Готовый переклад The Correct Way to Slap Faces / Быстрое перерождение: Как правильно дать отпор: Розділ 20

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

После этого Цао Юй упорно преследовал Гу Сина три года и в конце концов добился своего. В день, когда Гу Син дал согласие, он не преминул тут же объявить об этом всему миру, успешно шокировав весь шоу-бизнес.

Побочная история 4

В один прекрасный день Гу Юньси выкроил время, чтобы погреться на солнышке в уединенном месте вместе с полупрозрачным Цзинтянем. Цзинтянь с давних пор недолюбливал Цинь Мо. Сначала к Вэй Сымо у него было вполне сносное впечатление, но стоило ему узнать, что они — один и тот же человек, как всё в нем стало казаться чуждым и неприятным. На беду, его хозяин неизвестно с чего воспылал к Вэй Сымо неземной любовью.

— Хозяин, хозяин, Вэй Сымо вам не верен! — неожиданно о чем-то вспомнив, Цзинтянь с размаху прыгнул в объятия к Гу Юньси.

Гу Юньси мягко погладил его и улыбнулся. Цзинтянь ревновал его к Вэй Сымо не первый день, и ябедничать стало для него привычным делом.

— Хозяин, поверьте мне, поверьте же, — Цзинтянь выгнул спинку, слегка толкнул Гу Юньси и с абсолютно серьезным видом произнес: — Вэй Сымо и Цинь Мо — один и тот же человек. Цинь Мо тогда клялся вам в вечной верности, а стоило сменить мир — и всё изменилось, он снова женился и детей завел.

Рука Гу Юньси, гладившая его, замерла.

Цзинтянь воспрянул духом и продолжил:

— А вдруг в каком-нибудь из миров мы снова встретимся с ним, а у него жена и дети? Ему что, бросить жену и детей ради погони за вами?

Гу Юньси вздохнул, поднял Цзинтяня на руки и сказал:

— Он не такой, как мы. У нас есть бесконечная жизнь и память о бесчисленных перевоплощениях в Сансаре. Для него же каждая новая жизнь — это чистого листа начало, и в каждой ему приходится сталкиваться с самыми разными искушениями и выбором.

Он верил в любовь своего возлюбленного и был уверен: если им доведется встретиться вновь, в сердце избранника для него непременно найдется место. Впрочем, желая успокоить Цзинтяня, Гу Юньси чуть тронул губы улыбкой и добавил:

— Если у него появятся жена и дети, мы просто не станем его брать, хорошо?

Услышав это, Цзинтянь остался чрезвычайно доволен, и вечером, вернувшись домой и глядя на Вэй Сымо, откровенно злорадствовал.

Глава 39.3.1. Пощёчина переродившемуся гэ-эру

Гу Юньси и Вэй Сымо прожили в любви и согласии всю жизнь, став образцовой парой, вызывавшей всеобщее восхищение в шоу-бизнесе. После ухода Вэй Сымо Гу Юньси поцеловал уже ставшего отцом Вэй Нинцяня и без малейших колебаний последовал за своим возлюбленным.

В пустом пространстве величественный и прекрасный мужчина смотрел вслед уплывающей душе Гу Юньси, его губы изогнулись в нежной улыбке, а фигура постепенно растаяла.

Едва вернувшись на Реку Забвения, Гу Юньси ощутил прилив мощнейшей мировой энергии. Он закрыл глаза, впитывая ее, и снова погрузился в сон.

Когда он открыл глаза, то обнаружил, что лежит на роскошной резной деревянной кровати. Рядом на коленях сидела молодая служанка и легонько обмахивала его круглая веером из рогоза, а по обе стороны от ложа стояли четыре кадки со льдом, испускавшие прохладу.

Заметив, что он проснулся, девушка в испуге опустилась ниц, касаясь лба пола, и взмолилась:

— Эта ничтожная рабыня заслуживает смерти, побеспокоив Ваше Величество! Прошу Гуйфэй простить меня, прошу Гуйфэй о милосердии!

Гу Юньси окинул взглядом комнату, затем перевел глаза на дрожащую от страха служанку, потер виски и произнес:

— Поднимайся. Ступай и отдай распоряжение, чтобы никто не смел меня беспокоить.

Девушка закивала с перепугу, поднялась с колен, почтительно попятилась к двери и притворила за собой створки.

Гу Юньси закрыл глаза и мысленно велел Зверю-кошмару передать ему воспоминания прежнего владельца тела и сведения об этом мире. После прошлого мира он уже постепенно добился признания от Закона, и муки слияния душ мало-помалу утихали, находясь теперь в пределах терпимого.

Это был императорский гарем государства Ся. Прежнего владельца звали Бай Цзиньхуань, он доводился младшим сыном Великой принцессе государства Ся и совсем недавно был пожалован новым императором в титул Гуйфэй. Императрицы во дворце не было, так что по своему рангу он находился ниже лишь одного правителя и выше всех остальных, а его происхождение отличалось поистине запредельной знатностью.

Этот мир был весьма необычен: помимо мужчин и женщин, в нем существовали гэ-эры — так назывались мужчины, способные рожать детей. Физическое устройство гэ-эров походило на мужское, за исключением того, что внутри их тел имелся особый плодный мешок, позволявший давать потомство.

Гэ-эров легко было отличить от обычных мужчин: у каждого из них между бровей с рождения красовалось крошечное родимое пятно, напоминавшее по форме цветок сливы-мэйхуа. Чем четче и красивее был узор сливы, тем чистокровнее считался гэ-эр, тем выше была его плодовитость и привлекательнее внешность. При этом чистота крови гэ-эра никак не зависела от знатности или нищеты его семьи — метка появлялась случайно, и даже в самом простом доме мог родиться гэ-эр с чистейшей кровью.

Государство Ся относилось к гэ-эрам с огромным благоволением: семьи, в которых рождался гэ-эр, получали щедрые пособия от императорского двора, призванные обеспечить ему беззаботную юность. Если же ребенок рождался в бедняцкой семье, это сулило их дальнейшей жизни надежду, избавляя от прежней нищеты и лишений.

Такова была компенсация со стороны государства Ся, поскольку в далеком прошлом, когда гэ-эры впервые появились в его истории, их сочли исчадиями инородности и безжалостно уничтожали. Однако со временем страну охватили смуты и бесконечные войны, население государства Ся резко сократилось, а рождаемость среди женщин стремительно упала. Тогда озабоченные продолжением рода жители Ся начали искать помощи у гэ-эров, чтобы те рожали им детей и сберегли священный огонь династии.Позже люди обнаружили, что гэ-эры не только обладают высочайшей плодовитостью, но и передают детям лучшие качества обоих родителей: обычно те рождаются невероятно красивыми, сметливыми и крепкими здоровьем. К тому же большинство гэ-эров отличаются ослепительной красотой и хрупким, изящным телосложением, обладая даже большей притягательностью, чем женщины. Мужчины начали повсеместно гоняться за гэ-эрами, и те стали невероятно востребованными — нередко за руку одного гэ-эра сватали разом сотни семей.

Прежний владелец этого тела, Бай Цзиньхуань, как раз был гэ-эром, причем чистокровным. Он родился потрясающе красивым, обладал высоким происхождением и пользовался огромной любовью покойного императора, поэтому с самого детства неизменно считался единственным и идеальным кандидатом на роль супруга наследного принца.

Бай Цзиньхуань был долгожданным сокровищем, которое Великая принцесса — родная сестра покойного императора по матери — родила уже почти в сорок лет. Она тряслась над ним: боялась, что во рту растает, а в руках — разобьется. Только прислуги, приставленной обслуживать его в повседневной жизни, насчитывалось целых тридцать человек.

Кроме того, у Бай Цзиньхуаня был старший брат, который превосходил его на десять лет и приходился Государству Ся защитником-генералом. Тот баловал его еще сильнее, ни в чем не уступая Великой принцессе. Прежний владелец тела вырос в атмосфере всеобщего обожания и избалованности, что сформировало у него крайне капризный, надменный и деспотичный характер: стоило ему хоть немного огорчиться, как он принимался избивать и бранить слуг.

Впрочем, при всей нелюбви окружающих к его нраву, по-настоящему серьезных проступков он не совершал. Даже наказывая прислугу кулаками и бранью, он впоследствии щедро компенсировал им причиненные обиды.

Изначально, опираясь на любовь Великой принцессы, покровительство старшего брата и собственную ослепительную внешность, Бай Цзиньхуань мог бы жить в тылу дворца Государства Ся как рыба в воде. Однако его ждал ужасный конец: мучительная смерть в Холодных покоях, гибель брата в битве и смерть матери от кровавой рвоты.

И все это произошло по милости Любимца Небесного Пути.

Любимцем Небесного Пути в этом мире был сводный брат Бай Цзиньхуаня — Бай Чэньсяо. Они были ровесниками с разницей в три года. Бай Чэньсяо являлся внебрачным сыном отца прежнего владельца тела; отец обманом провел всех и привел его в дом семьи Бай под видом сына погибшего друга, чтобы вырастить.

Бай Чэньсяо тоже был гэ-эром, причем довольно чистокровным, однако сильно уступал Бай Цзиньхуаню и внешне шел ни в какое сравнение с блиставшим по всей столице прежним владельцем тела. Тем не менее, у Бай Чэньсяо было одно преимущество, которого не имел Бай Цзиньхуань: он прожил жизнь заново.

В прошлой жизни Бай Чэньсяо, глядя на то, как Бай Цзиньхуань — такой же ребенок из семьи Бай — пользуется нежной заботой родителей и брата, а также искренней любовью императора, шаг за шагом восходит на трон императрицы и правит Поднебесной, пока ему самому приходится выйти замуж за чиновника четвертого ранга и стать его женой, сгорал от зависти. Эта зависть преследовала его всю жизнь: до самой смерти он бредил мечтой в один прекрасный день поменяться местами с Бай Цзиньхуанем и самому стать гэ-эром, обладающим высшим величием.Когда он пришел в себя во второй раз, то неожиданно обнаружил, что переродился в возрасте пятнадцати лет. Хотя внешне он все еще оставался Бай Чэньсяо, в его Море Сознания появилось множество бесценных древних трактатов. Эти книги были сокровищами, каких он за всю свою жизнь не видел и не слышал о них. К тому же там было абсолютно все: от астрономии и географии до стратегий управления государством. Но что еще важнее, ему не нужно было тратить силы на заучивание их содержимого — стоило лишь подумать, как нужная страница сама открывалась перед глазами.

Пятнадцатилетний Бай Чэньсяо начал то и дело появляться на поэтических вечерах и в роскошных ресторанах, где собирались столичные ученые мужи и высокопоставленные чиновники. Опираясь на знания из книг, он нередко поражал окружающих глубокими суждениями и мог поддержать разговор о чем угодно на свете. Вскоре его слава разнеслась повсюду, юношу прозвали одаренным талантом, а один из пользующихся величайшим уважением по всей столице старейшин кабинета министров похвалил его, сказав, что тот долго не подавал признаков, но стоило запеть, как потряс весь мир.

Помимо доброй славы, главным приобретением Бай Чэньсяо стало знакомство с наследным принцем, путешествовавшим инкогнито.

Как раз в то время предыдущий император тяжело заболел, и вся полнота власти в при дворе ускользнула из его рук, перейдя к четвертому брату государя, князю Цзину. Князь Цзин объединился с четырьмя старейшинами кабинета министров, а также левым и правым премьер-министрами. Подмяв под себя все государственные дела, он самовольно провозгласил себя Регентом и стал управлять страной от имени больного правителя. Наследный принц лишь номинально ведал делами государства, а на деле являлся не более чем марионеткой.

По этой причине наследный принц жаждал заполучить талантливых людей и повсюду втайне вербовал советников, надеясь свергнуть Регента и вернуть власть в свои руки. Бай Чэньсяо, обладавший глубокими знаниями и вынашивавший превосходные планы, естественно, привлек его внимание.

Принц несколько раз отправлял людей проверить юношу и, убедившись, что Бай Чэньсяо действительно обладает выдающимся талантом и незаурядным умом, задумал зачислить его в число своих сподвижников. Однако Бай Чэньсяо был гэ-эром, а законы государства Ся прямо запрещали всем гэ-эрам поступать на государственную службу.

Бай Чэньсяо, разумеется, сразу разгадал замысел принца, но высокие должности, щедрые жалованья и головокружительная карьера — то, о чем так страстно мечтали обычные мужчины, — не представляли для него особого интереса. Он жаждал высшего имперского титула супруга, хотел стать, подобно Бай Цзиньхуаню из прошлой жизни, самым почитаемым гэ-эром во всем поднебесной мире.

Поэтому Бай Чэньсяо сделал вид, будто не понимает намеков собеседника, и непринужденно сблизился с ним, а втайне приложил все усилия, чтобы заставить принца воспылать к нему страстью. В один из дней под предлогом опьянения он провел с наследным принцем ночь, разделив с ним супружеское ложе.

Принц решил, что против воли овладел юношей, и горько раскаивался в содеянном. Бай Чэньсяо же, словно понимающий чужие чувства цветок, утешил его, что, разумеется, заставило принца испытывать перед ним колоссальное чувство вины и пообещать обязательно даровать ему подобающий статус. С тех пор между ними постепенно зародились чувства, а их отношения развивались стремительно, преодолевая тысячу ли за один день.Нельзя отрицать, что наследный принцевич испытывал чувства к Бай Чэньсяо, однако он прекрасно понимал: жениться на Бай Чэньсяо он не сможет, и даже место побочной супруги предложить ему не получится.

Ему требовалась поддержка влиятельных аристократических кланов, которая помогла бы ему взойти на престол и взять бразды правления в свои руки, в то время как Бай Чэньсяо был всего лишь приёмным сыном в семье Бай.К тому же Бай Цзиньхуань была назначена будущей женой наследного принцевича его августейшим отцом. Если бы кто-нибудь узнал, что еще до входа законной супруги в дом он вступил в порочную связь с тем, кто приходился ей сводным братом по имени, — не говоря уже о том, что подумают об этом простые люди, — Великая принцесса и генерал, защищающий государство, уж точно бы этого так не оставили.

Прожив на одну жизнь больше, Бай Чэньсяо обладал разумом вовсе не наивного пятнадцатилетнего юнца. Заметив тревоги наследного принцевича и понимая, что ему необходимо продемонстрировать свою исключительную ценность, он воспользовался воспоминаниями из прошлой жизни и стал давать наследному принцевичу мудрые советы. Он помог разрешить несколько сложных задач, порученных Регенту, и сумел вновь привязать к себе сердце наследного принцевича, которое уже начинало отдаляться.

Возвышение Любимца Небесного Пути стало началом бед для прежнего владельца этого тела.

Снаружи Бай Чэньсяо держал в руках наследного принцевича, а изнутри направил свой прицел на двенадцатилетнего Бай Цзиньхуаня. Во всем потакая Бай Цзиньхуаню и всячески угождая ему, он вскоре завоевал его глубокое доверие.Великая принцесса и генералиссимус вырастили прежнего владельца тела чистым и наивным, совершенно не знающим жизни, поэтому он никогда не замечал злых намерений Бай Чэньсяо со стороны. Напротив, пользуясь своим положением, он постоянно брал Бай Чэньсяо с собой на различные официальные и дворцовые пиры, позволяя тому блистать и еще больше укрепляя свою славу одаренного литератора.

Однако на столь блестящем фоне Бай Чэньсяо Бай Цзиньхуань казался невеждой, из-за чего стоило людям в столице заговорить о нем, как они качали головами и вздыхали. Сам того не ведая, прежний владелец тела превратился в прославленную на всю столицу красавицу-пустышку.

Три года спустя наследный престол достиг совершеннолетия и женился на пятнадцатилетнем Бай Цзиньхуане. По настоянию самого наследника в тот же день Бай Чэньсяо был взят в наложницы.

Один был законным супругом, а другой — наложницей, и их статусы различались как небо и земля. Согласно заветам предков императорского рода Государства Ся, в ночь свадьбы принц обязан был провести ночь в покоях законного супруга. Однако наследник, сославшись на то, что Бай Цзиньхуань еще слишком мал, отправился к Бай Чэньсяо.

Опираясь на поддержку Великой принцессы и генералиссимуса, год спустя наследник взошел на престол. Хотя он все еще не мог править самостоятельно, в его руках оказалась реальная власть. Желая успокоить семью Бай, в день коронации он пожаловал Бай Цзиньхуаню титул Гуйфэй, а Бай Чэньсяо — Жоу-фэй.

Став новым императором, он еще сильнее возненавидел Регента, державшего в своих руках все государственные дела, но ничего не мог с этим поделать. Бай Чэньсяо, знавший о событиях прошлой жизни, прекрасно понимал, что Регент вернет власть не позже чем через два года, а все предыдущие испытания были лишь проверкой способностей нового правителя. Он убеждал императора терпеть, во всем слушаться Регента и ждать того, что будет дальше.Наследный принц послушно последовал совету, укротил ненависть к Регенту и при содействии Бай Чэньсяо справился со всеми поручениями. Спустя полтора года Регент вернул всю полноту власти новому императору и сам попросил отправить его в удельное владение.

Вновь заполучив бразды правления в свои руки, наследный принц не спешил расправляться с Регентом. Вместо этого он одного за другим устранял талантливых управленцев, оставленных Регентом для помощи в делах государства, объявляя их его пособниками, и возвышал тех, кто подчинялся исключительно ему. Следом он отправил генерала, защищающего государство, охранять границы страны, а сам втайне отдал приказ своим доверенным лицам казнить его в секрете. Услышав страшную весть, Великая принцесса слегла и уже не встала.

Как раз в это время Бай Цзиньхуань был пойман с поличным во дворецких покоях: когда подоспели люди, он предавался страсти с низкоранговым стражником прямо в покоях Гуйфэй. Новый император пришел в ярость и заточил первоначальное тело в холодный дворец.

С тех пор как наследный принц ввел Бай Цзиньхуаня во дворец, у них никогда не было супружеских отношений. Первоначальное тело совершенно не ведало плотских утех и никогда бы не опустилось до столь грязного поступка, как измена с посторонним. Однако как бы оно ни оправдывалось, император оставался глух к его мольбам, позволяя всякому в холодном дворце третировать и унижать его, пока в конце концов оно, не вынеся мучений, не покончило с собой через повешение.

Лишившись старшего сына, а затем потеряв и младшего, который погиб в холодном дворце, Великая принцесса была убита горем. Гнев ударил ей в голову, и, глядя в сторону императорского дворца, она прокричала: «Когда кролики переловлены, варят и гончих псов!» — после чего разразилась тройным смехом и испустила дух, изо рта у нее хлынула кровь.Защитник государства, генерал, погиб, Бай Цзиньхуань умерла, Великая принцесса тоже скончалась, а клан Бай тем не менее по-прежнему стоял непоколебимо. Причина заключалась в том, что отец первоначального тела уже давно действовал заодно с Бай Чэньсяо.

Мать Бай Чэньсяо была женщиной, с которой отец Бай познакомился на юге, когда по приказу императора отправился туда ликвидировать последствия наводнения. Когда она продавала себя, чтобы похоронить отца, и столкнулась с уличными хулиганами, отец Бай спас её, после чего она стала его служанкой. Проводя вместе дни и ночи, они со временем привязались друг к другу, и вскоре у них родился Бай Чэньсяо.

Однако отец Бай являлся мужем принцессы, и если бы кто-то узнал, что во время исполнения обязанностей он предал Великую принцессу, последствия оказались бы немыслимыми. Он втайне купил для женщины усадьбу в пригороде столицы, спрятал её там, а затем принёс Бай Чэньсяо в поместье принцессы под видом посмертного ребёнка своего друга, чтобы воспитывать его и окружать величайшей заботой и любовью.

Великая принцесса горячо любила обоих сыновей, особенно Бай Цзиньхуань, которая была похожа на неё. Что же касается отца Бай, то их брак был заключён по указу покойного императора, и ни о каких чувствах между ними речи не шло. Будучи Великой принцессой, она привыкла к своему высокому положению и часто обращалась с мужем как с простым подчиненным, помыкая им по своему усмотрению.

Отец Бай изначально женился на Великой принцессе лишь ради того, чтобы сделать головокружительную карьеру, поэтому, естественно, никаких глубоких чувств к ней не питал и то и дело под предлогом официальных дел отправлялся в пригородную усадьбу на свидания со своей возлюбленной.После того как Бай Чэньсяо вошел во дворце, отец Бай объединился с ним, и они помогли новому императору истребить неугодных. Великая принцесса считала себя родной тетушкой нового императора и полагала, что имеет перед ним заслуги по возведению на престол, однако она никак не ожидала, что новый император давно уже видел в них бельмо на глазу, и, как только подвернулся подходящий момент, без малейших колебаний расправился с ними.

В конце концов отец Бай официально женился на матери Бай Чэньсяо, сделав её своей законной женой, а сам Бай Чэньсяо в статусе законнорожденного сына семьи Бай взошел на императорский трон и, как и желал, стал самым почитаемым гэ-эром во всей Поднебесной.

Усвоив всю информацию, Гу Юньси поднялся, сел перед бронзовым зеркалом и слегка улыбнулся уголкам губ. В зеркале отразился невероятно красивый юноша: длинные брови напоминали гибкие ивы, красотой он не уступал персиковым цветам в пору цветения, между бровей алела каплевидная отметина в виде цветка сливы, а на нем было надето легкое темно-зеленое длинное платье, подчеркивавшее его изящную и хрупкую, просто точеную фигуру. Черные как смоль волосы водопадом спадали на белоснежную шею, выглядя поистине ослепительно и чарующе. Гу Юньси приподнял брови: неудивительно, что прежний владелец тела носил титул первой красавицы столицы.

— Цзинтянь, пока не нужно менять параметры этого тела, у меня на него другие планы.

Бай Цзиньхань даже не подозревал, что в ту самую ночь, когда он вышел замуж за наследного принца, служанка, подосланная отцом Баем, подсыпала ему бесплодное зелье, к тому же каждый день пичкала хроническим ядом. Прошел уже целый год, и токсины в его организме накопились в таком количестве, что даже при самом тщательном уходе было еще бабушкино слово, дотянет ли он хотя бы до тридцати.

— Слушаюсь, хозяин.

Цзинтянь обернулся черным котиком и выпрыгнул наружу. Энергии, собранной в двух мирах, было вполне достаточно, чтобы позволить ему обрести плотское тело и сопровождать Гу Юньси в странствиях по различным мирам. Хоть внешне он был точь-в-точь как черный кот, Цзинтянь вовсе не являлся обычным котом — он был легендарным Зверем-кошмаром. То, что Гу Юньси сумел заключить с ним контракт, даже находясь под контролем Небесного Пути, можно было назвать настоящим чудом.

— Хозяин! — обретя телесную оболочку, Цзинтянь с нетерпением потерся о Гу Юньси, в один прыжок запрыгнул к нему на колени и зажмурился от удовольствия, наслаждаясь его нежными поглаживаниями.

Гу Юньси с улыбкой сжал губы, поднял его и поцеловал. Затем он со спокойным сердцем погрузился в раздумья о своем дальнейшем пути. Сейчас мир находился на том этапе, когда наследный принц только что взошел на престол, а прежний хозяин тела был пожалован в гуйфэй.

У Бай Цзиньханя было три желания: первое — сберечь жизни матери и старшего брата, второе — наказать Бай Чэньсяо и отца Бая, и третье — захватить императорский престол, чтобы править Поднебесной в качестве матери нации. Последнее желание было лишь проявлением его уязвленного самолюбия.

Для избалованного с малых лет Бай Цзиньханя, не обладавшего никакими талантами, эти три желания и впрямь казались недостижимыми, но для Гу Юньси они не представляли собой непреодолимой пропасти. За его плечами лежали тысячи жизней Сансары, и какой-то там Бай Чэньсяо, естественно, не шел у него ни в какое сравнение.

Первые два дела решались легко и просто, а вот над последним придется немного поразмыслить. Существует всего два способа стать императрицей: либо сделаться супругой нового императора — но о таком нечего и думать, даже если бы он сам захотел, прежний владелец тела испытывал бы от одной этой мысли глумливое отвращение; либо свергнуть нового императора, выбрать другого человека и уже за него выйти замуж.

У нового императора Ся Минсюаня были и другие братья, и, опираясь на влияние клана прежнего хозяина тела, выбрать среди них достойного кандидата на престол не составит особого труда. Вот только, пережив две жизни взаимной любви и преданности с неким человеком, Гу Юньси обладал сильнейшим предчувствием, что снова встретит своего возлюбленного.

Поэтому будущим императором мог стать только тот самый человек, и никаких других кандидатур он даже не рассматривал. Но проблема заключалась в том, что нынешнее положение его возлюбленного пока оставалось тайной, он все еще не мог прочувствовать душу этого человека, и нельзя же было тыкать пальцем в небо и выбирать наугад.

Тем не менее в предыдущих двух жизнях этот человек был тесно связан с Любимцем Небесного Пути, а раз так, то, появись он в этом мире, он непременно окажется возле Бай Чэньсяо. Стоит лишь обосноваться рядом с Бай Чэньсяо, как он непременно дождется его.

Гу Юньси подпер щеку рукой и тяжело вздохнул, вспоминая обстоятельства прошлой жизни. Не вмешайся он тогда, этот человек, пожалуй, остался бы с Любимцем Небесного Пути. И что же, если в этом мире тот уже женат или делит ложе с кем-то другим, неужели ему действительно придется разрушать чужую семью?

Гу Юньси легко погладил отметину между бровей, покачал головой и мысленно принял твердое решение: если дело обстоит именно так, то пусть на этом все и закончится. В конце концов, лучше пережить долгую боль, чем бесконечные муки.

— Ваше Величество, пришло время пить лекарство.

Мягкий голос прервал раздумья Гу Юньси. На губах у него заиграла праздная, скучающая улыбка: надо же, только подумал, что стало скучно, как кто-то тут же пришел развлечь его.

— Войдите.

Появилась девушка лет восемнадцати, держащая в руках пиалу с черным отваром. На ней было бирюзовое платье, а опущенная голова выражала почтительность, с которой она поставила лекарство перед Гу Юньси.

Это была старшая служанка Бай Цзиньханя, которая следовала за ним уже больше десятка лет, однако переметнулась на сторону Бай Чэньсяо и помогала тому подсыпать яд в лекарство Бай Цзиньханя. Кроме того, она внесла огромный вклад в то, чтобы оклеветать Бай Цзиньханя в измене с другим мужчиной.

— Ваше Величество, прошу выпить лекарство.

— Я пью это снадобье уже целый год, а толку никакого.

Гу Юньси поднял пиалу с черной, как смоль, жидкостью, слегка взболтал ее, протянул девушке и, приподняв брови, с улыбкой произнес:

— Люйлю, пожалуй, выпей-ка это вместо меня.

Девушка в испуге рухнула на колене на пол и в панике заговорила:

— Ваше Величество, что вы! Это снадобье приказано готовить лично для вас, рабыня не смеет.

— Я приказываю тебе выпить. Как ты смеешь отказываться?!

http://bllate.org/book/25386/3026333

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу