Сюй Фэнчжи снова лег, глядя на те извилистые, струящиеся полосы света.
Пусть этой ночью не было звезд, перед глазами предстало зрелище куда более нежное, чем они.
— Ты похож на одного моего знакомого, — внезапно произнес он.
Дыхание Юнь Цзинчжао на миг замерло:
— ...На кого?
— На одного моего младшего сородича по секте.
Сердце Юнь Цзинчжао подпрыгнуло. Неужели его узнали? Вряд ли же, верно?
Он собрался с духом и постарался выдать беззаботный тон:
— У тебя так много младших братьев, на которого же из них я похож?
В мыслях Сюй Фэнчжи всплыло личико Юнь Цзинчжао в детские годы, но он ничего не ответил.
Видя, что Сюй Фэнчжи молчит, Юнь Цзинчжао задал другой вопрос:
— Чем похож?
— Двуличием.
Юнь Цзинчжао:
— ...Что?
— Ты такой же лицемер, как и он.
Юнь Цзинчжао на мгновение умолк, а затем снова спросил:
— А что еще?
— А что еще должно быть?
— Чем еще похож?
Сюй Фэнчжи задумался:
— Больше ничем.
— И как же... тебе этот младший брат? — с осторожностью осведомился Юнь Цзинчжао.
Сюй Фэнчжи глубокомысленно протянул:
— Никак.
У Юнь Цзинчжао сжало сердце. Что это за ответ такой?
— Никак — это как понимать?
Сюй Фэнчжи прикрыл глаза и принялся перечислять:
— Вечно норовит выманить у меня деньги, то и дело среди ночи прерывает мой сон, да и нрав у него переменчивый...
Чем дальше слушал Юнь Цзинчжао, тем чернее становилось его лицо.
Зря он вообще спросил, только сам себе настроение испортил.
Знал бы, что так выйдет, лучше бы скормил тот мешочек с пилюлями монстров Сюань Ду.
Прислонившись спиной к стволу дерева, он решил больше ни слова не говорить этому человеку.
Однако Сюй Фэнчжи сделал паузу и добавил:
— Хотя лицом вышел довольно миловидным.
Уголки губ Юнь Цзинчжао под маской вновь беззвучно поползли вверх.
Раз уж он, находясь в тайной сфере столько дней, всё еще помнил его, это можно было считать неплохим достижением.
Его настроение снова прояснилось, в груди даже зародилось смутное самодовольство.
Похоже, Сюй Фэнчжи безумно нравился его детский облик, раз он уже начал хвастаться перед другими, пусть даже этим другим был он сам.
Спустя немного времени юноша выпрямился и притворно небрежно бросил:
— Миловидный — это насколько сильно?
Он долго ждал, но никто не ответил.
— Сюй Фэнчжи?
Ему ответом было лишь мерное, спокойное дыхание.
Юнь Цзинчжао:
— ...
Как же быстро он засыпает.
Глава 21. Кровавое жертвоприношение
В глубине горного ущелья лощина у отвесной скалы была окутана густым туманом.
Листья серебряной травы тонкие и длинные, а насквозь пропитаны теплым серебристым сиянием, словно маяк сияющие в этой мрачной глубине тайной сферы.
Пугало то, что вокруг травы обвился огромный змеиный зверь. Его толстое туловище с черной, словно железо, чешуей свернулось в несколько колец, накрепко защищая серебряную траву в самом центре.
Змеиная голова слегка приподнялась, багровые щелевидные зрачки то сужались, то расширялись, каждый вдох сопровождался зловонным ветром, а давящая аура тысячелетней мощи заставляла воздух во всей долине застыть.
Когда Сюй Фэнчжи прибыл на место, несколько десятков учеников Секты Цин Ци уже собрались у входа в лощину. Ли Сюнь стоял в самомпереди, с суровым выражением лица.
— Старший брат, этот демонический зверь обладает по меньшей мере почти тысячелетней культивацией, мы, боюсь... — голос молодого ученика дрожал.
Ли Сюнь скосил на него взгляд, и этот холод заставил ученика мгновенно умолкнуть.
— У меня есть свой способ, — голос Ли Сюня звучал ровно и бесстрастно. — Хоть эта змея и сильна, у нее есть уязвимости. У меня есть массив, дарованный Учителем, он сможет временно подавить ее духовную силу.
Некоторые ученики выказали сомнение:
— Но старший брат, культивация этого демонического зверя и впрямь слишком высока, а вдруг массив...
— Что, неужели вы сомневаетесь в Учителе? — Он сделал паузу и обвел взглядом учеников: — Серебряная трава встречается раз в сто лет, ее духовная энергия питает тело неизмеримо. Если удастся заполучить ее, достанется каждому, а прорыв в уровне культивации не за горами. Нужно лишь, чтобы каждый удерживал свою точку массива и выстоял хотя бы мгновение, тогда серебряная трава окажется в наших руках.
Эти слова зажгли жадность в глазах перепуганных учеников: кто-то посильнее сжал рукоять меча, кто-то облизнул пересохшие губы.
Сюй Фэнчжи бесшумно затерялся в хвосте отряда.
В этот самый момент он заметил Чу Чжэнцина.
Тот юноша, что всегда расхаживал с простодушной улыбкой на лице, стоял сбоку от отряда, и их взгляды как раз встретились с Сюй Фэнчжи. Глаза Чу Чжэнцина засияли, и он быстро подошел ближе.
— Старший брат Фэнчжи! — понизив голос, воскликнул он с нескрываемой радости на лице. — Куда вы пропадали все эти дни? Я совсем не мог вас отыскать.
Сюй Фэнчжи равнодушно откликнулся, оглядывая его:
— Бродил где придется. Но ты-то как здесь оказался?
— Как ни странно, в тот день мне просто стало любопытно, когда открылась тайная среда, вот и захотелось взглянуть на всё своими глазами.
Чу Чжэнцин почесал затылок, изобразив озадаченный и невинный вид:
— Кто же знал, что едва я приближусь к входу в тайную среду, меня затянет какой-то силой. Когда очнулся, понял, что бултыхаюсь в воде, чуть не...
Эта версия трещала по швам, однако простодушное лицо Чу Чжэнцина совершенно не выдавало лжи.
Сюй Фэнчжи лениво было копаться в подробностях, он лишь произнес:
— Главное, что ты цел.
— И за это еще нужно поблагодарить старшего брата, — неожиданно серьезно сказал Чу Чжэнцин.
— За что меня благодарить?
— Я пробыл в воде неизвестно сколько времени, и когда уже почти выбился из сил, почувствовал, будто кто-то вытащил меня наружу, — в глазах Чу Чжэнцина искрился свет. — В полузабытьи я расслышал голос старшего брата. А когда снова очнулся, уже вернулся в отряд.
Он широко улыбнулся, обнажая ряд белых зубов:
— Старший брат, ты такой сильный, это ведь ты меня спас?
Сюй Фэнчжи на мгновение лишился дар речи, это недоразумение возникло на пустом месте:
— Не я тебя спас, это ученики других сект протянули руку помощи.
— Вот оно как... — кивнул Чу Чжэнцин, а затем вновь засыпал вопросами: — Тогда знает ли старший брат, ученики какой это секты? Я хочу зайти к ним и выразить благодарность.
— Не помню, — Сюй Фэнчжи поспешно сменил тему. — Хватит об этом. Скоро придется иметь дело с тем демоническим зверем, твоя культивация еще слаба, держись подальше от опасности.
В долине Ли Сюнь уже привел учеников к построению формации.
Чу Чжэнцин изъявил добровольное желание последовать за ними, в то время как Сюй Фэнчжи остался на внешнем кольце — его задачей было лишь сорвать серебряную траву, к тому же без духовной силы он шел бы на верную смерть.
Змееподобный Питон Сюаньмин почувствовал враждебность, задрал голову и издал пронзительный визг, а его гигантский хвост взметнулся, отчего земля задрожала и горы зашатались.
Вспыхнуло сияние различных заклинаний, замелькали тени мечей, ученики окружили чудовище формацией, однако пробить защиту змея им не удавалось. Не прошло и мгновения, как несколько человек уже получили ранения, а левое плечо Ли Сюня задело змеиным хвостом, так что кровь пропитала одежды.
Ли Сюнь обмакнул пальцы в кровь и начертал в воздухе печать.
Используя кровь как проводник, он набросал на земле сложный узор массива. Багровые линии расходились по камням, постепенно формируя гигантскую формацию, накрывшую половину долины.
Он резко отдал приказ:
— Всем немедленно занять точки массива!
Ученики по очереди прыгнули на точки массива, вливая духовную силу в его линии. Кроваво-красное сияние взметнулось в небеса, обращаясь бесчисленными цепями, оплетающими змеиное тело.
Демонический зверь издал пронзительный рев, безумно извиваясь, и от каждого его движения учеников внутри массива тошнило кровью.
Когда Сюй Фэнчжи выдернул серебряную траву, Ли Сюнь выскользнул из точки массива и стремительно бросился к нему.
Глядя на стремительно приближающегося человека, Сюй Фэнчжи почуял неладное: создатель массива вышел из строя, тогда остальные ученики...
Он перевел взгляд: массив продолжал работать, в то время как лица учеников внутри него побелели как бумага, из семи отверстий сочилась кровь, тела непрерывно дрожали, словно их намертво пригвоздило к земле заклинанием, не позволяя сдвинуться с места.
Духовная сила безумно выкачивалась, поддерживая работу массива ценой практически самих жизней.
Сюй Фэнчжи нахмурился и, глядя на оказавшегося перед ним человека, процедил:
— Массив всё еще работает, ты что, хочешь сгубить их всех?!
Ли Сюнь протянул руку, намереваясь забрать серебряную траву, а его тон был ужасающе спокойным:
— Раз этот массив запущен, находящиеся в нем обязаны продержаться до завершения формации, иначе все прежние усилия пойдут прахом.
— Да ты же их жизнями питаешь массив! — Сюй Фэнчжи наконец всё понял: это вовсе не «временное подавление», а жертвенный массив, использующий чистую ци и духовную силу культиваторов в качестве топлива.
Ли Сюнь сбросил маску притворства, обнажая холодную усмешку:
— Столько лет я взращивал их, и принести себя в жертву ради Бессмертного Владыки Цин Ци — их величайшая честь.
Не успело затихнуть эхо его слов, как молодой ученик выплюнул полный рот крови и безвольно рухнул на землю. Однако духовная сила из его тела продолжала безумно высасываться массивом, и сам он на глазах истончался и увядал.
Сюй Фэнчжи почувствовал, как волна холода от самых пяточных сухожилий поднялась к макушке.
Он знал, что у Цин Ци нечистые помыслы, но и представить не мог, что тот способен на такую жестокость — все ученики здесь были лишь пешками.
А Ли Сюнь, этот почитаемый всеми старший брат, оказался способен с таким невозмутимым лицом вести собратьев по секте на верную смерть.
— Останови массив, — Сюй Фэнчжи крепче сжал в руке серебряную траву, его голос звенел холодом. — Иначе я уничтожу ее прямо сейчас.
Взгляд Ли Сюня ожесточился:
— Ты смеешь?
— Посмотри, смею я или нет, хочешь проверить? — Сюй Фэнчжи не выказал ни капли страха, переведя руку выше серебряной травы и слегка сомкнув пальцы.
Глава 22. До новой встречи
Простое движение заставило зрачки Ли Сюня сузиться до точек. Глядя на серебряную траву, зажатую в кулаке, Ли Сюнь наконец скрипнул зубами:
— ...Отставить массив!
Он выбросил заклинание, и сияние формации мгновенно погасло. Кровавые цепи оборвались дюйм за дюймом, свет массива резко угас. Все ученики попадали на землю, словно куклы с обретшими свободу нитями, и большинство уже потеряло сознание.
А лишенный сдерживающих оков демонический зверь пришел в полнейшую ярость.
Он запрокинул голову и взревел, звуковая волна заставила рушиться скалы, а багровые щелевидные зрачки уставились на Сюй Фэнчжи и серебряную траву в его руке.
Не колеблясь ни секунды, Сюй Фэнчжи изо всех сил швырнул серебряную траву в пасть змею!
— Ты! — Ли Сюнь едва не расколол глаза от ярости и взмыл в воздух, пытаясь перехватить ее.
Змеиный зверь взмахнул огромным хвостом, заставляя Ли Сюня отпрянуть для защиты. В тот момент, когда меч столкнулся с чешуей, его отбросило на несколько чжанов назад, а при приземлении во рту появился сладковатый привкус, но он подавил кровь и сглотнул ее обратно.
Серебряная трава описала в воздухе серебристую дугу и упала в трех чжанах от змеиного туловища.
В глазах Ли Сюня мелькнула безжалостность, и он бросился вновь. Змей же уже сменил цель, широко раскрыв пасть со зловонным дыханием.
Человек и змей сошлись в жестокой схватке.
Техника меча Ли Сюня была безупречна, каждый удар нацеливался в уязвимые точки, но чешуя тысячелетнего змея оставалась несокрушимой, оставляя на поверхности лишь легкие белые царапины. Напротив, он сам получил удар змеиным хвостом в бок, и ребра издали громкий хруст.
В тот момент, когда Ли Сюнь с трудом выхватил серебряную траву и собрался отступить, окровавленная рука вцепилась ему в лодыжку.
http://bllate.org/book/25504/3042257
Готово:
