Готовый перевод Old Love / Старая любовь: Второе дыхание: Глава 18

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Чэнь Лоу пошарил в кармане брюк, выудил пачку сигарет, к счастью, в ней оставалась последняя, прикурил, затянулся в подъездном проходе пару раз и медленно выпустил дым.

Колечки дыма поплыли в воздухе правильными окружностями. Чэнь Лоу прищурился, слегка качнул языком, после чего выдохнул два маленьких кружочка, пропустив один сквозь другой. Мастерство выпускать колечки у него было на высоте, он порой даже демонстрировал этот фокус девчонкам, чтобы их развеселить, однако курить начал сравнительно недавно.

Теперь, если подумать, события прошлой жизни отчасти уже подернулись туманом: Чэнь Лоу давно не мог вспомнить, как всё было с самой первой сигаретой, смутно припоминая лишь то, что того требовала работа, да и поначалу он с непривычки закашлялся, так что в легких долго саднило. Причина же, по которой впоследствии он стал дымить чаще, крылась в умысле. В те дни ему думалось: Лу Хэнин ведь не курит, и если от него самого будет сильно разить табаком, то Гуань Юй, пожалуй, перестанет ошибаться?

Сейчас такое кажется просто ребячеством, но стоило только возникнуть пристрастию к никотину, как бросить потом оказалось делом непростым.

Чэнь Лоу зажал пальцами крошечный окурок, сделал еще пару затяжек, а затем швырнул его на пол и придавил подошвой. Мобильный телефон издал слабый жалобный стоп-сигнал, жалобно пискнул и автоматически выключился. Нин Шань в комнате отчетливо слышала, как он разговаривал по телефону, и виновато посоветовала: Чэнь-лаоши, идите домой, я правда в полном порядке. Буду считать, что это была бешеная собака.

Чэнь Лоу несколько раз с силой нажал на экран телефона, а убедившись, что тот не реагирует, сунул его в карман куртки, повернулся и через дверь спросил: Этот человек часто захаживает?

Не то чтобы… — ответила Нин Шань. — Когда мамы и брата нет дома... В прошлом году он приходил разок, чуть было не вломился внутрь, я тогда прищемила ему пальцы дверью с замком-невидимкой, наверное, он до сих пор затаил обиду?

В полицию не заявляли? — Чэнь Лоу окинул взглядом собственную одежду и сдвинул брови: — Твой брат ничего не говорил насчет этого?

Заявляли, толку ноль. В первый раз в подъезде было темно, я не разглядела его лица. Потом он стал приходить в разное время, я обращалась в полицию дважды: в первый раз полицейские не смогли найти адрес и попросили меня спуститься вниз к нашему подъезду, чтобы встретить их… А в другой раз… ну, они просто зашли поспрашивать, ничего не записали и ушли. — Нин Шань ответила на первый вопрос, а спустя мгновение добавила ко второму: — А брат… я ему ничего не сказала.

Чэнь Лоу: «……»

Немудрено, что брат Нин Шань, человек, столь ревностно оберегающий сестру, позволил подобному случиться, да еще и продолжал пропадать на работе до полуночи. Впрочем, он прекрасно понимал и опасения Нин Шань: в их семье из стариков, слабых и детей единственной опорой был этот старший брат, который и деньги зарабатывал, и хозяйство вел. Узнай он о случившемся, трудно было ручаться, что он, подобно самому Чэнь Лоу, не полезет на рожон бить обидчика насмерть.

Если в итоге изобьешь злодея до увечий, брату точно не поздоровится. А если не сможет дать отчину сам и пострадает от чужих кулаков — хлопот оберется еще больше.

—

Нин Шань на том конце вдруг издала удивленный возглас: судя по всему, дозвонилась до брата. Чэнь Лоу немного обождал и действительно услышал, как она произносит: Чэнь-лаоши, мой брат уже подходит к подъезду.

— …Тогда я, — Чэнь Лоу призадумался и промолвил: — У меня тут кое-какие дела, я пойду, а ты запри дверь покрепче.

Эх, я ведь даже не пригласила вас зайти передохнуть. — Нин Шань почувствовала себя неловко, но тут вдруг вспомнила про содержимое холодильника и осведомилась: — Ой, Чэнь-лаоши, а торт мы завтра будем делать?

Завтра. — Чэнь Лоу немного отодвинул табурет к стене и еще раз наказал: — Запри дверь как следует.

Лифт быстро поднялся наверх. Чэнь Лоу нахмурился у лифтовых дверей, поколебался немного и снова отступил назад.

Судя по привычкам Нин Шань, сегодняшнее происшествие она вряд ли станет выкладывать брату. Только вот Чэнь Лоу сегодня от души отметелил того парня: в благоприятном исходе недруг благоразумно отступится и перестанет докучать впредь. А при худшем раскладе кто знает, не вздумает ли тот выжидать удобного случая для мести. Девочка в силу возраста едва ли задумывается о подобном, а он все-таки постарше на несколько лет — поразмыслив так и эдак, Чэнь Лоу решил, что лучше уж вставить слово-другое.

Чэнь Лоу плотнее запахнул куртку, надвинул на голову капюшон, прислонился спиной к стене и снова принялся ждать.

Лифт то поднимался, то опускался, за это время оттуда дважды выходили люди и оба раза шарахались от него в испуге. Чэнь Лоу поленился объясняться, бросил беглый взгляд, убедился, что это женщина, и снова закрыл глаза, прислонившись к стене.

Сколько времени минуло еще, сказать трудно, но шахта лифта вновь заходила ходуном, поднимаясь наверх. Чэнь Лоу интуитивно почуял неладное, и когда створки лифта раздвинулись, из кабины действительно вышел мужчина.

Если быть точным, это был крайне молодой мужчина в деловом костюме, от которого слегка веяло легким древесным ароматом.

Господин Нин, — окликнул его Чэнь Лоу. — Прошу на минуту задержаться.

Освещение в лифтовом холле было тусклым, и когда молодой человек вышел, он, опустив голову, смотрел в экран смартфона. Чэнь Лоу успел заметить лишь его одежду и ладную фигуру, а теперь, когда тот с удивлением обернулся к нему, смог отчетливо разглядеть его прямой нос и тонкие губы. Чэнь Лоу на мгновение остолбенел и лишь потом пришел в себя, чувствуя, как в груди бешено заколотилось сердце.

Чэнь-лаоши?

Собеседник, кажется, слегка изумился, но все же с безупречным достоинством улыбнулся и вежливо протянул правую руку.

Чэнь Лоу нахмурился, отмахнулся и произнес: Оставьте любезности, у меня срочное дело.

Он глубоко вздохнул, выдержал паузу и вкратце пересказал сегодняшний инцидент, особо подчеркнув примерное телосложение того парня, после чего заключил: Это ведь не первый его визит, за подробностями лучше все-таки обратиться к вашей сестре. Сказать об этом я решил по двум причинам: во-первых, надеюсь, что впредь вы будете чуть внимательнее и не станете засиживаться на работе допоздна — малолетней девушке небезопасно оставаться одной дома. А во-вторых, вы на свету, а он в тени, так что не помешает соблюдать осторожность и остерегаться возможных попыток мести.

Брат Нин Шань, судя по всему, и вправду был потрясен: он долго стоял как вкопанный, не в силах прийти в себя. Чэнь Лоу охватило беспричинное раздражение. Заметив, что никто больше не вызывает лифт и тот по-прежнему стоит на их этаже, он бросил: Я пойду, до свидания, — и, нажав кнопку, шагнул внутрь.

—

Всю дорогу до дома он крутил педали, а путь лежал через выбоины и ухабы — попало ли ему хоть раз по самому сокровенному, он и сам не знал. В голове стоял густой холод, будто туда закачали целый пузырек мятного масла.

Брат Нин Шань невероятно хорош собой.

Фигура отменная, ростом, судя по всему, с него самого, но даже при беглом взгляде Чэнь Лоу успел заметить, что ноги у того длиннее.

Кожа тоже безупречна: в этом тусклом, похожем на блуждающий огонек лифтовом свете он умудрился разглядеть мягкое сияние на чужом лице.

Пользуется парфюмом, запах ненавязчивый и не бьет в нос, а главное — изысканный. Сам-то он сроду ничем не брызгался, а летом от него за версту разило мылом Люшэнь, так что любой сразу определил бы его происхождение.

Костюм, галстук, кофейный помор, дорогие коробки из-под обуви…

— Лу Хэнин.

Чэнь Лоу брел, опустив голову, но, вернувшись к себе, подниматься наверх не стал — принялся бродить по двору жилого комплекса и в конце концов присел на каменную скамью.

Камень оказался ледяным: холод пробирал даже сквозь теплую одежду. Ветер тоже кусался, норовя пролезть за воротник самыми изощренными способами. Чэнь Лоу ершисто качнулся на сиденье, сунул руки под себя, чтобы хоть как-то согреть, втянул голову в плечи и наконец замер.

Ему было зябко, а такая поза с вжатой в плечи головой почему-то давала острое ощущение безопасности. Больше того, в этот самый момент, совершенно некстати, в голову пришло: не зря ведь существует выражение пугливая черепаха, у которой голова служит главным уязвимым местом, а стоить спрятать ее — и сразу появляется защищенность. Кроме черепах есть еще страусы: как припрет к стене, так сразу норовят засунуть голову в песок, выставив наружу огромный зад. Сторонним наблюдателям смешно, но в душе самого страуса теплится хотя бы крошечное утешение.

Если поразмыслить в таком ключе, становилось даже немного комично.

В те годы, когда они с Гуань Юем вместе ходили в зоопарк, он подтрунивал над страусами, заявляя, что человечество, эволюционируя столько веков, научилось лишь передвигаться на задних конечностях, да и то растеряло всякий стыд. Взять хотя бы этих птиц: когда страус занимается самообманом, он прячет лицо, у людей же все иначе — в моменты самообмана их наглость достигает таких масштабов, что они мечтают, будто окружающие кругом дураки.

Гуань Юй тогда раскусил его подначку с двойным дном и отвечать не стал. Самообладание Гуань Юя к тому периоду уже вышло на должный уровень, и Чэнь Лоу не мог легко вывести его из себя: даже когда тот тыкал пальцем в журавля, именуя его красноногим гусем, Гуань Юй лишь безнадежно улыбался.

Чэнь Лоу же почему-то закипал праведным гневом и продолжал задираться: Да такой человек, как я, Чэнь Лоу, никому по зубам не придется! Встречу опасность — ни капли не спасую, пойду напрямую и раскатаю его в лепешку!

Произнося эти слова, он и помыслить не мог, что настанет день, когда они с Лу Хэнином сойдутся лицом к лицу, тот окажется безупречно вежлив и назовет его Чэнь-лаоши. А он сам, устроив в душе форменный ураган из мыслей, выдаст на прощание банальное: береги себя в последнее время.

—

Уснул Чэнь Лоу в те сутки очень поздно, а проснувшись поутру, вспомнил, что надо бы поставить телефон на зарядку. Когда Рыжеволосый вчера звонил в самый последний раз, то утверждал, будто уже у подъезда. Чэнь Лоу сперва принял это за шутку, но, вернувшись и обнаружив в гостиной гору вещей, сообразил, что тот действительно рвался въехать немедленно. Видимо, не сумев дозвониться до него, новоиспеченный жилец раздобыл ключ у кого-то из соседей.

Новый сосед не вызывал у Чэнь Лоу особой симпатии — уж больно резала глаза его шевелюра. Но жилье стоило сущих копеек, и за то, что оно вообще сдавалось, следовало благодарить небеса, так что перебирать харчами не приходилось.

Усевшись на краю кровати, Чэнь Лоу потер лицо, вытащил оставленный Рыжеволосым залог и, разложив перед собой на постели все банковские карты по одной, принялся через мобильный банк проверять баланс.

Самая крупная сумма на картах насчитывала целых пять цифр — это был специальный накопительный счет, откуда он никогда не снимал средств, только пополнял. На остальных же картах лежало по две-три сотни, а то и вовсе по десятке. Если сложить все воедино, получалось не так уж мало.

Свой весомый вклад в эти сбережения внес и Гуань Юй — пожалуй, только он был способен выложить пять тысяч за одну ночь совместного времяпрепровождения. По оценкам Чэнь Лоу, снимая нынче жилье, Гуань Юй наверняка отыскал апартаменты под стать тем, что были у них в прошлой жизни: с водопроводом, отоплением, полным комплектом мебели и бытовой техники. В те времена квартира стоила безумно дорого, но Гуань Юй, выросший избалованным барчуком, совершенно не умел терпеть лишений, а Чэнь Лоу, питавшийся одной лишь любовью, о деньгах и не думал, так что они прожили там целый год, пока финансовые трудности не вынудили съехать.

На сей раз инициатива Гуань Юй арендовать жилье и его обещание, что Чэнь Лоу не потратит ни единого цяня, признаться честно, очень тронули Чэнь Лоу. Вот только он отчетливо понимал и другое: если все пойдет по такому сценаю, покончить с отношениями раз и навсегда станет практически невыполнимой задачей. Особенно после беседы с Гуань Фэном Чэнь Лоу укрепился в мысли, что тот давным-давно заподозрил неладное насчет братца и даже нацелился на конкретный объект. Возьми они с Гуань Юем моду жить под одной крышей, глядишь, в один прекрасный день их по глупости застали бы врасплох точно по сценарию прошлой жизни.

Хотя Чэнь Лоу и любил деньги, рисковать собственной шкурой он не собирался. Поразмыслив, он решил, что для Гуань Юя будет куда лучше разыскать Лу Хэнина.

Вот только ведал ли Гуань Юй о возвращении Лу Хэнина?

В прошлый раз Гуань Юй узнал о приезде Лу Хэнина под Новый год, если прикинуть, оставался ровно месяц. Чэнь Лоу помнил, что и Нин Шань изначально говорила о возвращении брата к концу года, так что его раннее появление стало сюрпризом даже для нее.

Чэнь Лоу никак не мог взять в толк, то ли события отклонились от прежнего русла, то ли в прошлой жизни он владел неполной информацией. Судя по собственным признаниям Гуань Юя, после того как они сошлись, за первый год они виделись с Лу Хэнином всего дважды: первый раз — в новогодние праздники, когда Лу Хэнин только вернулся из другой провинции, они случайно столкнулись в торговом центре и выпили по чашке кофе; второй раз — в период летних выпускных экзаменов. Когда они делали памятные фото, Лу Хэнина напоили на прощальном банкете, и Гуань Юй отвез его в отель, просидев у его постели всю ночь.

Если вдуматься, в подобных вещах трудно провести четкую грань между правильным и ошибочным. В те дни находилось немало охотников поучать Чэнь Лоу: мол, ты устраиваешь бурю в стакане воды, у Гуань Юя есть принципы, и до постели с Лу Хэнином дело точно не дошло. Встретиться, поболтать, вспомнить былые дни как старые товарищи — в этом нет ничего предосудительного. Жене порой трудно держать мужа в столь жестких рукавицах, что уж говорить о каком-то без году неделя парне.

Но чем усерднее его отговаривали, тем острее Чэнь Лоу воспринимал происходящее. Его смертельно задевали те прожитые врозь три года, но еще сильнее ранило то, что он отдал столько сил, отказался от одного, поступился другим, а в итоге оказался всего лишь заменой.

Прошлое Гуань Юя не стереть, а Чэнь Лоу был не в силах закрыть на него глаза, отчего их сосуществование в тот период приобрело поистине болезненный характер.

Каждая их ссора сопровождалась жгучей обидой и сожалениями со стороны Чэнь Лоу: он то терзался самобичеванием, мол, какого черта ты вообще к нему лезешь, ведь он все равно сейчас с тобой, то заливался горькими слезами, думая, что раз тот обращается с ним столь сурово, то с Лу Хэнином он бы в жизни так не поступил.

Позднее у Чэнь Лоу и вовсе началось нечто вроде раздвоения личности. С улыбкой на лице он уверял всех, что больше не держит зла на Лу Хэнина, признавал собственную убогость и излишнюю мнительность, обещая исправиться и зажить с Гуань Юем душа в душу. В те редкие моменты, когда они сидели дома в тишине, не находя тем для разговоров, Чэнь Лоу мог даже сам завести речь о Лу Хэнине, дабы разрядить обстановку.

Впрочем, долго такая идиллия не продлилась. Как-то раз Чэнь Лоу по собственной инициативе заговорил о Лу Хэнине, Гуань Юй поддержал разговор парочкой фраз, и тогда Чэнь Лоу сорвался — притворяться дальше сил больше не было.

Гуань Юй был ошеломлен незаслуженными упреками, а Чэнь Лоу выпалил на одном дыхании: Да кому сдалось о нем вспоминать! С чего бы мне его любить, я что, по-твоему, больной — принимать соперника в любви за доброго человека?! Я бы жизни не пожалел, чтоб того водителя грузовика угораздило стереть его в порошок, и катитесь вы оба ко дну несчастными парой влюбленных призраков! Гуань Юй, как же от тебя тошнит, ты хоть понимаешь, какая придурковатая физиономия у тебя делается, когда ты произносишь это имя — Лу Хэнин, прямо с лица патока капает!

Гуань Юй задохнулся от гнева, долго тыкал в него пальцем и не мог вымолвить ни слова. Чэнь Лоу же счел это признанием тайной вины и испытал глубочайшее разочарование.

Их путь от абсолютной близости до полного отчуждения не был виной кого-то одного. Пережитые Чэнь Лоу страдания не ограничивались этим, да и выпавших на долю Гуань Юя скандалов и ругани вполне хватило бы в качестве расплаты. Только вот дела сердечные — штука темная: пока не разглядишь сути, изнываешь от боли, а когда пелена спадает, остается лишь беспросветное отчаяние.

—

Чэнь Лоу зажал кнопку выключения на телефоне, и когда аппарат с грехом пополам ожил, в него одна за другой полетели звуковые уведомления о новых сообщениях. Почти все они оказались напоминаниями о пропущенных звонках от Рыжего, и лишь последние два принадлежали Сяо Нину. Поколебавшись секунду-другую, Чэнь Лоу увидел, как всплыло еще одно послание.

[Сяо Нин] — Добрался домой? Переживаю за твою безопасность.

Чэнь Лоу: «……»

Он помедлил добрую минуту, вышел из диалога, открыл его снова и наконец отстучал ответ: Телефон разрядился, только что увидел.

После отправки сообщения в чате воцарилась тишина — по всей видимости, Лу Хэнин вновь убыл на службу. И хотя той былой жгучей ненависти Чэнь Лоу уже не испытывал, неловкости избежать не удавалось. Поразмыслив так и эдак, он сменил у Сяо Нина контактное имя, переписав его на аббревиатуру QD, что символизировало новую «Точку отсчета» (Цисянь).

Когда QD позвонил, Чэнь Лоу как раз собирался набирать Нин Шань, чтобы предупредить об отмене сегодняшнего урока по выпечке.

Чэнь-лаоши? — QD ни капли не смутился оттого, что вызов сбросили аж после третьего гудка, лишь рассмеялся в трубку: — Мы с Нин Шань стоим под вашими окнами.

Под окнами? — Чэнь Лоу опешил, вскочил на ноги и бросился к окну: Нин Шань и впрямь задирала голову, приветливо улыбаясь ему.

Стой, вы двое как здесь оказались? — ошеломленно моргнув, Чэнь Лоу прислонился к подоконнику и неловко взмахнул рукой в знак приветствия.

Заметив его жест, Лу Хэнин, судя по всему, тут же поднял голову, одарил его улыбкой и произнес в микрофон: Опасались, что вы сегодня не приедете, вот и решили взять вас в осаду!

http://bllate.org/book/25436/3032824

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода