена к тебе относится?
Лу Янь перебрал в уме разные варианты: сладости стряпал повар, на малую кухню их принес он на руках, так в чем же проявилась роль Цзян Шэна?
Разумеется, вслух этого произнести было нельзя, иначе не избежать нового грандиозного скандала, поэтому Лу Янь покорно кивнул: Жена хорошая.
Он выглядел точь-в-точь как засидевшийся в холостяках простолюдин, с большим трудом заполучивший жену — тихий и послушный, не смеющий сказать лишнего слова и во всем полагающийся на волю супруга.
Цзян Шэн был безумно доволен.
Его мужа так легко умиротворить.
Съест кусочек сам, скормит кусочек мужу, снова съест кусочек сам, да еще один кусочек...
Более половины блюда с лакомствами исчезло в животе Цзян Шэна, и если бы не Лу Янь, который вовремя его остановил, он, пожалуй, съел бы всё до последней крошки.
Котенком довольным ушел, похлопывая себя по животику.
Лу Янь с улыбкой погладил его по животу, взял на руки и отнес обратно в комнату. Чуть приподняв одеяния Цзян Шэна, он обнаружил, что животик Шэна невероятно мягкий. Наевшись столько сладостей, Лу Янь страстно захотел уткнуться лицом в этот животик и хорошенько принюхаться — не пахнет ли от него тоже сладостью?
Сказано — сделано.
Мужчина уткнулся лицом в живот Цзян Шэна и жадно втянул воздух.
Ах, как вкусно пахнет.
Цзян Шэн немного растерялся от таких действий, но, будучи послушной женой, всё же обнял голову Лу Яня и затянул ему колыбельную.
Какая же нежная и трогательная картина.
Не прошло и нескольких секунд, как Лу Янь, не выдержав, поднял голову: Перестань петь...
Пение резало слух.
Цзян Шэн упрямо нажал ему на голову, заставляя продолжить слушать.
А-а~~ баю-бай~~
……
Кое-как дожив до вечера, Лу Янь вышел из комнаты с отрешенным выражением лица, его шаги даже слегка покачивались. Шдший рядом Чэн Цзин поспешно поддержал его: Ваше Высочество, что с вами?
Лишь спустя мгновение Лу Янь поднял на него взгляд и надавил пальцем на ухо: Что ты сказал?
Чэн Цзин опешил. Не успел он вымолвить и слова, как дверь снова распахнулась, и Цзян Шэн вихрем вылетел наружу: Гулять, пойдем гулять!
Подобно маленькому пушечному ядру, он бросился вперед и безошибочно угодил прямиком в объятия Лу Яня, который крепко прижал его к себе.
Лу Янь с беспомощной улыбкой ущипнул его за щеку, окинул взглядом наряд Цзян Шэна и снова нахмурился: Слишком легко одет, набрось еще плащ.
Стоявший рядом слуга немедленно сбегал в комнату и принес его.
Ярко-алый плащ со страусиным пухом по вороту был невыносимо мягким. Лу Яньстряхнул его, накинул на Цзян Шэна и с довольным видом кивнул: Красиво.
У Цзян Шэна была белая кожа, и красный цвет придавал ему еще больше очарования. Сдерживая порыв тут же поцеловать его, Лу Янь поднял руки и завязал завязки плаща потуже: Пойдем.
У ворот поместья уже ждала карета.
Сегодня из-за фестиваля фонарей на улицах было много народу, и Лу Янь снова и снова наставлял Цзян Шэна никуда не убегать и держаться рядом с ним.
Цзян Шэн рассеянно угукал и поддакивал, но мысли его уже витали где-то далеко — он вовсю отдернул занавеску и выглядывал наружу.
Лу Янь только вздыхал: жаль только, что в эту эпоху не существовало современных детских поводок против потери, чтобы в любой момент крепко держать жену за руку.
На Праздник фонарей центральные улицы перекрывали для повозок, разрешая проход только пешеходам. Лу Янь уже собирался помочь Цзян Шэну спуститься, как тот, не дождавшись, сам прытко выпрыгнул из кареты.
Лу Янь нахмурился: Совсем не боишься упасть.
Цзян Шэн сейчас был совершенно глух к его словам. Широко распахнув глаза, он во все глаза смотрел на раскинувшуюся перед ним длинную улицу — залитую ярким светом фонарей, полную шумной и кипучей толпы.
В прошлой жизни, путешествуя, он бывал на множестве стилизованных под древность улиц, но все они казались искусственными, с одинаковыми рядами закусочных — до того однотипными.
То ли дело здесь: словно попал в масштабную ролевую игру в реальном времени, настолько подлинную, что правдивее некуда.
Только сейчас Цзян Шэн по-настоящему осознал, что он действительно переместился во времени.
Ой, муж, давай заглянем сюда!
Муж, смотри! Продают ароматные мешочки, они ведь наверняка сшиты вручную?
Муж, муж, а этот браслет из бусин красивый?
Муж, а здесь магнитов на холодильник не продают.
Чэн Цзин и Чэн Юй следовали позади, переполненные праведным возмущением: Кажется, семья Цзян раньше обращалась с господином просто ужасно.
Словно их господин впервые в жизни выбрался в город.
Цзян Шэн норовил купить всё, на что падань взгляд, и вскоре руки шедших сзади слуг были забиты покупками.
Чэн Цзин про себя ворчал: нет никакой нужды скупать всё подряд, товар на улице дешевый и качественный так себе, да в кладовых поместья найдется любая вещь, чья стоимость перекроет всё это барахло разом.
Впрочем, если подумать...
Чего только их господин не мог получить?
Нагулявшись по половине улицы и пробуя по пути всякую всячину, Цзян Шэн остановился у небольшого прилавка с масками. Сами маски по форме были разнообразными, но их личины выглядели довольно свирепо.
Лавочник пояснил, что все они изображают древних свирепых зверей, и если надеть такую маску, она отгонит злых духов и защитит от бед.
Цзян Шэн наугад взял одну, примерил к лицу и повернулся к Лу Яню: Муж, красиво?
Лу Янь уставился на оскалившуюся огромную пасть свирепого чудища прямо перед собой и замолчал.
Цзян Шэн недовольно протянул: Ты же говорил, что будешь любить меня любым.
Лу Янь поднял руку и потер переносицу: Красиво.
Ладно, — с улыбкой Цзян Шэн натянул маску. — Тогда сегодня я буду в ней.
Лу Янь хотел было что-то сказать, но промолчал: ему думалось, что в таком виде целовать жену будет крайне неудобно, однако сегодня Цзян Шэн так беззаступно и весело резвился, что Лу Яню не хотелось портить ему настроение никакими возражениями.
Тогда побывай маленьким монстриком.
Лу Янь крепко сжал руку Цзян Шэна, ведя его вперед, а в его голосе сквозило легкое веселье: Не переживай, даже среди толпы монстров я с первого взгляда узнаю, где моя жена.
Добравшись до моста, они как раз столкнулись с процессией танцующих драконов. Люди несли в руках фонари, пламена трепетали и переливались, флейты пели протяжно и нежно, свет нефритовых сосудов струился вокруг — ночь напролет кружились рыбы и драконы.
Цзян Шэн так обрадовался, что попросил Лу Яня поднять его повыше, чтобы коснуться головы дракона. Но в этот самый момент кто-то истошно завопил о пожаре, и толпа вокруг мгновенно пришла в смятение и панику.
В следующее мгновение раздался оглушительный грохот.
Цзян Шэн резко расширил глаза.
Он увидел, как из пасти танцующего дракона вырвались языки пламени.
Реакция Лу Яня оказалась куда быстрее: бросив быстрый взгляд вокруг, он заметил силуэты людей, стремительно приближавшихся из тени.
Лицо мужчины помрачнело, он резко обернулся и приказал Чэн Цзину: Не отставай от господина.
Бесконечная череда покушений приучила Лу Яня действовать хладнокровно и расчетливо, он невозмутимо принял бой, но Цзян Шэн — совсем другое дело. Увидев надвигающихся людей с клинками в руках, он запаниковал и попытался позвать Лу Яня по имени, однако поднявшийся вокруг шум мгновенно заглушил его голос.
Забыв о всяком этикете, Чэн Цзин схватил Цзян Шэна за руку: Господин, уходим отсюда!
Он потащил Цзян Шэна вперед бегом, но на мосту царила страшная давка, люди буквально прижимались друг к другу.
Чэн Цзин несколько раз оглядывался назад и, видя, что господин покорно следует за ним в маске, внутренне немного успокоился.
Кое-как прорвавшись через толпу на другой конец моста, Чэн Цзин перевел дыхание и обернулся: Господин, давайте сразу сядем в карету, там больше охраны, а за князя можете не переживать.
Как только слова сорвались с его губ, стоявшая перед ним фигура замерла и не шелохнулась.
Что-то не так.
Чэн Цзин мгновенно насторожился: хотя стоявший перед ним человек всё еще носил ту же маску, очертания его фигуры казались какими-то иными...
Он резко выхватил меч и полоснул наотмашь. Тот человек проворно увернулся. В царившей вокруг неразберихе Чэн Цзин тревожился всё сильнее — он умудрился потерять господина! Больше не сдерживаясь, он прямым ударом пронзил грудь противника, а затем сорвал с него маску. Перед ним предстало незнакомое лицо, лишь на подбородке темнела татуировка.
Чэн Цзин помрачнел и сквозь зубы выругался.
Где же господин?!
……
Отпусти меня!
Цзян Шэн отчаянно сопротивлялся.
Но человек, схвативший его, держал мертвой хваткой — Цзян Шэну казалось, что его рука сейчас оторвется. Разозлившись так, что он больше не мог сдерживаться, он бросился вперед и впился зубами в запястье похитителя.
Тот действительно замер и уставился на него расширенными из-под маски глазами.
Цзян Шэн без страха оскалил зубы в ответ: Советую тебе немедленно отпустить меня назад.
Мужчина был доведен до белого каления: Мелкий щенок, а зубки острые, еще и кусаться научился.
Цзян Шэн настороженно посмотрел на него, храня молчание.
Судя по тону, этот человек был ему прекрасно знаком — вовсе не похоже, что он собирался убивать пленника, скорее напоминало старого знакомого прежнего владельца тела.
Он молча отступил на шаг, поджав губы.
Сегодня у меня нет возможности вывезти тебя.
Мужчина огляделся по сторонам и выругался: Проклятый Лу Янь, бьет слишком жестоко.
Приведенные им люди почти все полегли.
Он хлопнул Цзян Шэна по плечу: В поместье князя слишком строгая охрана, брату не удается передать весть, да и люди князя постоянно следят за мной. Я знаю, как сильно ты натерпелся за эти годы, но не бойся, брат как можно скорее всё устроит и обязательно увезет тебя. А пока потерпи немного в княжеском особняке. Что бы князь Чжэньбэй... ни замышлял против тебя, просто соглашайся на всё, а позже брат непременно отомстит за тебя.
Цзян Шэн: ?
Шум рассекаемого воздуха приближался. Не успев сказать больше ни слова, мужчина сунул в руку Цзян Шэна ароматный мешочек и стремительно растворился в темноте.
http://bllate.org/book/25543/3047341
Готово:
