Точка в интимной близости была поставлена. Ранним утром империю окутал густой туман, и даже в щель между шторами нельзя было пробиться лучам света, чтобы определить время. Я сидел на краешке кровати, неторопливо застёгивая пуговицы рубашки, и лениво расправлял крылья. Внезапное зудящее ощущение в спине было точь-в-точь таким, какое испытываешь, когда долго отлежишь руку, а потом наконец выпрямляешь её. Сегодня я решил не запихивать крылья обратно в одежду, а оставить их так, на виду.
— Чарльд? — тихо позвал я.
Сероватый свет падал на его обнажённый торс. Он не спал: мышцы под кожей едва заметно напряглись, а линии поясницы и спины натянулись струной. Я вздохнул, завёл руку за спину и вытянул из-под одежды капризное стальное крыло. Чарльд приоткрыл глаза, и те жалкие крохи света, что пробивались в комнату, заставили его карие радужки вспыхнуть глубоким золотым блеском.
— Я ухожу, — произнёс я.
Чарльд коротко хмыкнул:
— Я никогда не провожаю тебя. И не хочу начинать.
— Я вернусь так скоро, как только смогу, — всё, что мне оставалось сказать.
Чарльд лениво повёл плечом, как вдруг его стальные крылья резким движением распахнулись, обхватили меня со спины и с силой притянули к нему. У меня расширились зрачки, тело мгновенно подалось назад, и я сообразил, что случилось, только когда почувствовал острую боль!
Я скривился, холодный пот мгновенно выступил на лбу, и я не удержался от ругательства:
— Чёрт!
Чарльд уткнулся мне в плечо, впился зубами в ткань одежды и пронзил кожу. Из ранки сочилась горячая жидкость — я прекрасно знал, что это моя кровь.
— Это моё... — Чарльд разжал челюсти, глядя на расползающееся кроваво-красное пятно на моём плече, затем раздвинул края одежды и принялся слизывать кровь вокруг укуса. — Останется шрам. Как прекрасно...
Я аж задрожал — и исключительно от боли! Поверьте, укусы зубами — это вам не порезы острым лезвием, от них жутко больно! Тем более что Чарльд вовсе не пощадил моё плечо, вцепившись глубоко и основательно! Крупные капли холодного пота покатились по лицу, я уперся руками в его плечи:
— Тьфу! Утренние нежности плавно переросли в место преступления!
— Пока меня нет рядом, этот шрам будет сопровождать тебя. Это моя метка.
Чарльд поднял голову, неотрывно и сосредоточенно глядя на меня. Одеяло широким полотном соскользнуло с его бёдер, и он, не смущаясь своей наготы, стоял предо мной на коленях, задрав подбородок и положив обе руки мне на плечи.
— Лянъянь, можешь ставить метки на моём теле сколько душе угодно... Мне нравится, когда ты оставляешь на мне свои следы.
В таком положении Чарльд казался чуть ниже. Я смотрел на его близкое, пышущее жаром мускулистое тело с раздувающимися ноздрями — даже широчайшие плечи казались раскалёнными до такой степени, будто от них исходил пар! На его сосках ещё сохранились следы от моих поцелуев, а живот и бёдра пестрели отпечатками губ — поскольку ему предстояло идти на службу, я намеренно воздерживался от поцелуев выше груди.
Меня действительно проняло до боли, словно кто-то полоснул ножом, и всё плечо колотило мелкой дрожью! Конечно, оставлять метки среди партнёров — дело обычное, но этот прихватил слишком уж свирепо.
Размышляя об этом и движимый жаждой мести, я уставился на самый нежный участок его обнажённой груди — на сосок, скривился и выдал:
— Куда угодно, говоришь?
Уголки губ Чарльда дрогнули в улыбке.
Он вёл себя на удивление легкомысленно, словно шрам на его теле был не увечьем, а высшей наградой. Мужчина сам поднёс два пальца, зажал собственный сосок и хриплым, глубоким голосом произнёс:
— Можешь откусить его... Сделай это со всей силы, я не против.
Кхе-кхе! Я потёр нос, приоткрыл рот, взял его сосок губами и бессильно вздохнул:
— Это же вообще-то будущая столовая моего сына, неужто я её откушу!
Сынок! Видишь, как папа о тебе заботится!
Отодвинув пальцы Чарльда, я целиком захватил его ареолу. Грудные мышцы Чарльда были отлично развиты, и даже во рту ощущались упругими и твердыми. Я слегка втянул воздух, и Чарльд резко закинул голову назад; руки, придерживавшие меня за плечи, в порыве страсти принялись судорожно тереть мою спину, оглаживая основание крыльев.
Я прикусил кожу вокруг ареолы, постепенно усиливая нажим, и, вспомнив дикую, волчью свирепость, с которой этот негодяй впился в моё плечо, сам позволил себе проявить грубость. Я быстро и сильно сжал зубами округлую плоть во рту, придавив её до овальной формы, и на языке отчетливо ощутился солоноватый привкус крови.
Грубая поверхность стальных крыльев в нетерпении оглаживала мой пах, выписывая хаотичные круги в попытке протиснуться сквозь штанину. Стоило кому-то прикоснуться к задней стороне тела, как меня неизменно охватывало возбуждение, а уж от столь наглого покусавания в столь деликатном месте кровь неизменно закипала.
— Уф-а... ха-а... м-м... — Голос Чарльда дрожал от остаточной усталости и вспыхнувшей страсти, напоминая шуршание мелкого песка по коже, от которого внутри всё приятно замирало.
— Оставь след поглубже...
— Посильнее, чтобы не исчез... у-у...
Не в силах противиться этому соблазну, я выровнял дыхание и сжал зубы со всей мочи! Мужчина, отиравшийся о моё тело, от неожиданности вздрогнул, а его возбуждённый плотный бугорок сквозь тонкую ткань упёкся прямо мне в живот:
— Лянъянь... не уходи.
Вокруг розовато-медовой ареолы на левой груди Чарльда живописно сочиться капельками крови проступал чёткий отпечаток зубов. Я вздохнул про себя: надо же было с самого утра затеять такие кроваво-плотские игры!
— Никуда я не ухожу, спи давай. — Я оторвал кусок бумажной салфетки и прижал к его груди, а Чарльд в ответ лишь улыбнулся.
Я похлопал его по щеке, слез с кровати и впустил Хуэйданя, чтобы тот занялся перевязкой и лечением. Хотя Хуэйдань в первую очередь создавался для домашних хлопот, он был универсальным помощником и прекрасно справлялся с любыми нехирургическими травмами.
Манипуляторы Хуэйданя проворно обработали рану Чарльда заживляющим средством, а затем принялись за мою, заставляя меня то и дело судорожно втягивать воздух!
Закончив работу, Хуэйдань заморгал своими электронными глазками и поинтересовался:
— Хозяин, вы что, голодали?
Я скривил губы в усмешке:
— Мелкий ты ещё! Вырастешь — поймёшь, не лезь во взрослые дела!
Хуэйдань послушно моргнул и, бережно прижимая аптечку к груди, неторопливо выкатился из комнаты.
Прижимая руку к ране, я вернулся к постели и горько усмехнулся, глядя на прикрывшего глаза отдыхающего Чарльда:
— Как думаешь, подходит ли ко мне фраза: не успел начать поход, как уже пал смертью храбрых?
Чарльд на секунду замер:
— Это ещё что значит?
— Ну, это когда даже до победы не добрался, а сам уже того, откинулся.
Чарльд ничего не ответил, лишь тихо рассмеялся.
— Спи давай. — Я аккуратно подоткнул за него одеяло. — Как придёт время, я велю Хуэйданю тебя разбудить.
— Не нужно дожидаться, пока я усну, — неожиданно произнёс Чарльд. — Проснуться и обнаружить, что тебя нет рядом — ещё то разочарование. Ступай прямо сейчас, и будь аккуратен в поездке.
— ...Ну, ладно. — Я легко коснулся губами его лба. — Жди моего возвращения.
Чарльд открыл глаза и проводил меня взглядом. Едва переступив порог комнаты, я почувствовал, как в груди поднимается тягостное предчувствие разлуки.
Спустя мгновение я уже мысленно корил себя за сентиментальность: всего-то на полмесяца расстаёмся, из-за чего сыр-бор? Помотав головой, я усмехнулся. Кто же знал, сколько горьких слёз мне еще предстоит пролить из-за этих самых полумесяцев в будущем!
Не успев толком прийти в себя, я оказался втянутым в запутанную историю.
Машина остановилась у здания Департамента Стабильности. Я помедлил пару секунд, прежде чем распахнуть дверцу. Возле входа стоял незнакомый Самец, небрежно прислонившись к капоту и скрестив руки на груди. Каштановые волосы, такого же цвета глаза и мягкая, доброжелательная улыбка делали его до странности похожим на кое-кого знакомого. За спиной у него покоились полупрозрачные тонкие крылья, а взгляд неотступно следил за мной, пока я выбирался из салона.
Он неожиданно улыбнулся, оттолкнулся от машины и направился прямо ко мне. Протянув руку для приветствия, он произнёс:
— Живьём вы и впрямь куда мягче и привлекательнее, чем на фотографиях. Здравствуйте, глава Департамента Стабильности, достопочтенный Фу Лянъянь. Я брат Бигаса, второй претендент на императорский престол — Тинман.
Ну разумеется! Эта манера держаться истинной девы марии в сочетании с высокомерно-снисходительной улыбкой! Безупречный императорский почерк — всё семейство Бигаса страдает этим недугом!
Повезло же с самого утра наткнуться на второго принца Империи — тут впору лотерейный билет покупать! В отличие от Бигаса, этот принц славился полной свободой нравов и крайне туманным кругом общения.
Я протянул руку в ответ, крепко пожал его ладонь и тут же расплылся в своей фирменной официальной улыбке:
— Ах, Ваше Высочество второй принц! Глава Департамента Стабильности Фу Лянъянь выражает вам глубочайшее почтение! Чем обязаны визитом столь высокопоставленной особы? Покорнейше готов исполнить любое ваше поручение.
— Ох, да ничего особенного. Просто моя матушка-самка в последнее время просто помешалась на вас, без устали твердя, что вы — самый мягкосердечный и добрый Самец во всей империи. Она и несколько других знатных самок ежедневно перемывают кости вашим новым статьям. Так что я просто не удержался и решил взглянуть на вас своими глазами, — улыбка Тинмана источала мягкость и дружелюбие.
Вмиг разрушив тот барьер недосягаемости, которым обычно окружали себя Самцы, он застал меня врасплох. Я никак не ожидал, что особа королевских кровей и Самец ко всему прочему окажется столь нетривиальной личностью, полностью перевернув мои прежние представления о Самцах (хотя технически я и сам принадлежал к их числу).
Смягчив тон, я заговорил уже искреннее, хотя и понятия не имел, какого чёрта Тинман околачивается у входа в Департамент Стабильности:
— И оправдал ли я ваши ожидания?
Тинман подмигнул мне и понизил голос:
— О нет, напротив — вы меня поразили! Я наблюдал за вами с самого момента, как вы вышли из машины. Без ложной скромности скажу: людишек я вижу насквозь! Было бы просто великолепно завести с вами дружбу!
— Как верный подданный Империи, я всегда к вашим услугам, Ваше Высочество, — выдал я дежурную вежливую фразу, одарив его ослепительной улыбкой.
Тинман лишь легко пожал плечами в ответ на эти слова, после чего извлёк из кармана небольшой накопитель данных и протянул мне:
— Взгляните на то, что записано здесь! Пока старший братец красуется перед отцом, демонстрируя свои таланты, а младший лихорадочно созывает сторонников, мне здесь до жути скучно. Я верю, что вы человек интересный, пусть вы сейчас и якшаетесь с Бигасом...
Его взгляд на миг потускнел:
— Но я-то знаю, что по природе своей вы стремитесь к свободе. Мне по душе такие люди, и я надеюсь, эта вещица окажется вам полезна.
— Что вы имеете в виду?.. — Я нахмурился, глядя на устройство, которое он буквально всучил мне в руку.
Тинман хлопнул меня по плечу, и на его лице вновь заиграла та же лучезарная улыбка. Светлые волосы, глаза и непосредственный смех делали его похожим на лесного духа. Но стоило присмотреться внимательнее, как в глубине его глаз промелькнула острая, цепкая проницательность.
У меня тяжело упало сердце. Я молча кивнул, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. Его манеры действительно полностью соответствовали слухам о его эксцентричности. Но я ни за что не поверил бы, будто он совершил всё это просто от скуки!
Когда Уинсер подъехал на флаере, захватив всё необходимое, я бросил на него короткий взгляд и ухмыльнулся:
— Уинсер, кажется, я только что встретил твою судьбу!
Уинсер нахмурился:
— О чём ты?
Я вкратце пересказал ему историю с Тинманом и принялся воодушевлённо пихать его в грудь:
— Сам видишь: ты — мутировавшая Самка, равнодушная к Самцам, а он — высокомерный Самец, мутировавший почище любой Самки! Вы просто созданы друг для друга!
Уинсер смерил меня взглядом и криво усмехнулся:
— Разве ты сам не отклонение от нормы среди высокомерных Самцов? К чему мне искать кого-то на стороне, когда есть ты.
Я моргнул:
— Послушай меня, вы идеальная пара! Ты же вечно твердишь, что ценишь силу, а теперь взгляни на происхождение и статус Тинмана. Да и умом он, пожалуй, уступает мне всего на какую-то миллиметровую долю.
Не успел я договорить, как Уинсер грубо затащил меня в салон, навалился сверху, изящным и неторопливым движением вытянул ремень безопасности, перекинул его через моё туловище и — *щёлк!* — защёлкнул замок.
Он легко похлопал меня по щеке:
— А мне как раз нравится этот твой лишний миллиметр.
Твою мать, да он что, длиннее меня что ли?! Я густо покраснел и принялся яростно тереть щеки пальцами.
— С чего это он вдруг решил ко мне подкатить? — озадаченно спросил я Уинсера.
Уинсер перевёл управление флаером на автопилот и, призадумавшись, ответил:
— Борьба за престол нынче в самом разгаре. Старший принц и Бигас изо всех сил цепляются за свои позиции, им стоило немалых трудов удержаться на плаву. Но задумывался ли ты, почему второй принц Тинман до сих пор демонстративно не выказывал никаких амбиций, при этом сохраняя столь прочное положение и держась с такой непоколебимой уверенностью?
Понятно, меня снова ждет небольшой урок политологии от Уинсера. Пришлось напрячь извилины:
— Все трое наследников родились от одних родителей, так что поддержка влиятельных семей у них одинаковая, поэтому им приходится рассчитывать только на собственные силы. Второй принц... да, поговаривают, что его связи и маршруты покрыты мраком тайны.
— Верно! — кивнул Уинсер. — Наша организация давно присматривается к нему. Если судить о всех Самцах по тем ничтожным мажорам, что крутятся на поверхности, можно совершить роковую ошибку! Избранные Самцы, и в особенности Тинман, обладают умом, который ни в чём не уступает уму любой Самки. Сам Луджер некогда крепко обжёгся, столкнувшись с ним.
— Луджер?! — я изумленно воззрился на Уинсер. — Да ладно... — Луджер же хитрейшая лисица, каких поискать!
— Именно так, — лицо Уинсера стало предельно серьёзным. — В этом мире полно амбициозных и одарённых Самцов. Всеобщее внимание и благополучное происхождение не испортили их, а превратились в инструмент для достижения скрытых целей! Тинман возглавил именно такую группу Самцов, объединив их вокруг себя.
— Если наша организация — это символ революции самок, то группировка за спиной Тинмана — авангард революции Самцов!
Я нахмурился:
— Разве Самцам нужна своя революция?!
Уинсер кивнул:
— Они осознают, что ничуть не уступают самкам по своим способностям, однако обыватели империи по-прежнему считают Самцов изнеженными цветочками без единого полезного навыка. Тинман и его соратники талантливы, но им приходится терпеть скрытое презрение со стороны общества. Так что внешне их цели вроде бы совпадают с нашими, но корни у них совершенно разные: ведомые Тинманом Самцы жаждут доказать собственное право на власть.
Ага, всё то же самое, что и с золотой молодежью: одни проматывают состояние родителей, а другие за счёт стартового капитала добиваются грандиозных высот! Только вот избыток амбиций заставляет таких людей страдать от тени предков, мешающей разглядеть их самих за заслугами семьи.
— Выходит, я просто слишком высовывался, раз уж моё влияние в аристократических кругах заметно выросло? И теперь его матушка подослала его переманить меня на свою сторону?! — догадался я.
Уинсер утвердительно кивнул:
— Именно так. К тому же он наверняка предложил то, от чего ты не сможешь отказаться.
Услышав это, я извлёк из кармана тот самый накопитель и подсоединил его к терминалу. На голографическом экране мгновенно всплыло множество файлов, среди которых обнаружился и подробный список избирателей, собранный для меня Бигасом. Внимательно вчитавшись в него во второй раз, я внезапно уловил подвох!
— Бигас помогает мне набирать голоса, но действует при этом чересчур агрессивно, умудрившись вдобавок за спиной вставить палки в колёса старшему принцу! — меня прошиб холодный пот. — Добром это не кончится. После всего, чем я ему насолил, Бигас не стал бы помогать мне просто так. Есть лишь одно объяснение!
Уинсер хмыкнул:
— Он пытается выставить тебя на передний край. Используя твоё имя для столкновения со старшим принцем, он заставляет последнего нанести удар по тебе! К тому же после этого весь парламент будет уверен, что ты — марионетка Бигаса. Врагов у тебя прибавится вдвое! Без сомнений, он просто использовал тебя как живой щит!
Я раздраженно заскрежетал зубами. Всё-таки я недооценил Бигаса!
Прокрутив файлы дальше, я наткнулся на письмо, оставленное Тинманом. Быстро пробежав его глазами, я бросил Уинсеру:
— Чёрт возьми, клянусь, если кто-то ещё посчитает всех Самцов тупицами, я лично прилеплю физиономию Тинмана ему на лоб!
С этими словами я развернул экран к лицу Уинсера.
Тинман перевёл флаер на автопилот и бегло, строчка за строчкой, изучил текст, после чего изрёк:
— Он не просто подготовил для тебя пути отхода, но и планирует заменить Бигаса, предложив тебе куда более солидное финансирование и поддержку влиятельных семей в регионах. Причём у него есть рычаги, чтобы оградить тебя от гнева и старшего принца, и Бигаса. Какая самонадеянность!
— Но у него действительно есть на это основания! — я ткнул пальцем в сенсор. — Гляди-ка, один из его людей контролирует колоссальные капиталы — не то что вдесятеро, он готов выкатить в двадцать раз больше средств, чем требуется!
Уинсер усмехнулся:
— Похоже, тебе удалось заставить этого баловня судьбы раскошелиться на весьма крупную инвестицию.
— Ой, не боготвори меня, я ведь всего лишь легенда, — ухмыльнулся я.
Лицо Уинсера слегка смягчилось, но он покачал головой:
— Влияние Тинмана окутано такой густой тайной, что мы до сих пор не знаем точной численности его людей. И не забывай, за нашими спинами по-прежнему стоит организация — положение складывается шаткое, хуже некуда.
— Ничего, прорвемся, будем действовать по обстоятельствам. — Честно говоря, мне самому было не по себе: вмешательство Тинмана принесло больше вреда, чем пользы, и в один прекрасный день меня вполне могли раздавить между жерновами трёх наследников!
Эх...
Горько ухмыльнувшись, я помассировал болящее плечо. С какого перепугу я вообще понадобился этому Тинману? Вот ведь напасть...
http://bllate.org/book/25410/3029242
Готово: