Никнейм вновь оказался прежним детским именем Янь Цинъюй. Янь Цинъюй запомнила её очень хорошо и также поняла, что эта девчонка — абсолютная неудачница: прошло почти три года, а количество её выигрышей можно было пересчитать по пальцам одной руки...
Сегодня она снова холодно и отстраненно восседала на первом месте рейтинга, просидев там добрую половину дня и в итоге уйдя с пустыми руками.
Янь Цинъюй искренне прониклась к ней жалостью и подумала, не отправить ли ей какое-нибудь утешение. Она боялась, что малышка, сломленная собственным невезением, сожмется в калачик под одеялом и будет втайне ронять жемчужные слезы.
Цзи Шуе перечитал сообщение несколько раз и решительно отправил ей адрес загородной недвижимости. Подумав немного, он принялся печатать, подражая тону спамящих в чате зрителей прямой трансляции.
Чача: А-а-а-а-а! Жена, жена, жена! Ты действительно написала мне в личку! У-у-у, какая же я везучая /плачет/ /плачет/
Жена: Получено. Прямо сейчас упакую подарок, должен прибыть сегодня вечером или завтра утром, жди и проверь доставку /сердечко/
Чача: У-у-у-у-у, спасибо, жена, жена, я люблю тебя /надул губки, целую/
Чача: Жена действительно супер-пупер красивая, букет тоже супер-пупер красивый, нравится, нравится, нравится /любовь/ /любовь/ /любовь/
Чача: [милая девчонка трется щечкой.gif]
Чача: [милая девчонка целует.gif]
Жена: Ха-ха-ха, спасибо, малышка, ты такая милая /погладил по голове/
Жена: Тогда я пойду паковать подарок, пока-пока, люблю тебя /воздушный поцелуй/
Чача: Хорошо, жена, пока, я очень тебя люблю /любовь/
Янь Цинъюй больше не отвечал.
Цзи Шуе смахнул жар, доходивший до самых кончиков ушей, в одностороннем порядке удалил отправленные им самим сообщения, взял со стола остывший черный кофе и залпом выпил его. Справившись со смущением и стыдом, он начал с нетерпением ждать грядущего подарка.
Служба экспресс-доставки доставила всё тем же вечером, и Цзи Шуе, пораньше ушедший с работы, лично принял посылку на окраине города.
Янь Цинъюй прислал ему букет в розово-голубых тонах, парфюм с ароматом камелии и, к большому удивлению, еще и горшок с живой белой камелией.
За этим растением Янь Цинъюй ухаживал лично. Зрители в трансляции с воплями и слезами просили магазин выставить товар на продажу, но он раз за разом отказывался, ссылаясь на то, что за цветком трудно ухаживать. К ветвям была прикреплена карточка.
Привет, Чача! Мне показалось, ты очень любишь белые камелии, должно быть, сможешь вырастить её как надо, я в тебя верю (*^▽^*) — Янь Цинъюй
Цзи Шуе испытал удивление и легкую ревность, но тут же утешил себя тем, что подарок в конце концов попал к нему в руки.
Он развязал букет, поставил цветы в вазу, а горшок отнес на стеллаж на террасе спальни на втором этаже. Как следует позаботившись о растении, он отправился в ванную, а когда лег в постель, снова взял флакон с парфюмом и слегка брызнул на себя.
Аромат камелии проник в нос — чистый, утонченный и изысканный, более густой, чем феромоны самого Янь Цинъюй.
Возможно, благодаря необычайной сенсорной силе S-класса Альфы, Цзи Шуе был способен улавливать феромоны Янь Цинъюй, но чувствовать их доводилось крайне редко.
Точно так же, как и с выигрышами Чачи: за три года он ощущал их всего три раза. Дважды — во время периода течки Янь Цинъюй, и один раз незадолго до этого на острове, когда тот проклятый Альфа совершил нападение на Янь Цинъюй с помощью феромонов. Сам Янь Цинъюй, пожалуй, даже не осознал этого, но Цзи Шуе уловил ускользающий аромат белой камелии. В тот момент он едва смог сдержать гнев и был готов тут же утопить Лян Минчжэ в море, скормив рыбам.
Теперь же, окутанный цветочным ароматом, так похожим на феромоны Янь Цинъюй, Цзи Шуе чувствовал себя умиротворенным и расслабленным. Он невольно подумал о том, что, когда железы Янь Цинъюй будут вылечены, высвобождаемые им феромоны, возможно, станут в сто или тысячу раз сильнее духов...
Ночь становилась все глубже. Усадьба семьи Цзи погрузилась в тишину, но в главной спальне все еще горел мягкий желтый свет.
Янь Цинъюй полулежал в постели, облокотившись на изголовье. Его совершенно не волновало, что муж, с которым они все еще находились в состоянии холодной войны, ночует вне дома. Он открыл присланный адвокатом проект соглашения о разводе, пробежал его глазами и обвел несколько деталей:
— Из его имущества мне не нужно ни единого гроша.
Адвокат, с которым была включена голосовая связь, забормотал, пытаясь отговорить его:
— Возьми хоть что-нибудь, это же компенсация, которую ты заслужил.
Он легко усмехнулся:
— Я хочу развестись быстро и чисто.
— Ну ладно-ладно, тогда я переправлю. Раз тебе ничего не нужно, оформляем чистый разход, сразу после подписания сможешь получить свидетельство о разводе и больше не иметь с ним ничего общего.
— Угу, исправь и скинь мне.
— Окей.
Янь Цинъюй отложил планшет, обхватил себя руками и, задумчиво размышляя, пробормотал себе под нос:
— В каком же виде лучше бросить ему в лицо соглашение о разводе?
Холодная война затянулась до новой субботы. Цветочный магазин был закрыт, и Янь Цинъюй проспал до половины десятого. Выйдя из спальни, он сразу же уловил необычайно концентрированный запах горького апельсина — немного подумав, он понял, что у Цзи Шуе наступил период повышенной чувствительности.
И действительно, спустившись вниз, он увидел, как врач делает Цзи Шуе укол подавляющего средства.
Альфу окутывала мрачная аура, между бровей читалось переплетение раздражения и дикой агрессии. Даже сдерживаемые феромоны по-прежнему несли в себе резкую опасность, инстинктивно вытесняя посторонних.
Линь Жун, дежуривший неподалеку, был полон тревоги. Заметив спускающегося Янь Цинъюй, он хотел что-то сказать, но промолчал, а вспомнив холодную отстраненность обоих после возвращения с острова, тяжело вздохнул:
— Молодой господин Цинъюй, давайте сначала позавтракаем.
Цзи Шуе бросил на Омегу косой взгляд и тут же отвел глаза, безразлично уставившись на то, как лекарство вливается в вену, принося хоть какое-то облегчение саднящим от жара железам.
Поджатые губы Янь Цинъюй слегка опустились вниз. Демонстративно игнорируя мужа, он уселся за стол и принялся за завтрак, поданный Линь Жуном, хотя боковым зрением постоянно рассеянно косился на гостиную.
Увидев это, Линь Жун разгладил складку между бровей и одним взглядом отослал слуг.
Врач оставил подавляющие средства, пластыри-ингибиторы и питательный раствор, после чего привычно предупредил:
— Уровень феромонов у господина высок, и даже специализированные сильные блокаторы не дают большого эффекта. В эти дни постарайтесь больше времени проводить со своим Омегой.
Цзи Шуе полулежал на диване, закинув руку на лоб, и раздраженно бросил:
— Уходите.
Врач пожал плечами, закинул на плечо медицинский чемоданчик, попрощался с Янь Цинъюй и удалился.
Силуэт Линь Жуна тоже бесшумно растворился в тишине.
Запах горького апельсина был временно подавлен ингибитором, но вскоре, словно сорвавшийся с привязи дикий конь, вновь стремительно заполнил всю гостиную.
Янь Цинъюй не любил феромоны Альф — горькие и терпкие, — но, привыкнув к ним со временем, научился кое-как переносить.
Закончив завтрак без каких-либо признаков недомогания, он неторопливо поднялся, подошел к Цзи Шуе и некоторое время смотрел на него сверху вниз. Затем он наклонился, ткнул Альфу в плечо, и в его голосе всё еще звучал не остывший грок:
— Иди спать в спальню.
Дремавший Альфа резко схватил его за запястье и приподнял веки. Глубокие, мрачные фиолетовые глаза излучали зловещую и острую угрозу, подобно выжидающему добычу льву.
Зрачки Янь Цинъюй едва заметно сузились, он попытался высвободить руку.
Цзи Шуе усилил хватку, слегка потянув его вниз. Горячие подушечки пальцев нетерпеливо заскользили по остывшим косточкам запястья, выдавая явную жажду.
Янь Цинъюй недовольно поджал губы, но, заметив испарину на лбу Альфы, смягчился. Сдавшись, он издал тихий звук, подогнул колени, наклонился и поцеловал горячие тонкие губы мужчины.
Ему не потребовалось делать никаких лишних движений: Цзи Шуе с нетерпением притянул его за затылок, углубляя поцелуй и требуя большего.
Губы и языки сплелись в танце. Вырвавшиеся на волю феромоны Альфы плотно окутали Омегу со всех сторон, заявляя права на исключительное владение.
Одежда Янь Цинъюй была наполовину сброшена, и он лежал на груди у Цзи Шуе. В его влажных зеленых глазах плескалась кристальная ясность, пока он чувствовал, что железы больше не поддаются на провокации феромонов S-класса Альфы, с которым у них была невероятная совместимость в 98,88%. Алые губы слегка изогнулись в улыбке.
Уровень его феромонов действительно полностью стабилизировался.
Омега, получивший подтверждение своим догадкам, пребывал в прекрасном расположении духа. Он крепко обнял Цзи Шуе за шею и подумал: ну хорошо, тогда в последний раз позволю тебе побезобразничать.
Движения Цзи Шуе на миг замерли. Его взгляд стал еще темнее, а руки, сжимавшие талию Янь Цинъюй, сомкнулись с новой силой — так, словно он хотел вплавить этого человека в собственную плоть и кости, чтобы никогда не расставаться...
Пять дней беспрерывной страсти без сна и отдыха — и запах горького апельсина наконец утих, рассеявшись в воздухе.
Альфа, благополучно переживший период повышенной чувствительности, получил срочный рабочий звонок. Донельзя довольный, он вышел из спальни и направился в кабинет, чтобы ответить.
Янь Цинъюй лежал на кровати ничком, а тонкое одеяло небрежно прикрывало его изящную талию. Его нежная, обнаженная кожа была усыпана следами любви, а прекрасное лицо еще не успело избавиться от отпечатков страсти, источая манящую, ослепительную красоту.
Телефон на прикроватной тумбе вибрировал уже довольно долго.
Янь Цинъюй лениво подтянул его к себе, слегка приподняв пушистые ресцы. Заметив имя звонящего, он смахнул экран:
— Юйчуань.
— Ты только проснулся? Почему у тебя голос такой хриплый? Или ты простудился? — проявил заботу Цзян Юйчуань.
— Только проснулся, — он лениво и скучающе поправил прядь волос. — Зачем звонишь?
Цзян Юйчуань возбужденно повысил голос:
— Спешу сообщить хорошую новость! Хэ Шиюй сказал, что в расшифровке Красной Шкатулки есть продвижение!
Янь Цинъюй слегка прищурился и нетерпеливо переспросил:
— Правда? Удалось взломать? Есть ли там способ исцелить мои железы?
— Кажется, взломали только первый уровень ключа, пока непонятно, какие данные удастся получить. Хэ Шиюй поехал в здание научно-технического управления. Чуть позже я позвоню ему, все узнаю и тебе расскажу. Ты тоже спроси у Янь Цзинлина, он наверняка получил отчет самым первым.
— Хорошо, я спрошу.
— Свяжемся позже.
— Угу.
Поленившись еще пару минут, Янь Цинъюй набрал номер Янь Цзинлина, но никто не ответил.
Вскоре вернулся Цзи Шуе, наспех сменив одежду.
Янь Цинъюй поднял веки, в его взгляде мелькнуло ожидание:
— Юйчуань сказал, что Красную Шкатулку взломали?
Цзи Шуе слегка замер, подошел к кровати, наклонился и натянул повыше сползшее с талии одеяло. Его ладонь замерла на пару секунд, прежде чем мягко коснуться волос возлюбленного. Низким и торжественным голосом он произнес:
— Жди меня здесь.
Необъяснимое чувство странности заставило Янь Цинъюй на мгновение замереть. Он списал это на остаточную эмоциональную привязанность Альфы к супругу сразу после периода чувствительности, быстро вернул лицу привычное выражение, потерся о ладонь Цзи Шуе и ответил с нежностью и доверием:
— Хорошо, я буду ждать.
Сердце Цзи Шуе затрепетало. С усилием отдернув руку, он быстрым шагом покинул спальню.
В пустой комнате все еще витал слабый аромат горького апельсина. Янь Цинъюй поморщился, но тут же беззаботно закрыл глаза.
Федеральный центр информационных технологий. Цзи Шуе и Хэ Шиюй вошли внутрь с суровыми и холодными лицами.
Несколько техников сидели перед мониторами, где мелькали красные и зеленые строки кода, и яростно стучали по клавиатурам.
Члены специальной группы, ответственной за расследование инцидентов, связанных с Белым Днем, также находились здесь.
Янь Цзинлин бросил на вошедших взгляд, тут же снова отвернулся и напряженно уставился на большой экран.
С вводом последней строки кода брандмауэр, из-за которого за последний месяц все поседели от забот, рухнул. Индикатор Красной Шкатулки, запертой под вакуумным стеклом, к которому разрешалось подключить лишь единственный провод передачи данных, на секунду мигнул зеленым светом, и на большом экране всплыла надпись: Пароль введен верно.
— Еб*ть! Получилось!
— Мощно, мощно!
— Хлоп-хлоп-хлоп! Как же это было непросто!
http://bllate.org/book/25377/3025444
Готово:
