Глава 13. Преодоление бедствия
Густые тучи бедствия клубились уже несколько дней, черные и тяжелые — казалось, вот-вот обрушится все небо. Среди них сновали нити пурпурных электрических дуг, создавая впечатление, что они готовы обрушиться в любой момент.
Пик, на котором находился Цинь Сянь, изначально был местом его уединенного проживания, а теперь там не осталось даже слуг. Скрестив ноги, он сидел перед пустынной площадью в одиночестве, глядя на тяжелую толщу облаков, и сказать, что он не нервничал, было бы ложью.
Впрочем, прошло уже столько дней, и этого времени было вполне достаточно, чтобы довести свое состояние до пика.
Закрыв глаза, он регулировал дыхание, стараясь успокоить сердце, чтобы оно стало подобно стоячей воде. Внезапно в его груди возникло предчувствие, и он резко поднял голову к небу. Он увидел, что маленькие пурпурные молнии, которые непрерывно вспыхивали до этого, неизвестно когда собрались в длинного дракона и с невероятной скоростью устремились прямо на него.
Зрачки Цинь Сяня сузились, и на его ладони появился маленький треножник размером с ладонь. Однако он не спешил атаковать разряд, а лишь во все глаза смотрел, как молния мчится к нему, после чего был остановлен внезапно возникшим защитным куполом.
Уголки губ Цинь Сяня слегка изогнулись в улыбке: первый же слой с легкостью заблокировал удар. Похоже, нынешняя небесная кара может оказаться не столь сложной, как он представлял.
Чего-чего, а духовных камней алхимикам было не занимать, а имея духовные камни, можно купить всё что угодно? Если даже духовных камней нет, раздобыть высокоранговые пилюли — разве на них нельзя что-то обменять?
В грозовое бедствие нельзя вмешиваться посторонним, но зато можно использовать формации для помощи в защите! За эти дни Цинь Сянь расставил вокруг себя бесчисленное множество больших и малых формаций! Наверное, даже медные стены и железные бастионы не были бы столь надежны, как его убежище.
На соседней, чуть более низкой вершине Луо Фэн вместе со старшими братьями, старшими сестрами и дядями-наставниками с тревогой наблюдали за происходящим у Цинь Сяня, и при виде этой картины все облегченно выдохнули.
Один старец похлопал себя по груди:
— Даосские владыки Трех Чистых, защитите старшего брата, пусть он благополучно пройдет небесную кару!
Луо Фэн почувствовал себя несколько не в своей тарелке. Секта Пилюль была редкой мирной обителью в этом Мире Бессмертных. Поскольку все эти старшие наставники целыми днями были погружены в алхимию, у них просто не оставалось ни времени, ни интереса плести интриги.
Позиция главы секты, за которую в других сектах готовы были перегрызть друг другу глотки, теперь превратилась в опостылевшую всем каторжную работу. С тех пор как уровень культивации Цинь Сяня достиг пика Стадии Разделения Духа и он уже не смел легкомысленно продвигаться дальше в практике, глава секты Ян Чжэн просто махнул рукой и свалил на него все дела — как крупные, так и мелкие, а сам ушел варить пилюли.
Цинь Сяню предстояло вознестись, и стоило Яну Чжэну представить, что каждый день его снова будут одолевать всевозможные мелочи и у него не останется времени на алхимию, как ему становилось дурно. Он каждый день осаждал сотоварищней-братьев, убеждая их занять пост главы секты. Наконец, Цинь Сянь больше не мог на это смотреть, ткнул пальцем и произнес:
— Пусть будет Луо Фэн.
В тот же миг Ян Чжэн так обрадовался, что, еще даже не успев объявить об этом всему миру, уже передал всю власть в его руки. Теперь почти все в Секте Пилюль сверху донизу уже знали, что Луо Фэн — будущий, вот-вот вступающий в должность исполняющий обязанности главы.
Луо Фэн смотрел на стоявших перед ним старших и не понимал, как за пару фраз разговор скатился к чудодейственным лекарствам от смертельных ран:
— К этому, непременно нужно добавить регенерирующую траву, вернуть человека с того света без нее никак нельзя!
— И еще побеги кровотока, их обязательно нужно добавить!
— Нет-нет, свойства этих двух лекарств противоречат друг другу! Если только не добавить немного синей травы для нейтрализации...
Луо Фэн остолбенело смотрел на то, как в столь критический момент его старшие неожиданно принялись обсуждать тонкости варки лекарств, начисто забыв о том, что их наставник прямо сейчас проходит через небесную кару.
Луо Фэн в очередной раз проникся глубиной ненадежности этих старших! Неудивительно, что в секте было столько старейшин на Стадии Зарождающейся Души и даже на Стадии Разделения Духа, а главой секты заставили стать его — человека всего лишь на Стадии Формирования Ядра...
Покачав головой, Луо Фэн перестал обращать внимание на этих старших, бросил взгляд на ту пару наставника и ученика неподалеку, и его трепещущее сердце наконец-то немного успокоилось. Он снова поднял голову в сторону Цинь Сяня.
Буря там становилась все более яростной, и защитные барьеры вокруг Цинь Сяня разрушались один за другим — со счета уже можно было сбиться. Сердце Луо Фэна невольно сжалось:
— Это уже какой по счету удар молнии?
— Двадцать седьмой... — голос говорившего был мягким и нежным, это оказалась девушка. Она сглотнула слюну:
— Младший соученик, как думаешь, учитель он...
Остальные слова она не договорила, но смысл тревоги был написан на ее лице.
Нервничал ли Луо Фэн? Он тоже очень нервничал, но сейчас он был главой Секты Пилюль, и эта ненадежная братия старших братьев и сестер ждала от него указаний. Он похлопал девушку по плечу:
— Старшая сестра, все будет в порядке, не переживай!
Легко сказать, но его собственных тревог было не меньше, чем у остальных. Поскольку защитные формации Цинь Сяня возводились у него на глазах, он прекрасно знал, сколько их было. Сейчас прошло еще меньше тридцати ударов молнии, а от защитных формаций, пожалуй, почти ничего не осталось.
Луо Фэн бессознательно снова перевел взгляд на ту белую фигуру и увидел, что этот человек спокойно смотрит в сторону туч бедствия, а на его прекрасном, почти нереальном лице не было и тени эмоций. Зато юноша рядом с ним смотрел на небо с некоторым напряжением.
По всей видимости, взгляд Луо Фэна задерживался на нем слишком долго, так что Сан наконец повернулся к нему. Непонятно почему, но Луо Фэн внезапно спросил:
— Старший, мой учитель ведь преуспеет, верно?
Сан посмотрел на небесную кару и слегка нахмурился в недоумении:
— Эта молния что, бьет куда-то не туда?
— Чего? — даже при том, что Луо Фэн считал себя неглупым человеком, этот вопрос завел его в тупик.
В словах Сана неожиданно послышалось разочарование:
— Разве не говорили, что небесная молния очень сильна и способна убить человека? И вот эта мягкотелая дрянь тоже может кого-то убить?
И это при том, что он еще тешил себя надеждой: а вдруг удастся затесаться под чужую небесную кару во время прохождения бедствия Цинь Сянем и заодно прибить самого себя?
Луо Фэн: «……»
Все: «……»
Луо Фэн посмотрел на площадь, которая была практически выжжена ударами молнии до огромной глубокой воронки, и какое-то время совершенно не знал, как на это реагировать.
То ли услышав эти речи, то ли разозлившись по другой причине, небесная кара взбесилась: последовавшие за этим молнии полились дождем, одна свирепее другой, одна стремительнее другой! Защитные формации Цинь Сяня исчезли давным-давно, и ему пришлось, не скупясь, доставать всевозможные магические артефакты для отражения атак. Но судя по его виду, долго продержаться он явно не мог.
— Сколько еще осталось? — на этот раз неизвестно кто подал голос.
— Деся... десять... — голос девушки начал дрожать.
Ненадежные старшие неизвестно когда прекратили свои обсуждения и теперь с тревогой смотрели в сторону площади.
Цинь Сяню становилось все труднее отбиваться, запас защитных сокровищ в его руках истощился до нуля, и, видя, что небесная кара вот-вот обрушится снова, ему пришлось стиснуть зубы и пожертвовать сокровищем, связанным с его собственной жизнью.
Стоило ему совершить это действие, как сердца многих сжались от тревоги. Маленькая старшая соученица Луо Фэна резко выпрямилась, вцепилась в руку Луо Фэна, и ее голос дрожал:
— Мл-младший соученик, с учителем ведь все будет хорошо?
Заданный вопрос раздражал и пугал Луо Фэна, но ему приходилось сохранять терпение и утешать ее:
— Все будет хорошо, старшая сестра, не бойся, все хорошо.
Наряду с теми, кто переживал, естественно, находились и те, кто радовался. Хотя из-за своего расположения наблюдатели не могли разглядеть все в деталях, глядя на грозную опасность небесного бедствия, эти старые лисы все же могли кое о чем догадаться.
— Тц, грозовая кара Великого Магистра Цинь, судя по всему, выдалась на редкость тяжелой для преодоления.
Неизвестно кто заговорил, и злорадство в его тоне было более чем очевидным.
Шедший с ним рядом спутник бросил на него косой взгляд:
— Великий Магистр Цинь обладает великой благодатью и благополучно переживет это испытание.
Первый говорящий с улыбкой посмотрел на него и отвернулся. На самом деле все прекрасно понимали: удастся ли Цинь Сяню добиться успеха или нет, угрозой для них он больше не будет.
Единственное, о чем им стоило беспокоиться, — это запасные ходы, оставленные этой старой лисой Цинем, а также внезапно объявившийся закрытый ученик Луо Фэн.
При одной мысли об этом все старые лисы чувствовали головную боль. В душе они рассуждали так: этот старый лис по фамилии Цинь просто слишком много размышлял обо всякой чепухе, не занимался сосредоточенной алхимией, вот и накликал на себя такое свирепое небесное бедствие при прохождении кары! Наверное, даже Небеса на это смотреть не могли.
Стоило отметить, что алхимики славились легкостью прохождения небесных бедствий! Они сердцем и умом были преданы чистой алхимии, у них никогда не было недостатка в духовных камнях и травах для повышения уровня культивации, и они не были связаны ни кармой, ни сердечными бедствиями. Для них прохождение кары выглядело как детская забава: попросишь людей расставить кучу защитных формаций, сядешь внутрь, гроза для вида погремит — глядишь, все и закончилось.
Самым вопиющим примером был некий старший из Секты Пилюль, который в прошлые времена посчитал прохождение кары слишком простым и пустой тратой времени, поэтому просто достал котел и прямо внутри защитной формации принялся варить партию пилюль.
В итоге, не успел он даже открыть крышку котла, как уже вознесся. Говорят, что та партия пилюль до сих пор бережно хранится в Секте Пилюль!
В отличие от чужой легкости и беззаботности, Цинь Сяню сейчас было вовсе не до веселья. Сокровище жизни было неразрывно связано с жизнью самого практикующего: хотя оно превосходило обычные артефакты в бесчисленное множество раз, это же означало, что любое повреждение станет смертельным ударом для самого культиватора.
Истинный котел Цинь Сяня парил над его головой, и небесные молнии били по нему удар за ударом. От этих звуков ударов его тело непрерывно дрожало, а кровь в груди неистово бурлила. После очередного удара он не выдержал и выплюнул полный рот крови.
Однако ужаснее всего было то, что после очередного невероятного раската грома на его истинном котле, созданном с таким трудом и ценой огромных богатств, неожиданно пошли трещины!
Повреждение сокровища жизни нанесло тяжелейший удар по его духу, вынудив его снова извергнуть кровь. Он воочию видел, как еще одна небесная молния с еще более яростной мощью устремилась на него. Оглаживая почерневший от ударов чудесный котел, который разделил его участь, Цинь Сянь ощутил в сердце лишь всепоглощающее отчаяние.
Похоже, эту атаку ему уже не выдержать.
Небесная молния с силой мириадов цзиней устремилась прямо на него, и ослепительный свет заставил Цинь Сяня поневоле закрыть глаза в ожидании финального удара.
Однако шло время, а ожидаемый удар электрического тока так и не пришелся по телу. Цинь Сянь с удивлением открыл глаза и увидел сцену, которую запомнил на всю жизнь.
Пурпурная молния усмирила всю свою ярость и, словно послушная рыбка, радостно скользила в руках юноши в белых одеждах, послушно позволяя тому вытягивать ее и мять, не проявляя ни малейшего намека на норовистость.
Цинь Сянь сглотнул слюну, ощутив во рту лишь густой привкус крови, и не удержался — снова потер глаза, все еще не веря собственному зрению.
Прожив несколько тысяч лет, он никогда не слышал, чтобы небесную кару можно было кому-то помочь преодолеть, да еще и столь шокирующим способом!
http://bllate.org/book/25465/3035963
Готово:
