Сегодня прекрасный день, мы, простой народ, так рады, так рады... — Старый Чжао зашёл в морг для плановой инвентаризации тел.
Сладко спавший Нянь Сису проснулся от пения. Поняв, что пришёл сотрудник и он больше не может здесь оставаться, он применил технику преодоления тысячи ли за день, поднял порыв призрачного ветра и вылетел из морга.
Нянь Сису нос к носу столкнулся со Старым Чжао, пришедшим пересчитывать тела, однако из-за использования техники и слишком высокой скорости обычным глазом его было совершенно не разглядеть.
Старый Чжао ощутил пробирающий до костей ледяной холодок, по всему его телу пробежали мурашки, а на душе скребли кошки. Учитывая безупречную репутацию больницы и то, что до сих пор здесь никогда не ходили слухи о призраках, Старый Чжао решил довериться своему лечебному учреждению.
Из морга донеслись раздражённые ругательства Старого Чжао:
— Черт побери, да у какого же урода совесть потеряна напрочь?! Чтоб могила его предков дымилась и молнией сгорела, они же мертвецу всю одежду до нитки содрали!
Пропажа пакетов с кровью в больнице — дело серьёзное, и старшая медсестра не осмелилась это скрывать, вовремя доложив о происшествии заместителю директора Цяо Мину.
Цяо Мин ещё ничего не успел обдумать, как ответственный за охрану морга Старый Чжао прибежал докладывать, что кто-то раздел мертвеца догола.
Лицо Цяо Мина сильно изменилось:
— Мужской труп или женский? Ты проверял тело, нет ли следов надругательства?
В нынешние времена психопатов хватает, и немало среди них любителей некрофилии.
Старый Чжао не подумал об этом и бегом бросился обратно проверять тело.
К счастью, тело оказалось целым, без признаков надругательства, пропала лишь одежда. Что же касается второго трупа, который кто-то перетащил и бросил на пол, то на фоне первого он выглядел до того заурядно, что на него уже никто не обращал внимания.
В конце концов выяснилось, что труп раздели, судя по всему, лишь потому, что вор позарился на вещи покойного и утащил их. Старый Чжао не удержался и разразился яростной бранью.
Вор оказался довольно глазастым: как выяснилось, одежда, в которую был облачен покойник, являлась брендовой вещью, которую родственники переодели на него совсем недавно, а общая её стоимость составляла несколько десятков тысяч юаней. Семья была состоятельной, а покойный — молодым, поэтому близкие не захотели надевать на него старомодные погребальные одежды и купили вещь его любимого спортивного бренда.
Родственники покойного как раз договорились отправить его в крематорий на сожжение сегодня, но они никак не ожидали, что новую одежду сопрут ещё до наступления ночи.
Старый Чжао выругался, решив, что вор — абсолютный нищий, у которого за душой ни гроша, раз он крадёт вещи даже с мертвецов.
Обе эти истории были серьёзными, и Цяо Мин, вызвав полицию, одновременно позвонил директору больницы Сиань, чтобы доложить обстановку — в конце концов, именно тот являлся главным руководителем этого заведения.
К счастью, директор больницы Сиань уже летел в самолёте и должен был вернуться самое позднее сегодня вечером.
У Нянь Сису в носу неожиданно зачесалось, и он громко чихнул.
Кто-то его ругает?
Быть такого не может. Он же такой красавицы писаный красавец, да кто посмеет нести такую чушь и проклинать его?
И надо же, какая связь между бранью и привлекательной внешностью!
Нянь Сису не стал отправляться куда-то ещё и неожиданно объявился у входа в даосский храм Сюаньцин, где с вызывающим видом установил у ворот табличку: Гадание на удачу и несчастье, изгнание духов и предсказание судьбы.
Фэй Паньань не сомкнул глаз с той самой ночи, когда из бронзового гроба сбежало нечто неописуемо зловещее. Он доложил об этом Даосской ассоциации и адептам мира сюаньмэнь, и бесчисленное множество практиков из мира заклинателей дрожало вместе с ним всю ночь напролёт, не смыкая глаз до самого рассвета.
Проснувшись утром с огромными тёмными кругами под глазами, Фэй Паньань распахнул главные ворота даосского храма Сюаньцин и прямо перед ними увидел почти вызывающе обосновавшегося Нянь Сису.
В этот момент у Фэй Паньаня не было настроения выяснять отношения с Нянь Сису, и он лишь по-доброму посоветовал ему поискать для гаданий другое место, сам же выглядел крайне унылым и подавленным.
— Если уж тебе приспичило развернуть лавку предсказателя, советую поискать другое даосское направление, — произнёс он. — В нашем храме Сюаньцин уже несколько месяцев нет ни одного паломника, не говоря уж о тех, кого привела бы сюда судьба. Если ты разложишься здесь, боюсь, в этой жизни тебе ни разу не удастся открыть дело.
Нянь Сису фыркнул, задрав одну бровь, с дерзким и строптивым видом:
— Ты что, вздумал учить меня жить? А я вот хочу раскинуть лавку именно здесь, и что ты мне сделаешь?
Фэй Паньань проявил доброту, но раз Нянь Сису не пожелал слушать — его дело; в конце концов, в их храм из года в год всё равно никто не заглядывал, и присутствие Нянь Сису со своей палаткой ровным счётом ничего не меняло.
Нянь Сису окинул взглядом обветшалые постройки даосского храма Сюаньцин и тяжело вздохнул.
Подумать только, каких же высот некогда достигала их Секта Сюаньцин! Она была главой праведных путей, стоило лишь окликнуть — и откликались тысячи.
Вся территория секты занимала несколько непрерывных горных вершин, и если обычный смертный, не владеющий духовными техниками, попадал внутрь и решался идти на двух ногах, то до конца своих дней он не смог бы оттуда выбраться. А теперь что? Поглядите на них: некогда великая секта обмельчала до крошечного даосского храма площадью в какую-то сотню с небольшим квадратов, где нет ни вошедших гостей, ни дыма благовоний, и лишь один молодой даос несёт стражу.
Стоило вспомнить, как много лет назад несколько старейшин Секты Сюаньцин совместными усилиями подавили его, как Нянь Сису тут же мысленно выругался настигшей их каррой.
— Даос-чжан, даос-чжан... — Какое совпадение: в храме Сюаньцин, куда годами не захаживали путники судьбы, сегодня всё-таки объявился человек, ищущий избавления от бед и напастей.
Нянь Сису не стал церемониться и прошёл в храм Сюаньцин следом за этим посетителем, чтобы послушать, в чём же дело.
Заметив Нянь Сису, Фэй Паньань не стал выгонять его и лишь успокаивающим тоном обратился к вошедшему:
— Прошу эту достопочтенную последовательницу не беспокоиться и рассказать обо всём по порядку. Если этот бедный даос сможет чем-то помочь, он непременно приложит все усилия.
Пришедшей оказалась пожилая женщина лет шестидесяти-семидесяти. Не слишком полная и не худая, с мягким и доброжелательным выражением лица, она производила впечатление очень милой и сердечной старушки.
Старушка назвалась по фамилии Чжао и проживала в местечке, расположенном довольно далеко от храма Сюаньцин. Обратиться за помощью в даосский храм её заставило то обстоятельство, что в её доме, похоже, завёлся призрак.
Она говорила «похоже», потому что сама старушка Чжао никак не могла взять в толк, действительно ли в доме нечисто.
— Мне уже шесть дней подряд снится один и тот же сон. Сам по себе сон не страшный, вот только там я рожаю детей, — старушка Чжао относилась к родам во сне без особого трепета.
— Раз этот сон вас не пугает и вы к нему равнодушны, почему же вы обратились в мой даосский храм? — поинтересовался Фэй Паньань.
— Да потому, что моим сыном снится абсолютно то же самое! Он, взрослый мужчина, во сне сам рожает детей, — вздохнула старушка Чжао.
В глазах Нянь Сису не было и следа беспокойства за посетительницу — напротив, оба его глаза так и пылали жадным любопытством.
— Как это мужчина рожает? Чем именно? — с жаждой знаний спросил Нянь Сису.
Старушка Чжао от такого вопроса залилась краской до самых корней волос и заискивающе забормотала:
— У мужчины на теле всего-то два подходящих отверстия, чем ещё-то?
Нянь Сису мгновенно всё понял, однако у него тут же возник новый вопрос, и он пытливо продолжил дознание:
— Но ведь у мужчин нет матки! Где же тогда вынашивается ребёнок? В кишечнике, что ли? Разве он может там поместиться? Кишечник ведь не лопнет от напряжения?
Тут старушка Чжао и вовсе лишилась дара речи — её сын не стал бы вдаваться в такие подробности перед матерью, обмолвившись лишь вскользь о том, что рожает во сне.
Фэй Паньань поспешил выручить старушку Чжао:
— Подумаешь, всего лишь сон, какая тут может быть строгая научная логика.
— И то верно.
— Скажите, ваша невестка случайно не была беременна в последнее время? Может быть, домашние слишком сильно нервничали, вот у всех и появились такие одинаковые сны? — опасаясь, что Нянь Сису снова заведёт шарманку о чём попало, Фэй Паньань поспешно перешёл к делу.
При упоминании невестки на лице старушки Чжао проступила глубокая печаль:
— Моя невестка умерла.
— И давно она скончалась? — на этот раз вопрос задал Нянь Сису. Если кто-то в доме умер совсем недавно, это действительно могло спровоцировать паранормальные явления. В подобных ситуациях ушедшие из жизни обычно просто тревожатся за близких и возвращаются взглянуть на них, отчего и поднимается шум.
Фэй Паньань бросил взгляд на Нянь Сису, но не стал придавать значения тому, что тот перехватил инициативу. Старушка Чжао не знала происхождения Нянь Сису и принимала его за такого же даоса из храма Сюаньцин.
— Сегодня как раз исполняется семь дней, — честно ответила старушка Чжао.
— Отчего она умерла? Случайно, не во время тяжёлых родов? — Нянь Сису окончательно оттеснил хозяина храма на второй план, словно это к нему, а не к Фэй Паньаню обратилась за помощью старушка Чжао.
— Нет, она умерла от болезни, — быстро ответила старушка Чжао.
— Какой именно болезнью? — Нянь Сису не владел искусствами гадания, чтения по лицам и предсказания судьбы — все те полотна у его прилавка были исписаны наугад. Однако он действительно умел предначертывать человеческую судьбу, стоило лишь дать ему каплю крови. Именно поэтому, выводя те надписи, Нянь Сису ничуть не чувствовал угрызений совести. Сейчас же он не пробовал крови старушки Чжао, а потому по чертам её лица не мог разглядеть, какие испытания выпали на её долю.
— Я не знаю, невестка сгорела от внезапного недуга. Её здоровье и раньше всегда было слабым, из-за чего и ребёнок родился хилым. Ну а после родов ей стало ещё хуже, — при воспоминании об ушедшей невестке и младенце старушка Чжао залилась слезами. — Ребёнок родился слабым, всё время болел и не выжил — умер. А невестка в это время как раз лежала после родов, тело её и так было ослаблено, а услышав, что ребёнок скончался, она от сильного горя и переживаний последовала за ним.
Судя по всему, старушка Чжао искренне любила невестку, и при рассказе о её кончине она зарыдала навзрыд.
— Звучит так, будто ничего страшного не произошло. Похоже, придётся наведаться к вам домой: возможно, этот призрак вовсе не ваша невестка, а посторонний дух, привлечённый недавними похоронами в доме, — рассудил Нянь Сису.
— К тому же ваша невестка была роженицей, скончавшейся совсем недавно, как бы она не приманила призрака женщины, умершей при родах — вот отсюда материнские и сыновьи сны о родах и берутся, — Фэй Паньань тоже склонялся к тому, что в деле замешан внешний дух.
Будь это домашний дух, он бы не стал терзать членов семьи, если только те сами не совершили тяжкой ошибки.
Если бы нечистью в том доме являлась их собственная покойная невестка, то с её стороны вполне могло иметь место затаённая обида на эту парочку матерей и сыновей, чья вина привела к её смерти, — вот она бы и возвращалась, чтобы извести их.
Но здесь концы с концами не сходились: если бы дело действительно крылось в вине этих двоих перед покойницей, между ними лежала бы человеческая жизнь, и в таком случае невестка почитала бы за счастье просто оставить их в живых — устраивать столь безобидные представления она бы точно не стала.
Фэй Паньань всё больше склонялся к версии со сторонним призраком, чьи заигрывания преследовали лишь одну цель — запугать людей и выпросить побольше подношений в виде сжигаемой бумаги и благовоний.
С внешним призраком разобраться было легко — достаточно просто сжечь побольше ритуальных денег и благовоний.
Глава 6. Призрачный зародышь
Желая докопаться до истины, Фэй Паньань решил отправиться вместе со старушкой Чжао к ней домой. Только тогда старушка Чжао поняла, что Нянь Сису — вовсе не даос из храма Сюаньцин, а гадатель, раскинувший свою лавку прямо перед его воротами.
Она с подозрением оглядела Нянь Сису, явно ему не доверяя. На это Нянь Сису пообещал, что потребует плату лишь тогда, когда действительно поможет, а если не сможет — не возьмёт ни единой монеты.
http://bllate.org/book/25322/3018353
Готово:
